Брюс Фейлер – Книга поддержки. Как справиться с любыми потрясениями и стать сильнее (страница 10)

Идея Шихи глубоко порочна. Ясно, что она разрабатывала золотую жилу в культуре: она взяла вековые размышления о непреложном, линейном развитии человека и перенесла их из башни из слоновой кости на каждый обеденный стол. Но, как показали многочисленные проведенные с тех пор исследования, она практически в одиночку создала набор ожиданий, по большей части отличающихся от реальности. Она утверждала, что не просто существует вероятность того, что все мы пройдем через подобные изменения, но что они являются неизбежными и необходимыми.

Спустя полвека я считаю, что ожидание того, что жизнь будет протекать упорядоченно и предсказуемо, является значительным источником неудовлетворенности, с которой я столкнулся в своей собственной жизни и в сотнях своих интервью. Кристи Мур переживала переломные моменты в 16 и 30 лет; Девон Гудвин – в 7, 17 и 23 года; Дэвид Парсонс – в 11, 16, 38 и 43 года; а Энн Рамер – в 28, 34 и 48 лет. И в этом они не одиноки. Большинство жизней просто не следуют аккуратным шаблонам линейности. Они имеют совершенно иную форму.

Глава 2

Принятие нелинейной жизни

Что значит жить беспорядочной жизнью

Отличительной особенностью нашего времени является непредсказуемость жизни. Она не представляет собой ряд переходных периодов, стадий, фаз или циклов. Она нелинейна – и с каждым днем все больше и больше. Она также более управляема, более снисходительна к ошибкам и более открыта для персонализации, если вы знаете, как ориентироваться в новой вспышке взлетов и падений.

«Я чувствую, что тема моей жизни изменилась»

Возьмем, к примеру, Джея Р. Маклейна.

Джей Р. родился в небольшой больнице в Вест-Пойнте, штат Миссисипи. Его родители часто переезжали: сначала в Алабаму, а затем в Луизиану, поэтому за первые 12 лет он посещал девять разных школ. «Моя мама говорила, что каждый раз, пока разгружался грузовик, у меня появлялся новый друг». Когда Джей Р. учился в средней школе, семья жила в красивом доме с бассейном. «Потом мой отец отрастил волосы и решил стать баптистским священником, а это означало, что он получил эту крошечную церковь в сельской местности, зарабатывая 12 тысяч долларов в год».

Однажды Джей Р. играл перед домом в футбол с семью черными друзьями. «Внезапно на церковный двор, визжа тормозами, въехал пикап. Из него выскакивает один из дьяконов и начинает кричать: «Вы, негры, убирайтесь отсюда немедленно!» Мой папа выбежал из дома со сжатыми кулаками. «Пока я здесь, эти дети будут играть на церковном дворе», – сказал он. Дьякон ушел, лопаясь от злости, а через несколько недель нас попросили уйти.

Джей Р. страдал СДВГ (СДВГ – синдром дефицита внимания и гиперактивности. – Прим. пер.) и закончил школу без аттестата. Сменив несколько низкооплачиваемых рабочих мест, он записался в военно-морской флот в качестве механика. Отслужив во Флориде, Европе и Азии, он женился и был настолько напуган тяготами армейских браков, что оставил службу и переехал с женой и двумя дочерьми обратно в Алабаму, где начал водить тяжелые грузовики.

«Чтобы заработать на жизнь, приходилось проводить много времени в дороге, – рассказывает он, – а это ложится дополнительным бременем на семью». Однажды он вез груз в Джорджию. «Я уже сказал компании: “В эти выходные мне нужно быть дома на дне рождения моей дочери”». Когда они перенаправили его в Чикаго, он повернул машину к дому. Диспетчер закричал:

– Если ты немедленно не развернешься, я скажу полиции, что ты угоняешь наш грузовик.

– Хорошо, я припаркую его на стоянке у межштатной автомагистрали и поеду домой автостопом, – ответил Джей Р.

Позвонил начальник:

– Не бросай грузовик. Поговорим в понедельник.

К тому времени Джей Р. решил бросить эту работу и поступить в медицинское училище.

«Я всегда представлял себя врачом скорой помощи, – рассказывает он. – Когда я был ребенком, моим любимым предметом в школе были уроки по основам безопасности жизнедеятельности и я просто обожал телесериал Emergency («Скорая помощь». – Прим. пер.)!» Хотя он несколько раз отклонялся от цели, включая годичный академический отпуск, взятый для того, чтобы ухаживать за женой, заболевшей во время третьей беременности, он в конце концов закончил учебу лучшим в своей группе. «Я думаю, что это очень хорошо для парня, который никогда не успевал в школе». Когда больница в Орегоне предложила ему втрое больше того, что он зарабатывал в Алабаме, он ухватился за эту возможность.

«Честно говоря, это не имело никакого отношения к кризису среднего возраста, – говорит он. – Я просто пытался улучшить жизнь своей семьи». Кроме того, его мать стала навязчиво вмешиваться в их личную жизнь, он и его жена переживали тяжелый период в браке, а у их старшей дочери возникли проблемы с общением. «Мы все были готовы к переменам», – уверен Джей Р.

В следующие пять лет Джей Р. пережил цунами изменений. Уже поменяв профессию и регион, он сменил свою религиозную принадлежность – с баптистской на внеконфессиональное христианство. Он изменил свои политические взгляды. Он вступил в профсоюз медперсонала и помогал руководить кампанией в поддержку программы индивидуального медицинского страхования в Орегоне. Но самым сложным, по его словам, стало изменение стиля воспитания: «Раньше я был родителем типа “мама и папа – начальники и имеют право шлепать детей”. Но мы хотели построить с нашими детьми отношения сотрудничества».

Это пригодилось, когда их 15-летняя дочь Зоя забеременела. «Сначала я был ошеломлен, – вспоминает он. – Если бы на моем месте был мой отец, он бы применил телесные наказания. Но она была моим старшим ребенком. Я все время вспоминал то время, когда она малышкой сидела у меня на коленях. Я думал: как же я ее люблю. Мы разберемся, что делать дальше».

Зоя решила оставить ребенка, закрутила роман с женщиной и в конце концов вернулась к родителям. В свои 40 лет Джей Р. и его жена стали главными опекунами внука.

Последствия всех этих потрясений поначалу носили физический характер. «Я почувствовал невесомость. Моя жена не стеснялась того, что она с Юга; моя дочь могла любить того, кого хотела; я мог перестать пытаться угождать другим людям». И это повлияло на его взгляд на жизнь. «Полагаю, что это обычное дело, – говорит он, – но я чувствую, что тема моей жизни изменилась. Все началось с девяти различных школ, флота, переездов моей семьи по стране. И теперь я понимаю: перемены – это и есть жизнь. Это то, что делает жизнь интересной».

Эффект бабочки

Момент, считающийся истоком современной науки, – «большой взрыв» линейной жизни, если хотите, – наступил в 1583 году, когда молодой студент по имени Галилей из Пизанского университета, глядя на мерно раскачивающиеся люстры в соборе, открыл закон движения маятника. Основы же постмодернистской науки – «большого взрыва» нелинейной жизни – в 1961 году заложил метеоролог средних лет по имени Эдвард Лоренц из Массачусетского технологического института, заметив нехарактерный узор облаков из окна своего офиса.

Лоренц попытался дать количественную оценку этого переменного явления с помощью своего компьютера – скопища проводов и вакуумных ламп. У него ничего не получилось, что привело к еще более шокирующему открытию, которое позднее он назвал «эффектом бабочки». Идея состояла в том, что погода не бывает регулярной и периодической; она нерегулярная и непериодическая. Незначительные воздействия в одной части системы могут изменить результат в других ее частях. Как памятно вопрошал Лоренц в названии статьи 1972 года: «Вызывает ли взмах крыльев бабочки в Бразилии торнадо в Техасе?»

Лоренц не был первым, кто заметил подобные странности. За несколько веков до него Леонардо да Винчи рассказывал о тайне проточной воды. Но открытие Лоренца положило начало новой гонке: исследовать ранее игнорировавшиеся учеными сложности – от разряда молнии до водоворота сливок в чашке кофе и поведения нейронов в мозгу. Каждое из этих явлений математики называют нелинейной системой.

Линейное мышление, пишет физик Ф. Дэвид Пит, рассматривает мир с точки зрения количественных показателей, симметрии, механического устройства; нелинейное мышление освобождает нас от этих ограничений. «Мы начинаем представлять мир в виде потока узоров, оживленного внезапными поворотами, странных зеркал, тонких и удивительных отношений». Как писал Джеймс Глейк, один из первых летописцев этой новой науки о хаосе: «Нелинейность означает, что в процессе игры есть возможность изменить правила». Это похоже на прогулку по лабиринту, стены которого меняются с каждым вашим шагом.

В предыдущих прорывах в науке, после того как наблюдатели идентифицировали явление, подобное нелинейности мира, остальные из нас начинали распознавать его в своей собственной жизни. Кое-что из этого уже произошло. Раз за разом люди в моих беседах описывали свою жизнь как текучую, непостоянную, изменчивую, поддающуюся адаптации. Но по какой-то причине до сих пор не появилось объединяющего выражения, отражающего эту изменчивость.

Пришло время это исправить. Поскольку наш мир нелинеен, мы должны признать, что наша жизнь тоже нелинейна. Подобно тому, как циклическая жизнь была заменена линейной жизнью, линейная жизнь сменяется нелинейной жизнью.