Брюс Фейлер – Книга поддержки. Как справиться с любыми потрясениями и стать сильнее (страница 57)

Безусловно, некоторые из наших шагов, особенно в начале трансформации, тяготеют к обособлению: Майкл Хебб забирает только свои клюшки для гольфа и переезжает в дом на колесах за пределами Портленда после своего унизительного провала в качестве ресторатора; Амихай Лау-Лави переезжает в хиппи-поселок в израильской пустыне Негев после того, как совершил признание в том, что он гей, перед членами своей ультрарелигиозной семьи. Но большее количество, как правило, символизирует исцеление. Они являются знаками – драматическими видимыми общедоступными символами того, что мы переворачиваем страницу в прямом и переносном смысле и обосновываемся в новом ментальном пространстве.

Некоторые шаги мы совершаем по личным причинам. Кэролайн Грэм, пройдя курс психотерапии после распада второго брака, построила домик на дереве на заднем дворе своего дома в центральной Флориде. «Он располагался на старом дубе, окна были без стекол, с одними сетками. Я сдала свой дом в аренду и переехала в домик на дереве. У меня был свет, замечательная проточная вода, я пользовалась туалетом на улице».

Иные мы предпринимаем по медицинским показаниям. Эрик Вестовер, переживший кризис своего брака после аварии, лишившей его обеих ног, переехал в дом в стиле ранчо в Гранд-Рапидс, в котором ему было легче ориентироваться. «После всего, что произошло, моей жене очень хотелось совершить переезд самостоятельно. Мы наняли пару рабочих, которые помогли нам с мебелью, но все остальное сделали сами. На это у нас ушло шесть недель. В итоге мы сказали: “Наконец-то мы можем жить”».

Отдельные шаги мы совершаем в связи с работой. Дженни Винн, после того как ее повысили до старшего пастора своей церкви в Оклахома-Сити после смерти предшественника, взяла отпуск и попросила церковный совет отремонтировать и перекрасить в ее отсутствие ее новый офис, чтобы, когда она приступит к своим обязанностям в качестве первой женщины – духовного лидера, общине было легче принять ее в этой новой роли.

Другими мы занимаемся по семейным обстоятельствам. Ян Эгбертс, став отцом-одиночкой после самоубийства жены, оставил свою работу в качестве генерального директора публичной компании в Нью-Джерси и перевез троих своих сыновей в свой родной Амстердам. «Я сказал: “Почему бы нам не начать все сначала в Голландии?” Им понравилась идея, у них были очень близкие отношения с моей матерью, поэтому мы сдали в аренду наш дом, некоторое время жили в пансионе, а потом наконец построили собственный дом».

Но в некотором смысле все перемещаются по одной и той же причине – из-за необходимости сменить обстановку, создать новый контекст для своей жизненной истории. Халика Баки, оставившая своего мужа и духовный центр, который они строили в сельской местности Орегона, отправилась в вижн квест (Вижн квест – это древняя инициация, обряд посвящения, который помогает правильно пройти через важные жизненные изменения. – Прим. пер.), а затем поселилась в Портленде, где стала капелланом-медиком. «Я думаю о трансформации как о движении, – говорит она. – Иногда это движение проявляется в физическом перемещении с одного места на другое. Но это также и внутренняя трансформация, включающая перемещение из того, что можно назвать одной родиной, в другую. Вы оставляете свою идентичность, понимание реальности, то, что вы, вероятно, называли домом. И вы делаете это, потому что душа имеет определенную траекторию. Эта траектория нелинейна. Возможно, то, что когда-то приносило вам радость, внезапно стало для вас пустым. Но душа движется вперед, и ваше эго должно научиться за ней следовать. Вам нужно отпустить эту старую идентичность, войти в пустоту и обрести свою новую мечту».

Откройте второй глаз

Маленькие шаги и решительные действия – важные вехи на пути к выздоровлению, но иногда вам нужен жест с резонансом высшего порядка. Вам нужен ритуал. Какими бы популярными ни были ритуалы для обозначения начала трансформации, они не менее важны и для обозначения конца. Значимые поступки, провозглашающие открытие вашего нового «я», были яркой темой во время моих бесед. Они восходят к старой японской традиции открытия второго глаза.

Согласно японской традиции, открытие второго глаза означает, что вы достигли личной цели. Этот ритуал не только помогает вам визуализировать свою мечту, но и увековечить ее достижение. У меня в доме хранится кукла дарума, оставшаяся после того, как я закончил свою первую книгу, в которой описывается год моей работы преподавателем в неполной средней школе в сельском районе Японии.

Вы можете подумать, что подобные торжественные ритуалы излишни. В конце концов, достижение личной цели вряд ли может считаться чем-то настолько страшным, что потребует некоего укрощения или нормализации. Но, как знает любой, кто пережил длительное лечение, участвовал в боевых действиях или на какое-то время покинул этот мир, чтобы завершить грандиозный проект, страх возвращения – реальная и ужасающая вещь. Я помню, как в конце года химиотерапии подумал: «Что дальше?» Я сделал все, что мог; я был в этом странно защищенном месте – в месте, где мне не нужно было принимать слишком много решений или следовать социальным нормам, в месте, которое поэт Хаким Бей назвал временной автономной зоной. Но теперь, когда я вынужден его покинуть, перспектива снова жить обычной жизнью казалась устрашающей. Я не мог вернуться к тому, кем был, но еще не был уверен, кем хочу стать.

Теперь я понимаю, что мне нужно было как-то отметить эту веху. Каким-то значимым поступком, жестом или церемонией, чтобы четко сформулировать для себя и показать окружающим, что измененный и все еще меняющийся «я» выходит из этого диковинного царства и возвращается в обычный мир.

Некоторые отмечают это событие наградой:

• Бретт Паркер, юрист из Нью-Йорка с болезнью Паркинсона, пробежавший семь марафонов на семи континентах за семь дней, сделал на ноге татуировку с цифрой семь. «Это мой способ сказать болезни “А пошла ты!”»

• Джейми Левин, работавший в Goldman Sachs, а затем переехавший с семьей из Лондона в Бостон ради чудодейственного лекарства, которое могло спасти печень его крошки-дочери, заказал футболки и детский нагрудник с графиком, показывающим скачки, а затем резкое падение билирубина у Скарлетт. «Для меня это символизировало вот что: это число – ее смерть, а это – ее жизнь».

• Ли Минц, завершив развод и достигнув цели по снижению веса, купила лошадь. «Я никогда не собиралась делать что-то настолько экстравагантное. Я знаю, что это серьезное обязательство и все такое. Но у меня было достаточно денег, и я искала способ вознаградить себя чем-то, кроме еды, и я это сделала!»

Другие отмечают это событие, создавая индивидуальную церемонию:

• Кейт Хог, проповедник из Миссури, пережившая торнадо, разработала специальную службу, включающую благословение, шаль, буханку хлеба и свечу, которую проводила на новоселье в семье, потерявшей свой прежний дом в результате стихийного бедствия. «Это был способ сказать: “То было старое время. Это новое время. Мы благословляем время грядущее”».

• Лео Итон, совершивший длительное путешествие по Европе с прахом своей жены Джери, наконец оказался на Крите, где он и Джери прожили много лет. «Я отправился в этот маленький сад прямо за нашей деревней. Мы выращивали там овощи, виноград, делали вино. Я пришел с друзьями к месту, которое мы называли винное приношение богам. Мы рассыпали часть ее праха, а остальной поместили под ее любимое оливковое дерево. И когда мы уходили, мои друзья сказали: “Джери сейчас дома, не волнуйся, мы о ней позаботимся”».

• Майкл Анджело, владелец парикмахерской, и его муж Скотт годами пытались спасти свой брак, но когда ситуацию усугубила немоногамия и поездка по стране закончилась слезами, они не спали всю ночь в номере отеля в Юте. «Я проспал, может быть, час, – рассказывает Майкл, – а когда повернулся и посмотрел на него, то понял, что пора уходить. Впервые мы говорили, вместо того чтобы ссориться; мы слушали, вместо того чтобы защищаться. И я подумал: “Я столь многое хочу ему сказать, если действительно последний раз вижу его лицо”. И я не знаю, что на меня нашло, но я не сводил глаз с его кольца и представлял, как он сам его снимает, и это было для меня невыносимо. Так что, я взял его руки в свои, снял кольцо с его пальца и сказал: “Я люблю тебя. Ты свободен. Оставайся таким же великолепным, каким только ты умеешь быть. Я желаю тебе счастья, успехов и удовлетворения”. И он снял мое кольцо, положил его мне на ладонь и напомнил мне, что я был любовью всей его жизни, и что он не держит на меня зла за то, что все у нас сложилось так ужасно неправильно. Он сказал: “Майкл, как на духу, искренне, от всего сердца, я тебя прощаю”. Мы приняли душ и оделись. Мы прекрасно пообедали и заказали кусочек клубничного чизкейка – это была идеальная миниатюра нашего свадебного торта. Затем он отвез меня в аэропорт, и я полетел домой, чтобы начать жизнь с чистого листа. Иногда самый счастливый конец оказывается не таким, как вы ожидали».

Покажите результаты своего труда

Последний шаг в длинной дуге раскрытия нового «я» не является интимным, невысказанным, символическим или недосказанным. Он публичный, общественный, пугающий, необходимый.