Брюс Голдфарб – Убийство в кукольном доме (страница 41)
Как только первый экземпляр «Дела незадачливого жениха» сошел с типографского станка, Гарднер подписал его и отправил Ли[352]. Книги с автографом писателя доставили также всем побывавшим на семинаре полицейским. Ли обратилась к издателю Гарднера в William Morrow & Company с необычной просьбой — прислать ей неразрезанный печатный лист с первыми тридцатью двумя страницами «Дела незадачливого жениха». «Я бы хотела сделать уменьшенную фотокопию в моем масштабе и использовать ее для изготовления миниатюрной книги для одного из моих „Этюдов“, — объяснила она. — Надеюсь, я не прошу слишком многого. Также я надеюсь получить разрешение воспроизвести эту часть книги — разумеется, не для продажи! Но, пожалуйста, не говорите мистеру Гарднеру»[353].
С энтузиазмом новообращенного Гарднер пообещал Ли написать «книгу, в которой полиция штата показана с положительной стороны»[354]. Он был готов подписать произведение собственным именем или одним из множества своих псевдонимов, например Чарльз Дж. Кенни, Карлтон Кендрейк или А. А. Фэйр. Но писатель хотел попросить Ли об одном одолжении: ему нужен был реальный опыт работы с полицией штата. Гарднер хотел провести время с полицейскими, чтобы следить за тем, как расследуют настоящее убийство, и набрать реалистичных подробностей для своих книг, и он просил Фрэнсис о помощи. Имена и другие детали писатель обещал изменить, чтобы не нарушать конфиденциальности и не рисковать судебным преследованием, а всю историю рассказать в художественной форме. «Что я по-настоящему хочу, так это узнать, как организована работа полиции штата, расследующей сложное дело об убийстве, посмотреть, как всё это устроено, и набрать сведений для основы книги, увидев весь механизм в действии», — писал он.
Ли считала, что Гарднер может быть полезен для продвижения судебной медицины, и берегла их отношения. Честная книга из-под его пера, описывающая полицию в благоприятном свете, внесла бы неоценимый вклад в ознакомление широкой публики с судебной медициной. «Началась живая переписка с Эрлом Стенли Гарднером, — сообщила она Морицу. — Я предполагаю, мы сможем убедить его написать то, что мы хотим»[355].
Связавшись с друзьями в полиции штатов Массачусетс, Нью-Гэмпшир, Коннектикут, Пенсильвания, Мэриленд и Вирджиния, Ли организовала для Гарднера турне. Она оповестила Вудсона, главу полиции штата Вирджиния: писатель признал, что «занял неправильную позицию в отношении полиции, преуменьшая ее заслуги в пользу героя-дилетанта, и теперь планирует написать книгу, в которой главным героем будет полицейский»[356]. «Я полагаю, — добавила капитан Ли, — он может принести полиции много пользы, если напишет книгу с этой точки зрения, но для этого ему необходима полноценная подготовка и, что особенно важно, точная информация».
В последнюю неделю апреля 1949 года Гарднер посетил еще один семинар в Гарварде[357]. В этот раз его сопровождал издатель Argosy Гарри Стигер и другие участники «Суда последней надежды»: Лемуан Снайдер, частный детектив Реймонд Шиндлер и эксперт по детекции лжи Леонард Килер. Сразу же после семинара Ли и Гарднер отправились в двухнедельное путешествие по штатам, от Бостона до Ричмонда, на машине Ли с шофером. Гарднер взял с собой камеры и диктофон.
В Балтиморе капитан Ли и Эрл Стенли Гарднер встретились с членами комиссии посмертных расследований Мэриленда[358]. Доктор Говард Мальдис, который был главным судмедэкспертом с тех самых пор, как десять лет назад в штате появилась эта система, неожиданно заболел и умер в январе. Мэриленд нуждался в замене.
Судмедэксперт штата подчинялся независимой комиссии, которая, согласно закону, обеспечивала его автономию и независимость. В Балтиморе было две выдающиеся медицинские школы: Университет Джона Хопкинса и Мэрилендский университет, и город вполне мог стать ядром судебной медицины.
Ли уверяла членов комиссии, что лучшим кандидатом от Морица стал бы Рассел Фишер[359]. Он завершил обучение патологии и прошел трехлетний курс судебной медицины. Молодой и амбициозный Фишер упустил свой шанс вернуться в Ричмонд в качестве главного судмедэксперта Вирджинии, и теперь Ли горячо рекомендовала его на аналогичную позицию в Мэриленде. Эрл Стенли Гарднер также поручился за Фишера, уверяя комиссию, что патологоанатом умен и обладает волевым характером, позволяющим сопротивляться политическому влиянию.
В сентябре 1949 года Рассел Фишер стал главным судмедэкспертом штата Мэриленд[360]. В течение года он запустил программу обучения. По его мнению, офис главного судмедэксперта в Мэриленде со временем должен был превратиться в институт судебной медицины, аналогично кафедре Гарварда[361].
Тем временем в Гарварде библиотека судебной медицины Маграта, на момент основания уже самая большая в мире и имевшая в своем составе тысячу томов, стала еще внушительнее: благодаря усердным приобретениям Ли теперь коллекция включала три тысячи книг и периодических изданий. Здесь было множество редких и ценных текстов, архив дел Маграта, уникальные документы, а также самое полное в США собрание материалов по делу Сакко и Ванцетти.
В начале 1949 года руководитель медицинской библиотеки снова обратился к Морицу с идеей объединить книги кафедры с центральной библиотекой. Заведующий кафедрой на это ответил: «Я не готов передать вам дословно ту часть личного письма миссис Ли ко мне от 15 ноября 1938 года, которая касается библиотеки Маграта. Однако могу вас заверить, что в то время она категорически возражала против передачи любой библиотеки этой кафедры, и у меня нет оснований полагать, что ее точка зрения изменилась»[362].
Студия Metro-Goldwyn-Mayer хотела снять фильм в документальном стиле, рассказывающий реальную историю в художественной форме. Вкусы американских кинолюбителей изменились после Второй мировой войны: их интересовали более реалистичные фильмы, менее идеализированные изображения повседневной жизни. Истории о преступлениях и детективные загадки никогда не теряли своей популярности, но судебная медицина была еще нетронутым источником сюжетов.
«Мы полагаем, что на основе этого материала можно разработать очень эффектную историю, — гласил вердикт MGM. — Самое интересное здесь то, что детективом будет не привычный для всех тип, напоминающий Дика Трейси, а доктор, судмедэксперт, что довольно свежо. Кстати, судмедэксперты участвуют в реальных полицейских расследованиях, но по каким-то причинам их никогда (или очень редко) не показывают в кино»[363].
Metro-Goldwyn-Mayer и Мориц достигли соглашения о съемках фильма под условным названием «Убийство в Гарварде». Задача написать сценарий была возложена на Леонарда Шпигельгасса, который недавно участвовал в создании сценария к фильму «Солдат в юбке». Студия согласилась выплатить Гарвардскому университету 10 тысяч долларов в обмен на сотрудничество и помощь кафедры судебной медицины. Мориц получал право вынести финальное решение по поводу научной достоверности сценария.
Руководство университета сомневалось, насколько уместно упоминание Гарварда в шоу-бизнесе. Надавил Беруэлл, декан медицинской школы: «Судебную медицину тормозят архаичные законы и нехватка финансирования. Я придерживаюсь мнения, что хороший кинофильм может сделать для общественного просвещения больше, чем тысячи страниц, написанных для медицинских журналов, и тысячи выступлений в медицинских сообществах и ассоциациях юристов»[364]. В конце концов администрация Гарварда разрешила MGM использовать название университета.
Шпигельгасс написал десятистраничный синопсис «Убийства в Гарварде». Начинался он с того, что различные эксперты, занятые в расследовании подозрительных и насильственных смертей, собрались вокруг стола для совещаний в библиотеке Маграта. «Тем временем миссис Ли присоединяется к группе. Собрание открывается, и мы переходим к последнему пополнению „Этюдов на тему необъяснимой смерти“. До сих пор присутствие миссис Ли на совещании не объяснялось. Она, очевидно, — необычная фигура среди собравшихся. До сих пор у истории не было ни главного персонажа, ни общей задачи. Это было документальное свидетельство совместного предприятия университета и правоохранительных органов штата, демонстрирующее масштаб и природу проблемы загадочных смертей, а также те неожиданные повороты, которые порой возникают, если расследование ведется профессионально»[365].
Далее Шпигельгасс предполагал, что камера покажет диораму сгоревшей хижины, а затем перенесет нас в прошлое: Джордж Берджесс Маграт расследует убийство и поджог Флоренс Смолл. Отсюда начнется рассказ об основании кафедры судебной медицины до сегодняшнего дня. Ли сказала Шпигельгассу, что не ищет личной славы, но хотела бы сосредоточить внимание общества на сфере судебной медицины. Она порекомендовала ему основать историю на убийстве Ирен Перри.