Брюс Фейлер – Книга поддержки. Как справиться с любыми потрясениями и стать сильнее (страница 39)

Как и в других случаях смыслового вакуума, наши реакции на эти моменты отражают азбуку смысла.

А) Нас привлекают ритуалы, убеждающие нас в том, что мы все еще имеем определенный контроль над миром. Мы начинаем экспериментировать со своим телом, зажигаем свечи, сооружаем памятники. В этом смысле ритуалы похожи на знаки препинания, пишет психолог Елтье Гордон-Леннокс. Иногда в качестве знаков препинания вам нужна точка, например на похоронах или прощальном вечере. А подчас это запятая, например творческий отпуск или пост. В другое время – восклицательный знак, например свадьба или церемония вручения дипломов.

Б) Нас притягивают ритуалы, углубляющие наши отношения с другими людьми. Мы устраиваем обеды, посещаем психотерапевтические сеансы, совершаем паломничества. Цель ритуалов, пишет Даунинг, состоит в том, чтобы объединить личное с трансперсональным, напомнить о том, что наши глубоко личные страдания разделялись большим количеством людей на протяжении многих лет, и прямо сейчас помочь нам собрать круг друзей, которые могут сопровождать нас на этом пути.

В) Нас манят к себе ритуалы, связывающие нашу боль или радость с более высоким призванием. Мы проводим крещения, посещаем поминки, примеряем маски, присоединяемся к протестам, произносим прощальные речи. Мы чувствуем себя настолько переполненными собственными эмоциями, что лучшее, что мы можем сделать, – это прибегнуть к действиям, в которых люди находили утешение на протяжении многих поколений. Таким образом, ритуалы напоминают нам о том, что наши предки и боги знали, что мы столкнемся с подобными преобразующими моментами, и оставили нам методы, способные контекстуализировать наши страхи.

Вот некоторые из множества ритуалов, о которых я слышал в своих беседах:

Личные

• После того как Майярд Хауэлл бросил свою работу в крупной фармацевтической компании, чтобы открыть собственный тренажерный зал CrossFit, он вытатуировал слова «дышать» и «думать» на среднем и указательном пальцах правой руки, и «успешный» и «счастливый» – на среднем и указательном пальцах левой руки. «Я знал, что не смогу вернуться в фармацевтику с этим дерьмом в руках. С меня хватит. Я сказал своим друзьям: “Я еще сделаю татуировку на лице, как Майк Тайсон”».

• Первое, что сделал Оскар Эммет, покинув ортодоксальный иудаизм, – это съел церемониальный чизбургер, купил знаменательные джинсы и насладился запретным первым поцелуем.

• После напряженного года, в течение которого она потеряла работу голливудского продюсера, рассорилась с матерью и сходила на 52 первых свидания, Лиза Рэй Розенберг совершила прыжок с парашютом. «Я страшно боялась высоты, так что подумала: “Если я смогу разобраться с этим, я смогу справиться со всем на свете”». Через год она вышла замуж, и у нее родился ребенок.

• После того как Нэнси Дэвис Хо потеряла отца, она устроила на камине алтарь с его фотографией, кремовым элем Genesee, мячом для гольфа и чашкой риса. Рядом с чашкой она положила молитвенную карточку с его похорон. «Я просто ждала знака от отца, но знала, что он скажет: “Не придумывай!”. Мы с ним всегда были очень прагматичны. Но однажды я подошла к камину и увидела на рисе отпечаток большого пальца. Мои дети были слишком малы, чтобы туда дотянуться, и я подумала: “Да, вот как он всегда это делал, просто чтобы меня подправить”».

Коллективные

• Рэйчел Суссман, готовясь покинуть своего ортодоксального еврея-мужа, однажды ночью на Пасху отослала его из дома и устроила седер (Седер – ритуальная иудейская трапеза. – Прим. пер.) расширения прав и возможностей женщин, для которого сочинила серию молитв и обрядов, посвященных весне, делающих акцент на благополучии и обновлении и подчеркивающих не освобождение еврейского народа от египетского рабства, а женщин от мужчин. С тех пор она делает это каждый год.

Смена имени

• Сара Пиннео заработала миллионы, будучи женщиной – трейдером деривативов на Уолл-стрит, что является редкостью, но отказалась от этой работы, переехала в Нью-Гэмпшир и продолжила карьеру, публикуя собственные эротические любовные романы. Чтобы обезопасить себя от насмешек, она взяла псевдоним Сарина Боуэн. «Это был практически ритуал, – рассказывает она, – как будто я становилась другим человеком. Во мне параллельно жила другая личность, но я не хотела, чтобы посторонние видели эту часть меня».

• После того как Сара Сискинд опубликовала статью о межрасовых отношениях в Гарварде, что сделало ее персоной нон-грата в либеральных кругах и в конечном итоге привело на телеканал Fox News, она изменила свое мнение, отказалась от своих консервативных взглядов и захотела стать сценаристом комедий. Чтобы дистанцироваться от своей прежней личности и дать себе некоторую свободу для развития нового бренда, не окрашенного травлей в интернете, пережитой ею в прошлом, она добавила к своей профессиональной идентичности свое второе имя, Роуз.

• Саша Коэн так стремилась избавиться от длинной тени своего сценического образа олимпийской фигуристки, что вернулась к данному ей при рождении имени Александра, чтобы вести более «нормальную» жизнь.

• Кортни Рогманс, вечно пребывающая в духовном поиске (христианство, индуизм, кришнаизм) и основавшая множество альтернативных общин от Калифорнии до Орегона, пережила горький развод, который привел к тому, что она приняла суфийское учение и сменила имя на Khaliqa Baqi, что переводится с арабского языка как «создание и формирование вашего собственного выражения божественного начала».

Очищение

• После того как Джейсон Дойг покинул НХЛ, он обленился и набрал вес, поэтому, когда новая девушка вдохновила его стать веганом и вести здоровый образ жизни, он занялся тем, что он назвал чисткой скипидаром, принимая контролируемые дозы эликсира коренных американцев, приготовленного из сосновой смолы, чтобы отказаться от сахара, что сопровождалось сильным потоотделением, характерным для «синдрома отмены».

• После того как Аллен Пик признался в открытом письме друзьям, что у него были внебрачные связи в Атланте во время работы законодателем штата, он продал квартиру, которую использовал в качестве любовного гнездышка, и обязался каждый вечер два часа ездить домой из столицы, чтобы побыть со своей семьей в центральной Джорджии.

• После того как Кристиан Пиччолини расстался со скинхедами, у него возникла второстепенная проблема: все его тело было покрыто нацистскими татуировками. Удалить их было непросто, поэтому он решил забить их другими татуировками. «У меня был орел со свастикой на затылке. Единственное, что было достаточно широким, чтобы его покрыть, – это распятый на кресте Иисус. Он стал символом моего возрождения».

Смерть, не гордись (Цитата из стихотворения Джона Донна «Священные сонеты», перевод С. Я. Маршака. – Прим. пер.)

Не все ритуалы или способы подчеркивания трансформаций подразумевают физическое выражение – некоторые чисто эмоциональны. Особенно это касается траура. Но по какой-то причине ни один аспект жизненной трансформации не понимается более неправильно, чем то, что автор книги Eat, Pray, Love (Есть, молиться, любить. АСТ, 2018) Элизабет Гилберт называет «сладким временем скорби». Мои беседы предполагают, что мы неверно оцениваем причины, решения и даже форму, которую принимает этот процесс.

На профессиональном снимке голову Ларри Молдо покрывает черная ковбойская шляпа, что неудивительно, учитывая, что он живет в Шайенне, Вайоминг, но несколько неожиданно, учитывая, что он раввин Конгрегации горы Синай, старейшей синагоги в «штате ковбоев».

Ларри родился в Миннеаполисе, его отец был мастером по обработке листового металла. Любитель чтения и интроверт, Ларри ненавидел проводить время вне дома. «Я верю, что Бог позволил нам возводить стены, чтобы мы могли находиться внутри». У него был талант к математике и тяга к знаниям, во втором классе учитель его попросил: «“Сделай мне одолжение, не занимайся больше математикой, пока тебя не догонит твой класс». Шесть лет спустя они меня догнали, но к тому времени я перешел к истории”».

Испытывающий неловкость в общении с другими людьми, во время обучения в колледже Ларри жил дома, устроился на работу в отдел еврейского образования в Пеории, штат Иллинойс, а затем стал руководителем ритуальной службы в синагоге в Омахе. Он женился, работал в ломбарде своего тестя, а затем стал лицензированным торговцем оружием.

«Я сделал это, потому что меня попросил об этом мой тесть, – рассказывает он. – Оказывается, вы можете продавать те вещи, которыми не пользуетесь. Я продавал украшения, хотя ношу их нечасто. Здесь даже у бабушек есть ружья, потому что два раза в год они выходят с ними их на улицу и стреляют в воздух. Вот так у нас празднуют Новый год и Четвертое июля».

Однако после того, как Ларри ограбили под дулом пистолета, он ушел из магазина и решил стать раввином. «Мой друг сказал мне: “У тебя уже есть знания и опыт, но людей не нанимают на работу за их знания. Тебе нужно звание”».

Большую часть этого времени Ларри и его жена безуспешно пытались завести ребенка. В конце концов она забеременела, но ребенок родился мертворожденным, перестав развиваться примерно на шестом месяце беременности. «Это было очень сложно в эмоциональном плане, – продолжает он. – Кроме того, никто в семье моей жены не сказал нам о том, что первая беременность в этой семье сопряжена с высоким риском. В течение шести поколений первый ребенок рождался мертворожденным. Каждый раз смерть была вызвана обвитием плода пуповиной».