Брюс Голдфарб – Убийство в кукольном доме (страница 40)
Ли проводила семинары полностью самостоятельно, без финансовой или административной поддержки Гарварда. Кара Конклин, ее личный секретарь, занималась всей перепиской. Ли подыскивала лекторов, большинство из которых были связаны с кафедрой, и оплачивала путевые расходы приезжим преподавателям. Перед каждым семинаром она на неделю приезжала в Бостон, чтобы лично проконтролировать организацию занятий и банкета. Ли угощала всех изысканным ужином в «Ритц-Карлтон», обеспечивала класс сигаретами и спичками, платила за дипломы и нагрудные значки и лично оплачивала все расходы, связанные с учебой. При этом все доходы от семинаров — регистрационные взносы — поступали на кафедру судебной медицины, которую Ли также спонсировала.
Несмотря на успех этих занятий, не все в Гарварде относились к ним одобрительно. Некоторые считали, что копам нечего делать в кампусе университета Лиги Плюща. Доктор Джордж Майнот, получивший в 1934 году Нобелевскую премию за выдающуюся работу в области медицины и физиологии, изложил свои мысли в письме Беруэллу: «С какой стати Гарвардская медицинская школа должна иметь какое-то отношение к обучению полицейских и их коллег? Похоже, что медицинский факультет втянут в организацию курсов или обучение лиц, которым и в голову не приходило получать высшее образование. Безусловно, хорошо подготовленные работники так называемых полицейских лабораторий принесут пользу, но я просто спрашиваю себя, почему этим должен заниматься Гарвард?»[339]
Ли не считала полицейскую работу чем-то недостойным Лиги Плюща и использовала все свое влияние, чтобы добиться продолжения семинаров в Гарварде. С 1949 года она начала приглашать женщин-полицейских на семинары о насильственной смерти. Первыми участницами в апреле 1949-го стали Эвелин Бриггс и Кэтрин Хаггерти, одни из первых женщин в полиции штата Коннектикут. После этого на каждый семинар приезжали как минимум две студентки.
Ли шла на всё, чтобы женщины чувствовали себя на семинарах на своем месте. Хотя к тому времени женщины-полицейские уже не были в диковинку, всё же по ошибке их могли принять за секретарш или посторонних. «Некоторых мужчин из группы смутило наше появление в первый день занятий, — вспоминала Люси Боланд, оказавшаяся во второй группе женщин на семинаре в октябре 1949 года. — Они были изумлены, когда капитан Ли представила нас как полицейских штата»[340].
Боланд описывала инцидент, произошедший во время занятий в лаборатории, когда студенты наблюдали за влиянием разных ядов на мышей. Люси заверила Фрэнсис, что не боится мышей, но ее напугало неожиданное движение сбоку, и, отпрянув назад, она столкнулась с Ли. «Мне было очень неловко, потому что я врезалась в нее, и стыдно, ведь я отступила после того, как похвасталась, что не боюсь, — рассказывала Боланд. — Но капитан Ли немедленно успокоила меня, сказав, что мышей она не боится, но паникует при виде лягушек, ведь невозможно понять, куда они скачут».
Общение с коллегами-женщинами на семинарах шло на пользу мужчинам. Во время перерывов они стекались к сокурсницам, чтобы обсудить их успехи в полицейской работе. «Мало у кого из наших коллег по Гарварду был опыт общения с женщинами-полицейскими. Их поражало, как много женщин служит в Коннектикуте, — говорила Боланд. — Многие рассказывали, что годами безуспешно выступали за прием женщин в отделения. Однако теперь, поговорив с нами, они могли вернуться к своему начальству с новыми аргументами»[341].
Реализация еще более важной цели — знакомства широкой общественности с судебной медициной — по-прежнему не давалась Ли. У нее была смелая идея — снять художественный фильм о кафедре судебной медицины. Благодаря связям в издательских кругах Нью-Йорка Ли добилась внимания Самюэля Маркса, редактора сценарного отдела кинокомпании Metro-Goldwyn-Mayer. «Полагаю, можно создать интересный фильм полудокументального характера, связанный с вашей работой в области расследования преступлений», — написал ей Маркс и отправил в Бостон молодого сценариста Альвина Джозефи[342].
В долгие одинокие дни в «Рокс» полицейская радиоволна связывала Ли с ее далекой семьей блюстителей порядка. «Я со все большим интересом и симпатией слушала передачи полиции штата Вирджиния, пока не почувствовала, что каждый из вас — мой личный друг», — писала она майору Джеймсу Нанну, заменившему полковника Вудсона во время войны[343].
Ли отправляла личные поздравления с Рождеством и баловала своих ребят в Вирджинии и Нью-Гэмпшире, посылая им в подарок копченую индейку, коробки свежих цитрусов, а также книгу доктора Лемуана Снайдера «Расследование насильственных смертей: практические рекомендации для коронеров, офицеров полиции и других следователей»[344]. Снайдер, получивший медицинское образование в Гарварде, руководил отделом судебной медицины в полиции штата Мичиган. Он участвовал в создании Мичиганской криминалистической лаборатории и кафедры управления полицией в Мичиганском университете, впоследствии ставшей школой уголовного права.
Книга Снайдера, опубликованная в 1944 году, на три с лишним десятилетия стала классическим учебником для полицейских академий и университетских программ уголовного права. Когда вышло первое издание, Ли написала автору, как высоко ценит его работу. Снайдер польстил ей в ответ: «Ваши замечания были мне особенно приятны, в частности потому, что вы признанный авторитет в этой области в нашей стране»[345].
В 1948 году через Снайдера к Ли решил обратиться Эрл Стенли Гарднер, автор романов-бестселлеров о Перри Мейсоне. Гарднер регулярно писал статьи для крупнейших журналов страны. Он был практикующим адвокатом и писателем и недавно вплотную занялся изучением уголовных дел людей, которых считали несправедливо осужденными и приговоренными к смертной казни. Гарднер заручился содействием полиции, следователей, криминалистов и других экспертов в проекте, который назвал «Суд последней надежды». В итоге Гарднер написал редакционный материал о проекте для бульварного издания Argosy, которое хотело поправить свой имидж, перейдя от сплетен и выдумок к репортажам о реальных преступлениях.
Чуть позже из статьи в Los Angeles Times Гарднер узнал о гарвардских семинарах для офицеров полиции и захотел получить приглашение на один из них. Семинар казался ему чем-то новым, необычным и мог подарить идеи для работы. Снайдер, член группы экспертов Гарднера в «Суде последней надежды», представил автора капитану Ли.
Сначала Ли сомневалась: «Я долго над этим думала, потому что упорно избегаю приглашать на семинары посторонних. Но всё же, полагаю, Гарднер может оказаться полезен»[346].
Писателя пригласили на семинар в октябре 1948 года. Знакомство с современными методами научного расследования смертей стало для него откровением. «Группа людей, которых он встретил, произвела на него самое глубокое впечатление, вызвала по-настоящему сильный интерес», — заметила Ли[347].
Ли решительно раскритиковала книги о Перри Мейсоне.
— Ваши истории ходульны, — заявила она, — полицейских вы изображаете как невежественных тупиц, которых побеждает адвокат защиты, оправдывающий своих клиентов благодаря совершенно невероятным ошибкам полиции. Почему у вас нет книг с реалистичным описанием полицейской работы?[348]
— Если бы я писал правду, — ответил Гарднер, — книга заканчивалась бы через полторы страницы. Мне просто не верится, что люди, которых я здесь встретил, работают в полиции штата[349].
— Но так и есть, — отрезала Ли. — И чем скорее вы прекратите писать о Перри Мейсоне и о том, как полиция бегает вокруг него кругами, тем лучше.
За неделю семинара Гарднер как раз закончил еще один роман об адвокате — «Дело незадачливого жениха». Во время перерывов в занятиях писатель диктовал книгу по телефону своему секретарю в Калифорнии.
Ли произвела сильное впечатление на Гарднера. Она была «перфекционисткой во всех смыслах этого слова», вспоминал он: «Когда она устраивала свои банкеты, то тратила часы на вдумчивую организацию рассадки, цветочные композиции и программу. Думаю, ни одна деталь не казалась ей слишком незначительной, чтобы не уделить ей пристальнейшее внимание»[350].
«Благодаря своему дисциплинированному уму и логическому складу мышления, — писал Гарднер, — Ли смогла понять полицейскую работу настолько, чтобы проводить остроумный и точный анализ как отдельных дел, так и текущей ситуации в целом, а также тщательно планировать, что еще предстоит сделать».
Убедившись в важности судебной медицины, Гарднер позвонил Гарри Стигеру, издателю Argosy и еще одному члену экспертного совета «Суда последней надежды». В последний день семинара Стигер прибыл из Нью-Йорка в Гарвард, чтобы обсудить идею книги, героем которой стал бы полицейский штата или судмедэксперт, использующий последние достижения науки для расследования убийств.
«Дело незадачливого жениха» Эрл Стенли Гарднер посвятил капитану Ли. В предисловии он написал: