Брюс Фейлер – Книга поддержки. Как справиться с любыми потрясениями и стать сильнее (страница 12)

На следующей неделе Дейд начал принимать гормоны. Тиффани и Дейд должны были вступить в законный брак повторно после того, как он официально стал мужчиной. Они даже создали канал на YouTube, чтобы делиться своей историей. А вскоре Тиффани забеременела.

«Все казалось таким значительным и происходило так быстро, – говорит Тиффани. – Пока однажды мое тело полностью не трансформировалось в материнское, а его тело не превратилось в мужское, и мы сказали: “Теперь нам нужно отправиться в другое путешествие, чтобы понять, как любить друг друга такими, какие мы есть”».

Я спросил Тиффани, как она определяет себя сегодня: в качестве гея, натурала или как-то еще. «Мне 43 года, я счастлива в браке, и у меня двое детей, – ответила она. – Так что, какая разница?»

История Тиффани примечательна тем, что во многих отношениях в ней нет ничего выдающегося. Мир семьи и отношений переживает период глубокой нестабильности. Это подтверждает довольно значительный массив статистических данных. В настоящее время брак имеет меньшее значение, чем когда-либо за последние 500 лет. С 1950 года количество браков снизилось на две трети. Их заменили долгосрочные партнерские отношения, свободные отношения, «шведская семья» и многое другое. Супружеские пары составляют меньше половины американских домохозяйств.

Вся эта неопределенность в корне изменила традиционную семью. Четверть детей воспитываются одинокими родителями – втрое больше, чем в 1960 году. Половина детей увидят развод своих родителей; половина из этой половины станут свидетелями второго развода. Число усыновлений резко возросло, в том числе однополыми семьями, а также семьями с тремя родителями. Кроме того, все больше взрослых детей возвращаются в родительский дом. Впервые в истории количество проживающих с родителями взрослых в возрасте от 18 до 34-х превысило число людей того же возраста, живущих со своими романтическими партнерами.

Вот лишь некоторые примеры разрушителей любви, о которых я слышал:

• Конгрессмен Аллен Пик, восходящая звезда Консервативной партии из Джорджии, имел давнюю внебрачную связь с женщиной, с которой познакомился на сайте секс-знакомств для людей, состоящих в браке. Позднее, когда произошла утечка списка пользователей сайта, этот факт разрушил его карьеру.

• Розмари Даниэлл, поэтесса и писательница, вышла замуж в 16 лет за человека, склонного к насилию и пытавшегося утопить ее во время их медового месяца. Ее второй муж во время медового месяца признался в темной семейной тайне. Третий муж настаивал на свободных отношениях. Ее четвертый брак продлился 30 лет.

• Кейси Кейс, школьная учительница из Техаса, узнала, что ее старший ребенок страдает заболеванием крови, что затрудняет его учебу. Поэтому они с мужем продали свой дом, приобрели туристический прицеп и обучали своих детей в дороге.

Идентичность

Истории разрушения идентичности одинаково разнообразны и продолжают множиться.

Лев Свиридов родился в Советском Союзе в разгар холодной войны. Его отцом был занесенный властями в черный список журналист, а воспитывала мать-одиночка, выросшая при Иосифе Сталине. «Моей маме не нравится, когда я так говорю, но я был большим ублюдком», – говорит он. Когда Льву исполнилось пять лет, рухнула система продовольственного снабжения, а в десять лет развалилась страна. Ему было 11 лет, когда он и его мать приехали в Нью-Йорк с двумя чемоданами и одной игрушкой на шестимесячную стажировку. В тот день, когда они должны были вернуться назад, в Москве произошел переворот. По дороге в аэропорт Лев умолял мать остаться.

«Она согласилась, но это означало, что мы лишаемся документов, – рассказывает он, – что также означало, что мы остаемся без крыши над головой».

Следующие полтора года Лев с мамой жили на улицах Манхэттена. «Она говорила: “Мы туристы! Мы любуемся видами ночного города!”» Утром они шли в библиотеку или на автобусную станцию, чтобы помыться, найти тихий уголок или кушетку и попытаться вздремнуть. «У меня развилась пневмония. Мы пошли в больницу Корнелла, потому что боялись вызывать скорую помощь. Всего у меня было семь различных пневмоний».

В конце концов его мать нашла правозащитную организацию, которая помогла ей получить грант в качестве журналиста. Они переехали в квартиру в Бронксе, и мальчик поступил в государственную школу. Поначалу Лев совсем не вписывался в новую жизнь. «У меня не было абсолютно никаких отношений ни с одним из моих сверстников, – говорит он. – Я воспитывался на двух вещах: на “Симпсонах” и The Price Is Right (The Price Is Right, «Справедливая цена» – американское игровое телешоу, в котором участники последовательно делали ставки на товарные призы. – Прим. пер.)».

Однако он всей душой полюбил Америку.

«Все мое представление о жизни состоит в том, что жить в этой стране – огромная привилегия. Мы были полностью обездолены, но все же получили доступ к медицинскому обслуживанию и хорошему образованию. Люди только начинают понимать, насколько невероятна сама идея Америки», – делится Лев.

Лев посвятил свою жизнь возвращению этого долга. Он отказался от обучения в университете Лиги плюща (Лига плюща – ассоциация восьми частных американских университетов, отличающихся высоким качеством образования. – Прим. пер.) и поступил в Городской колледж Нью-Йорка, где был избран президентом студенческого совета. Он выиграл стипендию Родса, защитил кандидатскую диссертацию по химии и вернулся в свою альма-матер, чтобы запустить программу, которая помогает студентам-иммигрантам первого поколения укрепиться на их пути к американской мечте. Триумфом его жизни стала покупка матери ее первой квартиры возле стадиона «Янки».

До относительно недавнего времени большинство людей принимало ту идентичность, с которой они родились: их место жительства, религия, сексуальная ориентация, пол и социальный класс оставались в значительной степени постоянными. Сегодня все это легко изменить любому желающему. Большинство людей меняют хотя бы один из этих параметров; многие меняют более одного. (Я отношу четыре из них к идентичности; религия подпадает под убеждения.)

Что касается смены места жительства, в среднем за свою жизнь человек перемещается 11,7 раза; две трети из нас живут не там, где родились. В отношении сексуальной ориентации: возник совершенно новый алфавит. В дополнение к Л (лесбиянка), Г (гей) и Б (бисексуальный) теперь у нас есть T (трансгендер); А (асексуал, или ас); К (квир (Квир, англ.: queer – собирательный термин, используемый для обозначения человека, относящегося к сексуальным меньшинствам. – Прим. пер.), или странный); П (пансексуальный) и К (кинк (Кинк – человек с необычными сексуальными предпочтениями. – Прим пер.)). По гендерной проблематике Facebook* (см. Примечание на стр. 472) предлагает 71 вариант пола, включая андрогина (человека, не идентифицирующего себя ни как мужчину, ни как женщину), гендерквира (человека, чей пол выходит за рамки бинарного) и «людей с двумя душами» (коренных американцев, имеющих половые признаки обоих полов). Социальные классы: 36 процентов американцев в течение своей жизни продвигаются по социально-экономической лестнице, 41 процент – опускаются.

Далее следуют некоторые разрушители идентичности, о которых я слышал.

• В 1975 году Линь Нгуен прилетел на предпоследнем вертолете из Сайгона. Его семье оказала поддержку Епископальная церковь. Их поселили в Южной Каролине, где он оказался подростком-беженцем, не знающим ни слова по-английски. Через пять лет его приняли в Йельский университет.

• Чави Вайсбергер выросла в семье ультраортодоксальных евреев в Нью-Йорке. В 18 лет она вышла замуж по расчету, и у нее быстро родилось двое детей. Но она испытывала влечение к женщинам и позднее развелась, отвергла иудаизм и выиграла знаменательное дело о разделении опеки над своими детьми.

• Сал Джамбанко дал клятву бедности и стал иезуитом в возрасте 23-х лет, но через десять лет вышел из ордена, заработал миллионы в Кремниевой долине и с тех пор трижды женился на мужчинах.

Убеждения

Наша система убеждений может быть даже более подвижной, чем идентичность.

Бриттани Уилунд родилась в 1994 году в Западной Колумбии, штат Южная Каролина, в семье родителей, которые, будучи еще в колледже, вдвоем основали церковь и обучали своих троих детей на дому. По словам Бриттани, она воспитана на «очень, очень консервативном христианском повествовании». Она была перфекционисткой и любила следовать правилам, что помогало ей выживать в этой среде. Она также была мятежницей и гендерной нонконформисткой, что ей мешало. «Когда мне было восемь лет, меня выгнали из туалета для девочек, потому что мои волосы были слишком коротко острижены. Я носила только одежду своего брата. Я возмущалась каждый раз, когда мне приходилось надевать пасхальное платье».

Бриттани поступила в государственную среднюю школу и начала сомневаться в своих убеждениях. «Мне пришлось разбираться в себе, являюсь я христианкой или нет», – рассказывает она. Особенно ее смущала концепция ада («Казалось, все это адское пламя не имеет никакого отношения к тому, насколько ты хороший человек».) и мысль о том, что ее друзья, не верившие в Иисуса Христа, являются проклятыми. «Это не имело смысла и казалось несправедливым. Было так много других точек зрения, я хотела их услышать», – говорит она.