Броня Сопилка – След Чайки (страница 67)

Потому что за него меня вздернули, поднимая в воздух и плюхая на ноги. Да, ноги у меня тоже появились… и стоял я, действительно, на крыше небоскреба.

– Крыса какая-то, – донеслось сверху слева от меня.

– Сам ты крыса! – я обернулся, воспылав праведным гневом, и столкнулся нос к носу со склонившимся надо мной… Лиссом.

– Ты? – только и вымолвил я, глядя на вполне узнаваемое (попробуй не узнай огненного лиса), но в то же время какое-то очень взрослое лицо (или всё-таки морду?) истинного Хранителя Филиппа Шеннона, в прошлом Эршара.

– Представляешь? – восхитился моей сказочной прозорливости Лисс. – Это действительно я. А вот кто такой ты? И что делал на моём месте?

– Подменял, что ещё, – проворчал я, недоумевая, почему меня не узнают. – Ты же остался с Линой.

– Он кажется мне знакомым, – вкрадчиво произнесла зашедшая справа крылатая серебристая кошка, пока Лисс озадаченно морщил нос.

Что? Крылатая?

– Тандеркэт, у тебя крылья? – я восхищенно клацнул зубами.

– А-а, – кошка потупилась и пояснила безразличным тоном: – Это Лина так меня с чайкой скрестила. Странное зрелище, – она дёрнула усами, но при этом приподняла белоснежные крылья и слегка затрепетала ими, рассыпая жемчужные искорки. Красиво. И кошка явно об этом знала. Сама скромность и кокетство.

– Тоже хочу такие, – ревниво заметил Лисс.

– Ли, ты же летать не умеешь.

– Я легко обучаемый, – хмыкнул Хранитель, и снова перевёл взгляд на своего временного заместителя. То есть на меня. Приподнял пламенную бровь и надменно произнес: – Вернемся к нашим баранам.

Мне кажется, я его стукну.

– Лисс, я тебя очень прошу, не зли во мне Зверя!

– Сдался мне твой хомяч… хомячок?

– Точно! Это точно он! – воскликнула Тандеркэт.

– А вы думали кто?

– Ну… ты, понимаешь ли, не совсем похож.

– Совсем не похож. Обычная крыса.

Крыса? Это такая – серая, с лысым хвостом?

Я поджал хвост, чтобы его рассмотреть, и хочу вам сказать – это действительно был не мой пушистый мутантский хвост с кисточкой. Хвост был лыс и бархатист на ощупь.

– Я бы сказала, крысявка-переросток. Для обычной крысы ты всё-таки мелковат.

– Но разве такое возможно? – я не знал, переживать мне или прыгать от радости. И что скажет Шера?

Может и не узнать.

– Всё зависит от того, как ты оказался в ауре моего хранимого.

– Мы заключили договор. Я его временный хранитель.

– Ого, хранитель. Нуу, временный – это хорошо. А внешность… внешность наша вообще-то зависит от того, как представляет нас хранимый.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Только не рассказывай им, – тут же забеспокоилась Тандеркэт. – А то начнут нас лепить по своему разумению. Вот как с крыльями этими, – кошка недовольно потрясла упомянутыми, а мы с Лиссом залюбовались.

– Так что твоя внешность, – продолжил Лисс, – скорее всего, от Филиппа зависит. Только непонятно, почему именно крыса.

– Хм… – только и вымолвил я.

Из-за парапета раздалось приближающееся жужжание, мы оглянулись: странная штуковина большой мухой поднималась все выше и, кажется, присматривалась к нам стеклянно поблескивающим глазом.

– Что это?

– О, кажется, в легенде о новых богах добавится пару штрихов, – усмехнулся Лисс.

– То есть оно нас видит?

– Скорее всего, да. О, точно да. Чувствуешь прилив сил, Тань?

– Угу. Не вовремя как…

– Нормально. Они сейчас под абсой, до них не доберётся. А мы выступим более прочным якорем.

– О чём вы? И где, кстати, наши подопечные? – я, наконец, додумался оглядеться, но всё равно никого поблизости не обнаружил. Ни зрением, ни чутьём.

– Под абсой. Они немного заняты. У них там праздник единения, – ухмыльнулся Лисс.

– А, так вы подглядывать не хотите…

– Нам вообще в этом процессе участвовать нельзя. Повезло, что мы успели тебя заметить и выдернуть.

– Почему? – удивился я. Не то чтобы мне хотелось… участвовать. Я бы чувствовал себя третьим лишним, конечно. Но ведь участвовал раньше, когда был Хранителем прошлого воплощения Лины, – и вот этих вот позывов распасться на частицы у меня точно не было.

Кажется, последние рассуждения я высказал вслух, потому что мне ответили:

– Во даешь. Ты, думаешь, они там сексом занимаются?

– Мог бы – покраснел бы, – огрызнулся я. – А разве не это ты имел в виду под «единением»?

– Не-а. Там сейчас другой уровень единения. Единение душ. Они принимают друг друга, прощают друг друга, обмениваются частицами друг друга… и всё такое, – скомкано закончил Лисс и, хмыкнув, добавил: – Секс, впрочем, тоже не исключен.

– А, кстати, что это ты про прошлое воплощение Лины рассказывал? – прищурилась и подобралась Тани.

– О! Вы сейчас во мне только Фиша узнали. А я вообще-то Шимарису, – ляпнул я, не подумав, и кошка сейчас же встопорщила шерсть и крылья. По ним побежали разряды электричества.

– Шшшшимарисссу?!. – страшно зашипела она. – Опять ты?!

– Ну, ты и злюка, чайка, – я примиряюще выставил вперёд лапки. – Я же не специально. Меня тогда вообще не спросили. А сейчас мы с Эршаром нормальный договор заключили – временный. Пока не найдется Лисс.

– И правда, Тань, чего шипишь? Он же сейчас не твоё место занял, – Лисс на мгновение распушил хвост большим таким костром, укрывая в нём напарницу целиком, а когда пламя хвоста схлынуло, кошка уже успокоилась – об её отношении ко мне напоминали лишь скептично вздёрнутые усы и прищуренный правый глаз.

– И всё-таки, – напомнил я, заодно пытаясь уйти от нервирующей электрическую кошку темы, – почему мне «повезло», что вы меня выдернули?

– Тебе? – фыркнула кошка. – Уж о ком, о ком, а о тебе мы точно не беспокоились.

– И? – протянул я, но Тани даже отвернулась от меня. Продолжил Лисс:

– Как ты думаешь, что случается, когда встречаются две половинки отражения творца, готовые принять друг друга?

– Мм… ну, слияние же?

– Не «ну». А именно слияние. И хорошо, если это будет секс, а не выход в иные сферы, где ничего им уже не нужно, где нет страданий и привязанностей. Возвращение к истоку. Чух-чух-чух, – Лисс запыхтел, затем издал звук «пш-ш» и металлическим голосом отчеканил: – Стоп Сансара, Нирвана конечная.

– То есть… – я с беспокойством огляделся, но скрытое под абсой обнаружить невозможно. – Они там что – умрут сейчас?

– Могут.

– Но, – я сглотнул, – это же…

Если честно, я не понимал, как можно так спокойно сидеть здесь, когда их хранимые могут умереть… хотя освобождение от страданий и привязанностей, от круговорота перерождений – некоторые индивиды считают высшей целью бытия, но у меня никак не получалось принять это, как благо. У меня даже шерсть вздыбилась от ужаса, и ноги зачесались – бежать, спасать!

– Эй, ты чего так нервничаешь-то? – Лисс постучал по мне кончиком пылающего хвоста, немного приведя в чувство: – Это закон Каверзного. Но нам тоже идея не нравится. Потому мы и здесь, а не там, под абсой. Чем полнее отражение, тем больше шансов освободиться. Только им явно рано. Пусть ещё… – Лисс хмыкнул, – пострадают.

Пожалуй, я тоже согласен.