Броня Сопилка – След Чайки (страница 6)

– А это что?

В общем, разговор всё время соскальзывал с главной темы.

Список Фартума, например, оказался ненавистным всем скитальцам списком обязательных к выполнению заданий заказчика, утвержденным Высшим Советом АСМ. Есть там, конечно, и нормальные задания, но хватает и невыполнимых или трудно выполнимых квестов, вроде молодильных яблок. Причем яблоки эти сами по себе существуют, но их волшебное свойство, увы, действует лишь в родном мире. Так что, мало того, что приходится поскакать по мирам в поисках злокозненных плодов, так ещё с доставкой кондиционного заказа вечная беда. В лучшем случае, можно уговорить заказчика на путешествие за ручку, что само по себе не особо приятно – омолодиться хотят обычно мерзкие старикашки, – или же составить договор так, чтоб результатом считалась доставка самих яблок, а собственно молодильный эффект (или его отсутствие) – не проблема исполнителя. В идеале – вписать в договор «яблоки с молодильным эффектом», тогда можно просто нарвать яблок и зачаровать их, или поскакать к хорошему магу, если сам не умеешь.

– Но заказчики все, как один, считают, что мы спим и видим, как их надуть, и к каждой букве договора пригрызаются, как упыри к свежему трупу, – ярился Влад, вызывая подозрение, что ему самому пришлось попрыгать за яблочками. – Так что, когда Лёнчик, тот ещё упырь, заявил, что отправил Ники за этой пакостью, я поверил безоговорочно. Судя по ехидной наглой роже, он мог и не такое потребовать.

Какие всё-таки оригинальные у них отношения с моим дедулей…

– И… – Мурхе пошевелила пальцами, словно выплетая вопрос, – как же вы нашли Ники?

– Сначала он пометался в поисках мира с заветным яблоневым садом, – ответила она сама, – но быстро понял бесперспективность этого занятия и стал искать упоминания о половинках отражения творца. Как ни странно, я занималась тем же, хотя и не специально. В одной из легенд, изучением которых развлекалась в гостях у свежеиспеченного ученика, я натолкнулась на намеки, что ваш Безымянный тоже нашёл свою половинку. Учитывая актуальность темы для меня лично, я заинтересовалась. Но тогда я предпочитала искать способ разорвать эту дикую связь. А вот Влад разыскал способ ощутить наличие меня в мире.

– Что-то вроде поиска по крови? – деловито уточнил Йож, даже не скрывающий, что всё сказанное здесь пишет на инфокристалл.

– Нет, скорей по вибрации души, – ответил Влад. – Мы с Ники звучим, как два голоса одной мелодии, и в обычном состоянии я её заглушаю, но можно затихнуть самому – это не так уж просто, но выполнимо, – или же вызвать усиление её вибрации – это ещё сложнее, – и тогда можно услышать песнь половинки. Так что Влад явился в мир, где обрывались мои следы, – в этот самый мир, и вызвал меня на резонанс. Леону ещё повезло, что Влад не заглушил себя, прислушиваясь, – я тоже услышала его, да ещё и поняла, что случилось. Пока я поднималась из архива, они полдома разнесли. Ваш ректор конечно парень сильный, но мой драгоценный… – Ники глянула на него с ехидцей, – В общем, Маришка тогда чуть не осиротела.

– А и не стоило меня сдерживать! – сурово пробурчал «драгоценный». – Лёнчик заслужил хорошую трепку. А убить его не так-то просто – местные маги на диво живучие.

В общем, да. Хорошая регенерация, сопротивляемость многим смертельным для бездарей ядам и болезням. Тут не только Дар, тут и свойства крови неплохо помогают.

– Так вы всё-таки половинки отражения? – зачем-то спросила дрогнувшим голосом Мурхе, ежу ведь понятно, что да.

– Ну, да, – подтвердила Ники. – С тех пор, как мы встретились, расстаться не можем. Никакого выбора. Месяц-другой вдали – и начинается ломка.

Ворон, прищурившись, внимательно посмотрел на жену:

– Что не помешало тебе почти год прятаться в архивах у Лёнчика. У меня вот ломка начинается сразу, как ты исчезаешь. Не знаю, как удерживался от массовых убийств, пока искал тебя.

– У тебя инстинкт собственника слишком развит, вот и ломает, и вообще ты злой. Впрочем, – Ники вздохнула, – мне тоже было нелегко, Леон подтвердит. Только уходом от реальности и спасалась. Книги, легенды, преподавание – он меня даже на это подбил. Студенты очень отвлекают, в общем. А Дайр… Дай Руан, то есть, спасала излишне раздражающих от моих вспышек гнева.

– Ты не рассказывала мне.

Ники высунула язык и ухмыльнулась.

– Значит, ты тоже страдала без меня? Как интересно…

– Закрой уши, я не тебе вообще рассказываю!

– Да я поседел за тот год! – Ворон тряхнул вороными волосами, среди которых блеснуло несколько серебряных нитей.

– Специально небось…

Они ещё некоторое время препирались, а я вспомнил, как я шёл на Полигон «зажигать» давным-давно, казалось, в прошлой жизни, – и как хотелось мне тогда вернуться к противной пигалице, к наглой захватчице, вредной Мурхе. А ведь больше мы почти не расставались…

– А вы весь год тренировали д… нашего ректора? – вклинилась в их спор и мои воспоминания Глинн. Она всё ещё запиналась на поименовании дедули. Видно, у неё та ещё каша в голове: Док, ректор, магистр, профессор, учитель, Леон, Лео-сама, Лёнчик. Он сам девчонке не представлялся, считая её Глинкой, и даже узнав о подселенке Лине, нормальным знакомством не озаботился – обращался, как к обычной студентке (с оглядкой на определенные обстоятельства, конечно). Но Лина никогда не была его студенткой и до сих пор ни разу с ним не общалась.

– Ну да. Тренировка Скитальца занимает минимум год, и то, Лёнчик умудрился уложиться в самые сжатые сроки. То ли он – талантливый малый, то ли я – мегаучитель. Хотя развиваться в этом направлении он не стал. Прошел квалификацию, получил стандартный метиримунди и успокоился. Теперь скачет по своим делишкам в своё удовольствие.

– Прагматичный романтик, – хмыкнул Ворон.

И тут, всеми забытый и тихо вращавшийся у плеча Ники метриримунди раскололся и буквально разлетелся в разные стороны, облив нас радужным светом.

Ученички, как один, вздрогнули и прикрыли головы руками, а Ворон щелкнул пальцами и деловито поинтересовался у жены:

– Ну что там?

– Итого семьсот сорок семь подходящих по параметрам «аашэмэсок». – Я не сразу понял, что Ники говорит о мирах AHMS. – За день можно проведать до десяти миров, в зависимости от ваших сил. Немного больше, чем я думала, но меньше, чем обещала Лёне. Впрочем, молитесь своему Безымянному, авось сразу попадём, куда надо.

Ха-ха, они юмористы. Но семь с половиной сотен миров вместо сотни тысяч – это же совсем другое дело! Особенно, если по десять в день проверять.

Главное, чтобы было что искать…

Мне отчего-то представился семьсот сорок третий прыжок. Остатки крови, отчаянье в глазах, надежда на словах «вот-вот, шанс найти всё выше и выше»!

И это если поиск, проводимый занозой, почти женой моей и половинкой, действительно будет требовать меньше крови.

– А крови вам точно хватит на все? – Мира словно подслушала мои мысли. Удивительно, что она вообще слышала наш разговор – погрузившись в своё вдохновение, она даже чай не пила – творила очередной чудо-шедевр.

– Хватит, – ответил Ворон с некоторым ехидством. – Уверен, что у Лёнчика крови куда больше чем он говорит. Лёнчик – тот ещё хамстер, не удивительно, что его внук выбрал тело этого зверя для подселения, – и этот гад носатый засмеялся. И дракон его тоже, хотя выглядело это так, словно он раскашлялся или расчихался – во все стороны летели клочья сероватого дыма, которые отлавливала Дай-Ру, впитывая хвостами или подгоняя облачка к Юмэ в качестве очередной игрушки.

Птицы под сводами притихли, на мир медленно и величаво наползала ночь. Но уснули только птицы да лисенок, свернувшийся клубком в гнезде из материнских хвостов. А вот собравшейся на вечно живой травке Полигона компании да не совсем безумному ректору Академии было этим вечером не до сна…

Когда только стали сгущаться сумерки, Мурхе попросила хранителей сделать светильник. По-моему, она это сказанула, не подумав, и уж точно не ожидая выполнения просьбы, даже зажгла уже небольшую флашку, чтобы приспособить её под светляк, – но Тан и Лисс подпрыгнули вверх и выдохнули два облачка энергии: сгусток пламени и трескучий электрический шар. Облачка эти, встретившись, завертелись юлой и засияли ровным ярким светом.

– Ого, – повела бровью Глинн, гася ненужную уже флашку.

– Гхм, – Ники и переглянулась с Владом. Но от комментариев оба воздержались.

Хранители слегка смутились, а затем хитро покосились на хозяйку, не глядя на меня. А я так и не понял, сама она это придумала, разыгрывая нас, или эта парочка действительно способна творить самостоятельно.

Я задумался, что же такое Дар.

В детстве у меня был Лисс, отзывающийся на малейшую мысль, порой даже неоформленную, и я вовсе не интересовался, как у него это получается. Получалось частенько не то, что мне нужно, а изредка – ему удавались невидимые саламандры или всегда разные и невероятно красивые огненные цветы. Или даже обычные заклинания, которых я не знал. Да и не мог знать в силу неопытности.

Взрослея и знакомясь с законами управления Даром, я постепенно подчинил его, как положено, поставил в рамки предсказуемости, оформил мысли в заклинания, рассортировал цветы фейерверка по видам. Самого Лисса я счел порождением собственной детской фантазии, а особенности его поведения объяснил себе тем, что так, по мнению меня маленького, должен был вести себя лисенок из огня. Став взрослым и серьезным человеком, я прекратил тешить себя иллюзией верного друга, и выпускал Дар лишь в виде готовых заклинаний. Не удивился, встретив Лисса на Полигоне месяц назад, я лишь потому, что слишком многого тогда не помнил.