Брюс Фейлер – Книга поддержки. Как справиться с любыми потрясениями и стать сильнее (страница 13)

Также ее привлекали женщины. «Когда я была моложе, я была гомофобной, потому что все, кого я знала, были гомофобами. Но одновременно я была немного гомосексуальной, и это сбивало с толку».

Бриттани постепенно отдалялась от своей семьи, по мере того, как поступила в колледж, увлеклась искусством и начала направлять свои эмоции в смелые постановки, такие как постройка металлической клетки, внутри которой она воспроизводила все те унизительные высказывания, которые слышала и думала о себе.

«Мои родители замечательные, и я не хотела причинять им боль, – рассказывает она. – Но, в конце концов, мне пришлось усадить их и сказать: “Мне очень жаль, но я больше не христианка. Я больше в это не верю”. Я попросила их принять мое решение, и они сказали, что будут продолжать молиться, чтобы я обрела истину».

После окончания учебы Бриттани переехала на Гавайи, чтобы начать новую жизнь. Она оформляла витрины Anthropologie (Anthropologie – сеть магазинов женской одежды, обуви, аксессуаров и домашнего декора. – Прим. пер.), начала встречаться с серфером (мужчиной), и они вдвоем экспериментировали с автономной жизнью на колесах, в конце концов перебравшись в захудалый школьный автобус, который она превратила в мастерскую керамики. Вместе с друзьями Бриттани обратилась к владельцам заброшенного сахарного завода с просьбой превратить его в кооператив художников. От нее не ускользнула параллель с ее родителями, основавшими церковь, и их противостояние начало таять. Когда я спросил ее, о чем она мечтает, она ответила: «Восстановить связь с семьей при помощи искусства».

Мы живем в период беспрецедентного пересмотра убеждений. Частично это касается и веры. Половина американцев в течение своей жизни переходят в другую религию; четверо из десяти состоят в межконфессиональном браке. Четверть американцев сейчас заявляют, что не придерживаются никакой религии. Политические убеждения также удивительно податливы. Сегодня четверо из десяти американцев идентифицируют себя как независимые, по сравнению с тремя из десяти два десятилетия назад. Половина миллениалов сменили партийную принадлежность. Подобной открытости способствуют путешествия. Каждый четвертый американец ежегодно выезжает за пределы страны, а за последние 20 лет их число увеличилось в четыре раза.

Вот некоторые из современных разрушителей веры, о которых я слышал:

• Джон Мьюри родился в семье американского военного и корейской мамы, которые развелись, когда ему было девять лет. Это сделало его озлобленным, ожесточенным и разделенным между двумя мирами, пока в 19 лет он не пошел по заснеженному мосту и не почувствовал, что Бог призвал его стать проповедником среди молодежи.

• Джоселин Вюрцбург, обеспеченная еврейская домохозяйка из Мемфиса, была так взволнована убийством Мартина Лютера Кинга-младшего, что создала сеть десегрегированных женских закусочных.

• Марк Лейкман оставил свою архитектурную фирму в Портленде после того, как столкнулся с неэтичным поведением коллег, провел год, путешествуя по общинам коренных народов по всему миру, а затем вернулся домой и основал нонконформистскую некоммерческую организацию по созданию уличных чайных.

Работа

Нет области жизни более чреватой неожиданными переменами, чем работа.

Брайан Вехт родился в Нью-Джерси в семье межконфессиональной пары. Его отец владел магазином военного снаряжения и любил ездить в Вегас, чтобы увидеть Элвиса и Синатру. Брайан любил школу, особенно математику и естественные науки, но также любил джазовый саксофон и фортепиано. «Большая часть моей идентичности сформировалась под воздействием того, что я был толстым ребенком, над которым издевались на протяжении большей части детства, – рассказывает он. – Я помню, что у меня никогда не было много друзей».

Брайан специализировался на математике и музыке и выбрал аспирантуру по джазовой композиции. Но когда его девушка переехала в Сан-Диего, он все бросил и поступил на программу теоретической физики в Калифорнийском университете Сан-Диего. Через полгода отношения рухнули; шесть лет спустя он защитил кандидатскую диссертацию. После того как он решил давнюю открытую проблему теории струн («точная суперконформная R-симметрия любой 4d SCFT»), Брайан стал международной звездой и получил стипендии в Массачусетском технологическом институте, Гарварде и Институте перспективных исследований в Принстоне, штат Нью-Джерси. Ему предложили невероятную работу: пожизненное место преподавателя физики элементарных частиц в Лондоне. Он был готов.

За исключением одного.

Брайан никогда не терял интереса к музыке. Он познакомился со своей женой, играя в труппе импровизаторов. Вместе со своим другом Дэном он основал пародийную группу под названием Ninja Sex Party. «Я всегда боялся, что это мне аукнется во время собеседований с преподавателями, потому что я одевался как ниндзя и пел о членах и совокуплении».

К тому времени, как Брайан приехал в Лондон, видео группы стали настоящей сенсацией. Он плакал, разговаривая по телефону с Дэном: может, им все же стоит попытаться превратить свой побочный доход от концертов в источник средств к существованию? К этому моменту у Брайана и его жены родилась дочь. Выбор казался абсурдным. «Ты не можешь все бросить, – сказал его научный руководитель. – Ты единственный из моих учеников, кто получил эту работу».

Жена его поддерживала, но сказала, что не может решать за него. «Если я сделаю рывок и ничего не добьюсь, – подумал он, — я могу запороть все свое будущее ради этой странной карьеры на YouTube». А еще он подумал: «Если же не прыгну, то, когда мне исполнится 70, я оглянусь назад, и скажу: “Мать твою, я должен был попытаться”».

В конце концов он решил: «Лучше я буду жить в страхе, ощущая себя неудачником, чем испытывать сожаление, находясь в безопасности».

Брайан с семьей переехал в Лос-Анджелес. Когда вышел следующий альбом группы, он вошел в топ‑25 авторитетного чарта Billboard. Ninja Sex Party пригласили на ток-шоу Conan, им посвятили ведущую статью в Washington Post. Они отправились в аншлаговый тур по стране, включая концертную площадку Brooklyn Bowl в Лас-Вегасе.

Рынок труда переживает длительный период потрясений. В настоящее время средний работник до 50-летнего возраста меняет 12 разных должностей. Те, у кого есть высшее образование, могут рассчитывать 15 раз сменить работу и трижды изменить свой набор навыков. Типичный срок работы на одном месте сейчас составляет четыре года; среди тех, кто моложе 35, он снижается до трех. Сообщается, что половина американских рабочих рискует потерять работу из-за автоматизации. Неудивительно, что 90 процентов работников не относятся к своей работе с должной серьезностью, а шесть из десяти выбирают другую профессию или что у четырех из десяти имеется подработка. Итог: в наши дни американцы рассматривают свою карьеру не как путь, а как портфолио.

Мне доводилось слышать о следующих разрушителях работы:

• Эми Каннингем была внештатным автором женского журнала и мамой мальчиков-подростков из Бруклина, когда похороны ее отца в Южной Каролине так взволновали ее, что она поступила в училище ритуального сервиса и стала директором похоронного бюро, предлагающего экологически чистые захоронения.

• Гена Зак, ветеран морской пограничной службы и бывшая продавщица цветов, в возрасте за 50 бросила стабильную работу в магазине бытовой электроники, чтобы открыть в штате Мэн бизнес по уходу за загородными домами.

• Майкл Митчелл с такими трудностями приспосабливался к пенсии после того, как оставил выдающуюся карьеру в детской урологии, что начал преподавать, стал наставником для молодых врачей и просил жену составлять для него длинные списки дел, чтобы компенсировать свое отсутствие, когда их дети были маленькими.

Тело

Последняя категория разрушителей (разрушители человеческого тела) демонстрирует сопоставимую изменчивость.

Рэнди Райли родилась в пятницу, 13-го. «Что в некоторой степени определяет мою жизнь, – рассказывает она. – С детства меня приучили к труду. Я была умным ребенком. Я прошла через школу – никаких проблем со здоровьем, ничего». Она играла за чемпионскую команду штата Индиана по софтболу и была школьной королевой красоты. «Я была очень счастлива».

После первого года обучения в Университете Пердью она начала набирать вес. «Я думала, что всему виной стресс первокурсника, но тем летом я часто бегала по 5 км, с легкими синяками и сильными болями в животе». В один из выходных ее рвало кровью. Друг сказал: «У тебя проблемы с печенью? У тебя абсолютно желтые глаза».

Парень Рэнди отвез ее в больницу. Анализы показали необычно высокий уровень печеночных ферментов, но местные врачи не понимали, в чем дело. Когда тело девушки начало разрушаться, ее переправили по воздуху в Чикагский университет, где ей диагностировали болезнь Вильсона – это редкое аутоиммунное заболевание крови, вызывающее накопление меди в организме. Ее печень была разрушена; легкие наполнены жидкостью; она находилась в нескольких часах от смерти.

«Я чувствовала, что мое сердце уходит в пятки».

Три месяца спустя Рэнди перенесла первую пересадку печени. Она вернулась к учебе, получила диплом медсестры и вышла замуж. В последующие два года ей также установили восемь панкреатических стентов. «Мне прописали достаточно обезболивающих, чтобы убить осла», – говорит она.