Брюс Фейлер – Книга поддержки. Как справиться с любыми потрясениями и стать сильнее (страница 38)

«Я вела двойную жизнь, – продолжает она. – Я восставала против денег, в изобилии водившихся в моей семье. Против девиза, который все мы впитали с детства: “Кому много дано, с того много взыщется” (Выражение из Евангелия от Луки, гл. 12, ст. 48. – Прим. пер.), против последствий нашего участия в войне во Вьетнаме. Но всякий раз, когда я говорила, что хочу сбежать, мне всегда отвечали: “Ты, черт возьми, принадлежишь к роду Паттонов. Твоя кровь тебе не позволит”».

Когда Маргарет исполнилось 18, ее соседка-первокурсница в Беннингтонском колледже начала посещать католическую школу при общине бенедиктинских монахинь в Вифлееме, штат Коннектикут, под названием аббатство Регины Лаудис. В один из выходных они пошли туда вместе. Вяло исповедовавшая протестантизм Маргарет была заинтригована царившей там атмосферой обособленности, духовности и усердия.

Она вернулась летом на более длительный срок. Однажды ночью основательница монастыря, госпожа аббатиса Бенедикт Дасс, попросила ее о встрече. Мать Бенедикт объяснила, что на следующий день, 27 августа, монахини проводят церемонию в ознаменование освобождения материнского аббатства в Жуаре, Франция, от нацистов в 1944 году. Именно это событие, как объяснила настоятельница, и вдохновило ее основать общину в Коннектикуте в знак глубокой признательности к американским войскам. Мать Бенедикт попросила Маргарет поднять на церемонии американский флаг.

Имея в виду свое двойственное отношение к американским военным, Маргарет возразила. «Не думаю, что вы выбрали подходящего человека», – сказала она.

«Я действительно нашла самого подходящего человека, – сказала настоятельница. – Вы этого не знаете, но наш орден жизнью обязан вашей семье. Ваш дедушка руководил солдатами, освобождавшими наше материнское аббатство. Без него нас бы здесь просто не было».

Маргарет стояла как громом пораженная. «Это был один из самых знаменательных дней в моей жизни, – вспоминает она. – Вот аббатство, к которому тянется мое сердце, и моя семья является частью его истории».

Более того, это место было проникнуто душевным покоем и самопожертвованием, к чему она стремилась всю свою жизнь. Девушка спросила, может ли она присоединиться к ордену.

Настоятельница ей отказала. Маргарет была слишком молода, слишком наивна, слишком неугомонна. Слишком зла. «Если вы желаете этого недостаточно сильно, – ответила основательница, – то вы не готовы». Следующие десять лет Маргарет боролась со своим желанием быть человеком мира и своей привязанностью к этой таинственной каменной обители в лесах Коннектикута. Она путешествовала, ходила на свидания, открыла школу, влюбилась. Но всегда возвращалась, чтобы провести длительное время в уединении и покое монастыря.

«Я получала необходимые наставления, – рассказывает Маргарет. – Я многое для себя проясняла. Затем, во время одного из моих посещений, настоятельница сказала: “Ты знаешь, что можешь это потерять”. И я никогда не забуду этот момент. Он пронзил меня, как меч. И я сказала себе: “Согласна, я не хочу это потерять”. Когда я здесь, я чувствую взаимность. И на другой стороне есть Некто, и я хочу, чтобы он был центром моей жизни».

– Этот кто-то – Бог? – спросил я.

– Этот Кто-то – Бог.

Маргарет сообщила своей семье, что уходит в монастырь. Это означало почти полный разрыв. Никаких общих праздников, минимальное общение, новая идентичность. Она наконец-то поняла, как сбежать от своей чертовой крови.

Она посвятит свою жизнь Богу.

Ее родители были в отчаянии. Мать так расстроилась, что отказалась присутствовать на обряде посвящения Маргарет. Однако отец остался верен военным традициям семьи: он считал своим долгом поддержать дочь. В канун нового, 1982 года генерал сопровождал свою дочь на обед в соседнюю гостиницу Mayflower Inn. «Мы сели, и отец сказал: “Я хочу лучшего вина в этом заведении! Моя дочь уходит в монастырь”. А я такая: “Ну па-а-ап!..” По дороге к салат-бару метрдотель остановил меня и сказал: “Вы слишком молоды. Не делайте этого”. И я отвечаю: “Я обдумывала этот шаг десять лет. Это теперь мой дом”».

После обеда генерал Паттон отвез свою дочь в аббатство. Маргарет пошла в раздевалку и надела черную тунику с белым шарфом. Когда она вышла, отец читал Библию. «Он осмотрел меня с головы до ног и говорит: “Так это же обмундирование, да?”»

Они вошли в святилище; все остальные остались снаружи. «Основательница пригласила моего отца произнести одну из молитв и благословить меня, что было своего рода исключением. В мое отсутствие одна из монахинь в целях самообороны обучалась стрельбе у отставного полицейского. Ею оказалась Долорес Харт, бывшая актриса, дебютировавшая на экране с Элвисом Пресли. У нее отличное чувство драмы, и она хотела сделать что-то приятное моему отцу. Так что сразу после молитвы она выстрелила в небо из винтовки.

«И вы знаете, – продолжает Маргарет, – солдат всегда узнает звук выстрела. Мой отец говорит: “Что это было?!”»

Монахини повели Маргарет в сестринский корпус. «Затем они закрыли за мной эти огромные, внушительные ворота. Папа восклицает: “Удачи, Маргарет!” И я кричу в ответ: “Спасибо, папа. Она мне понадобится!”»

Трансформационный переход от личной свободы, земной любви и сексуальных экспериментов к жизни, наполненной личным аскетизмом, преданностью Богу и целомудрием является крайним по любым меркам. Повседневное существование монахини радикально отличается от мирской жизни человека. Высшими ценностями здесь считаются стабильность, послушание и покаяние. Но как осуществить такое глубокое преображение? Чему такие ордена, как бенедиктинцы, научились за тысячелетия наставления людей, переживающих одну из самых глубоких жизненных трансформаций, которые только можно вообразить?

Вот и ответ: не торопитесь; настаивайте на глубоком личном размышлении; отмечайте каждый этап этого пути тщательно продуманными ритуалами, очерчивающими и разграничивающими достигнутое новое состояние.

В случае с Маргарет этот процесс длился еще десять лет, прежде чем она стала полноправным членом сообщества. Сначала был ритуал поиска. Маргарет, как и все послушницы, провела свой первый год, исследуя свою генеалогию, поэтому она точно знала, какую семейную историю она привносит в свою новую роль. Год завершился ритуалом одевания. Послушнице выдают черную тунику и платок, ее волосы постригают и покрывают белым кружевным платком, а затем она объявляет свое новое имя. Маргарет стала сестрой Маргарет Джорджиной, тем самым отдав дань уважения четырем поколениям Джорджей Паттонов, от которых она всю жизнь пыталась сбежать.

Далее следует языковой ритуал. Недавно помазанная сестра изучает латынь, литургию и гимны, а также учится выражать себя через притчи и молитвы. Затем следует ритуал послушания. Сестра начинает курс обучения, чтобы определить, какими талантами она уже обладает и на какое поприще служения Богу, от сыроварения до бухгалтерии, она хотела бы встать. Маргарет выбрала растения, поэтому изучала сельское хозяйство и взяла на себя ответственность за цветы и огороды.

Последний шаг – ритуал посвящения. «Вы говорите церкви: “Я ваш”, – и церковь отвечает вам тем же. Затем вы лежите на земле, пока сестры воспевают литанию святых. Это как в день свадьбы, у вас на голове венок из цветов. Мои были со всех уголков земли аббатства».

Но почему же они все это делают? Зачем тратить десять лет, требовать соблюдения всех этих тщательно продуманных наставлений, выполнять все эти устаревшие церемонии?

«Потому что людям это нужно, – отвечает Маргарет. – Они помогают сообществу понять, на каком этапе процесса мы находимся. Они помогают нам по-другому относиться к себе. Чтобы развиваться, нужна определенная стабильность. Именно эти ритуалы и обеспечивают стабильность».

Свет в окне

В своих интервью я всех спрашивал, отмечают ли они момент вступления в жизненную трансформацию. Я допускал довольно широкие трактовки в отношении того, какие действия могут подпадать под этот разряд. Это могут быть ритуалы, жесты, подношения или любые торжественные церемонии.

78 процентов людей сказали «да»; 22 процента ответили «нет».

Сами ответы продемонстрировали удивительную изобретательность и выявили последовательную, почти инстинктивную потребность людей убедить себя в том, что во время потрясений хаосу их не поглотить. Я определил четыре основные категории ритуалов. Здесь они представлены в порядке убывания популярности:

• индивидуальные (татуировки, строительство алтаря);

• коллективные (организация вечеринки, проведение церемонии);

• смена имени (принятие фамилии супруга или возвращение к добрачной фамилии, получение церковного имени);

• очищение (диета, бритье).

Для простоты изложения термин «ритуал» обозначает все эти виды деятельности. Ритуал – это символический акт, жест или церемония, который помогает привнести смысл в период трансформации.

Чем же объясняется популярность ритуалов?

По своей сути ритуалы – это акты смысла. Они помогают восстановить ощущение свободы воли, чувство принадлежности и стремление служить идеалам в те моменты жизни, когда мы чувствуем себя лишенными всех трех. Писатель и исследователь феминизма Кристин Даунинг описывает тревогу, испытываемую нами при вступлении в подобный период жизни, в своих мемуарах A Journey Through Menopause («Путешествие через менопаузу»). «Я чувствовала себя одинокой, недостаточно информированной, немного испуганной и в то же время была преисполнена любопытства и предвкушения, – пишет она. – Я стояла на пороге важнейшего жизненного изменения и не знала о мифах или ритуалах, которые на протяжении всей истории помогали женщинам пережить эту трансформацию с надеждой, достоинством и глубоким смыслом».