Брюс Фейлер – Книга поддержки. Как справиться с любыми потрясениями и стать сильнее (страница 14)

На первый взгляд Рэнди казалась совершенно нормальным человеком. Она работала в лаборатории крови, была счастлива в браке, воспитывала маленькую дочь и сына. «Я абсолютно нормально функционировала, – продолжает она. – Это было жутковато. Потому что вместе со всей этой хронической болью появилась зависимость от обезболивающих. Я была полностью зависима от опиоидов».

Рэнди изо всех сил пыталась снизить свою зависимость, но, когда ей понадобилась вторая пересадка печени, а затем третья, она снова подсела на наркотики. В конечном итоге ей потребовалось три года и поддерживающее лекарство, чтобы вылечиться. «Послушайте, если бы вы меня не знали, вы бы никогда не подумали, что я наркоманка, – сказала она. – Я очень хорошо владею речью. У меня двое маленьких детей. В воскресенье я хожу в церковь. Я типичный житель Среднего Запада». Рэнди также добавила, что она не головорез: «Люди не понимают, что врачи иногда назначают слишком много медикаментов и на них слишком легко подсесть. Наркотики сбивают вас или кого-то из ваших знакомых с ног, а затем очень-очень быстро становятся вашей единственной реальностью».

Вы можете верить, что современная медицина делает тело менее подверженным разрушению, но складывается впечатление, что каждый шаг вперед сопровождается множеством новых затруднений. Американцы сегодня переживают половое созревание раньше, менопаузу позднее и более затяжной конец жизни. Мы также сталкиваемся с беспрецедентной эпидемией депрессии, беспокойства и самоубийств. В конце 2010-х годов (впервые после окончания Первой мировой войны) продолжительность жизни американцев начала последовательно падать. Шесть из десяти американцев страдают по крайней мере от одного хронического заболевания, такого как болезнь сердца, высокий уровень холестерина, артрит или диабет; у четырех из десяти их больше одного. Треть из нас заболеет раком, четверть – тревожным расстройством, пятая часть будет страдать хронической болью. Все эти проблемы усугубляются с возрастом, а пожилых людей среди нас становится все больше. Доля тех, кто старше 65 лет, выросла с 5 процентов в 1920 году до 16 процентов в наши дни. Ожидается, что к 2050 году число пожилых людей вырастет на 75 процентов.

Вот некоторые из телесных разрушителей, о которых я слышал:

• Джеффри Спарр был начинающим теннисистом из штата Огайо, когда у него начался генитальный зуд, который он не мог игнорировать, осматривая себя десятки раз в день, – первый признак обсессивно-компульсивного расстройства, с которым он теперь борется с помощью лекарств и арт-терапии.

• Ли Минц, уже страдавшая сонным апноэ и диабетом в результате того, что путешествовала по 100 тысяч миль в год в качестве главы международной некоммерческой организации, обнаружила у себя опухоль яичников. Это побудило ее развестись, нанять тренера и сбросить 60 фунтов.

• Кэролайн Грэм, пережившая сексуальное насилие со стороны вожатого скаутов, была настолько истощена болезнью Лайма, что смешала смертельную дозу антидепрессанта с коктейлем из McDonald’s и вошла в Атлантический океан у мыса Канаверал. Это была первая из двух попыток самоубийства, которые она пережила, прежде чем обратиться к альтернативным методам лечения, облегчившим ее состояние.

Коллективные потери от всех этих способов радикального переустройства нашей жизни составляют первое правило разрушителей: они становятся все более распространенными. Второе правило гласит: они происходят в течение все более длительного периода времени.

Всякий раз, когда жизнь совершает кульбит

Кризис среднего возраста представлял собой сомнительную концепцию с самого начала. Идея о том, что каждый человек в нашей культуре переживет абсолютно одинаковый кризис, начинающийся в определенное время (в возрасте 40 лет!), на первый взгляд должна была казаться абсурдной. Так получилось, что ученым потребовалось всего нескольких лет, чтобы развенчать эту идею. И к вашему сведению, они обнаружили (и конечно же, я обосновал в проекте «История жизни») совсем не то, что некоторые люди не испытывают переходов за это временное окно. Дело в том, что этот период – всего лишь один из десятков, когда происходят подобные трансформации.

В идее кризиса среднего возраста есть три основных недостатка. Во-первых, она не подтверждается эмпирическими данными. Книга Passages вызвала волну исследований. Крупнейшее из них, названное «Средний возраст в Соединенных Штатах», состоялось в 1995 году. В нем участвовали 13 ученых и 7 тысяч субъектов в возрасте от 25 до 74 лет. В результате был сделан следующий вывод: «Существует относительно мало доказательств, подтверждающих идею о том, что большинство американцев переживают кризис среднего возраста или, в более общем плане, универсальный жизненный цикл с ожидаемыми периодами кризиса и стабильности». Лишь четверть участников сообщили, что испытывали трудности в этот период, и все они были связаны с определенными событиями, а не с отчаянием по поводу собственной смертности. Напротив, было показано, что люди становятся более счастливыми по мере того, как переходят от среднего возраста к старости. New York Times сформулировала это так: «Новое исследование показывает, что средний возраст – это расцвет жизни».

Во-вторых, сам термин «средний возраст» стал настолько гибким, что практически лишился смысла. Поскольку подростковый возраст теперь наступает раньше, а старость – позже, период среднего возраста стал длиннее. Исследования показывают, что молодые люди считают, что средний возраст приходится на период жизни от 30 до 55 лет, а пожилые люди относят его к возрасту от 40 до 70. В наши дни все относятся к среднему классу и к среднему возрасту!

В-третьих, жизненные события, которые раньше широкие слои населения переживали в одно и то же время, например женитьбу, покупку дома или рождение детей, теперь растянуты на десятилетия. Многие люди по-прежнему заводят детей в возрасте слегка за 20, в то время как другие ждут, пока им не исполнится 40, а у некоторых второй ребенок появляется и того позднее. Между тем, события, которые раньше ассоциировались исключительно со средним возрастом, такие как смена работы или партнера, теперь происходят на протяжении всей взрослой жизни.

На этом заключительном моменте стоит остановиться, так как в нем заключается суть нелинейной жизни. Мы все постоянно претерпеваем изменения. Более того, мы настроены на это. Первые поколения психологов подчеркивали, что все мы заканчиваем развитие к 21 году. Эта идея теперь мертва. Волна недавних исследований мозга показала, что мы способны меняться в любом возрасте. Как сказал один нейробиолог: «Мозг реконструируется на протяжении всей жизни».

Вывод же из всего этого заключается в том, что мы должны, наконец, похоронить понятие кризиса среднего возраста и заменить его идеей, гораздо более близкой к реальности: жизненные кризисы происходят в любом возрасте, или, если говорить более нейтрально, всякий раз, когда жизнь совершает кульбит. Я спрашивал всех, с кем проводил интервью, о высшей и низшей точках и поворотных моментах их жизни. Я представил все ответы в виде графика, и то, что я обнаружил, меня поразило: важные жизненные события распределяются по нашей жизни равномерно.

Рассмотрим низшую точку – ближайшую аналогию с предполагаемым «кризисом среднего возраста». Те, кому за 30, сказали, что их низшие точки довольно равномерно распределяются между каждыми пятью годами их взрослой жизни; те, кому за 40, демонстрировали такое же разнообразие. У тех же, кому за 50, низшие точки получают все большее распространение на протяжении 30 и 40 лет, но сохраняют высокие показатели и после 50, в то время как те, кому за 60, демонстрируют самое широкое распределение. Поворотные моменты еще более рассредоточены.

Затем я продвинулся в своем анализе на один уровень глубже. Чтобы исключить из уравнения возраст опрошенных, я взял число, равное возрасту каждого человека в момент его важного поворотного момента, а затем разделил это число на возраст человека на момент нашего интервью. Полученная цифра представляет собой время поворотного момента в жизни человека, независимо от возраста. Я обнаружил, что эти низшие точки удивительно равномерно распределены на протяжении всей жизни.

Подведем итог: я не нашел абсолютно никаких доказательств каких-либо серьезных нарушений в жизни между 35 и 45 годами. На самом деле, подобные сбои случаются в любое время на протяжении всей жизни.

Вот как жизненные потрясения проявляются в реальной жизни:

Некоторые люди в жизненной сумятице рождаются. Эми Каннингем «родилась в утробе скорби». Ее старший брат умер в 13 месяцев, и мать объявила, что срочно хочет еще одного ребенка. Уилл Дана был последним из четверых детей, рожденных у уже враждующей пары, которая вскоре развелась. «Я родился посреди всей этой суматохи, о которой еще не подозревал».

Другие люди переживают тяжелую травму в детстве. Мать Лиз МакГуайр серьезно заболела, когда Лиз была подростком, из-за чего девушка вошла в штопор одиночества, поскольку ей пришлось стать матерью для своей прикованной к инвалидной коляске мамы. Бадди Кейси вырос в Северной Каролине – там, где заканчивалась грунтовая дорога, в доме без водопровода и с необразованными родителями. В возрасте шести лет его изнасиловал мальчик постарше.