Буданов Михаил – Лика и осколки тени (страница 4)

Наставница наконец шагнула вперёд.

– Это приговор, – сказала она. – Вы знаете это.

– Это компромисс, – ответили ей. – И она сама его выберет.

Лика посмотрела на блокнот в своих руках. Почувствовала слабый отклик – не силу, а присутствие. Как напоминание о том, кем она стала.

– Если я отдам блокнот, – сказала она, – вы продолжите делать вид, что контролируете Тень?

Молчание было слишком красноречивым. Лика подняла голову.

– Тогда я выбираю второй вариант.

Соня резко вдохнула.

– Лика…

– Я знаю, – тихо сказала она. – Но кто-то должен начать.

Советники переглянулись.

– С этого момента, – произнёс тот же голос, – ты действуешь вне протокола.

Любая ошибка – на твоей совести.

Лика кивнула.

– Я уже привыкла.

В этот момент один из тёмных маркеров на карте вспыхнул ярче остальных. И тут же погас.

– Что это было? – спросила Соня.

Советник нахмурился.

– Ещё один осколок активировался, – сказал он. – За пределами Академии.

Лика почувствовала, как Перворисунок внутри отозвался.

– Значит, – сказала она, – времени у нас нет.

Она развернулась и пошла к выходу. Впервые в жизни она шла не как ученица Академии. А как тот, кто больше ей не принадлежит.

ГЛАВА 6. За чертой

Защитный контур Академии был виден не глазами – телом. Лика почувствовала его, как только они подошли к внешним вратам. Воздух здесь был плотнее, насыщен линиями, переплетёнными так плотно, что казалось – сам мир удерживают от распада. Обычно ученики проходили через этот барьер незаметно, под присмотром наставников, по расписанию.

Сегодня всё было иначе.

– Дальше вы идёте сами, – сказала наставница, остановившись у границы. – Я не имею права сопровождать.

Лика кивнула. Она ожидала этого. Соня стояла рядом, молча. За последние часы она почти не говорила, но Лика чувствовала её присутствие – напряжённое, сосредоточенное.

– Ты не обязана идти, – сказала Лика, не поворачиваясь. – Это мой выбор.

Соня усмехнулась.

– Если ты думаешь, что после всего я останусь в стороне, ты плохо меня знаешь.

Наставница посмотрела на них обеих.

– За чертой нет протоколов, – сказала она. – Нет защиты. Нет гарантии, что Перворисунок ответит так, как ты ожидаешь.

– Он никогда не отвечал «как ожидается», – тихо сказала Лика.

Она сделала шаг вперёд. Мир дрогнул. На мгновение Лика почувствовала пустоту – как будто кто-то выдернул опору из-под ног. Затем – резкий холод, пронзивший до костей. Защитные линии Академии остались позади.

Они вышли. Пейзаж за чертой был непривычным. Мир казался более резким, менее сглаженным. Цвета – контрастнее, тени – глубже. Линии пространства были видны даже без Перворисунка, как трещины в стекле.

– Чувствуешь? – спросила Соня.

Лика кивнула.

– Здесь всё… настоящее.

Они шли по старой дороге, ведущей от Академии в сторону заброшенных поселений. Совет не дал им сопровождения, но дал координаты – место последнего отклика.

– Осколок активировался здесь, – сказала Соня, сверяясь с проекцией. – Деревня Мелин.

– Я о ней слышала, – сказала Лика. – Её закрыли несколько лет назад.

– «Закрыли» – красивое слово, – ответила Соня. – Обычно оно значит «оставили».

Когда показались первые дома, Лика поняла, что Соня права. Деревня выглядела покинутой, но не разрушенной. Двери были закрыты, окна – целы. Словно люди просто ушли… и не вернулись. Перворисунок в блокноте снова отозвался – на этот раз тревожно, резко.

– Он здесь, – сказала Лика. – И он не спит.

В центре деревни стоял колодец. Старый, каменный, с обветренными линиями, вырезанными прямо в бортике. Эти линии были неправильными – не академическими. Они напоминали те, что Лика видела в остаточном уровне.

– Это не случайно, – сказала Соня. – Кто-то рисовал здесь раньше.

Лика подошла ближе и заглянула внутрь. Тьма колодца шевельнулась.

Ты пришла без защиты, – раздался знакомый голос. Это смело. Или глупо.

Лика отпрянула, но не отвернулась.

– Я пришла закрыть тебя, – сказала она.

Тьма тихо рассмеялась. Ты даже не знаешь, что значит «закрыть». В этот момент один из домов за их спинами скрипнул. Дверь медленно приоткрылась. Изнутри вышел человек. Он выглядел измождённым, но живым. Его взгляд был пустым, будто он смотрел сквозь них.

– Вы… видите его тоже? – спросил он хрипло.

Лика похолодела.

– Кого?

Человек медленно указал на колодец.

– Того, кто рисует мои сны.

Мир за чертой оказался не просто опасным. Он уже был заражён.

ГЛАВА 7. Сны без линий

Лика стояла у колодца, сердце стучало так громко, что казалось – его слышит весь мир за чертой. Тьма внутри шевелилась, как жидкость, отражая мерцающие линии, которых не было в обычном мире. Она вспомнила слова наставницы: «За чертой нет протоколов». Теперь она понимала, что значит «нет защиты».

Соня молча держалась рядом. Ее глаза постоянно сканировали деревню, будто ловили невидимые импульсы.

– Мы должны быть осторожны, – тихо сказала она. – Здесь нет правил, кроме тех, что диктует Осколок.

Лика кивнула, но чувствовала: правила устарели, как только они сделали первый шаг. Вдруг из дома, который стоял справа от колодца, раздался шорох. Дверь медленно приоткрылась, и из тени вышел человек. Он был измождён, кожа почти прозрачная, глаза пустые, но внимание сосредоточено на колодце.

– Вы видите… его тоже? – спросил он, хрипло.

– Кого? – осторожно спросила Лика.

– Того, кто рисует мои сны… – ответил он, и дрожь прошла по его голосу.