Броня Сопилка – След Чайки (страница 12)
– Ага.
– А информацию для ваших мирометров они пополняют?
– Отчасти и не напрямую. Они формируют ментальный пакет сведений о мире, который считывается мирометром заглянувшего в нуль-точку скитальца. А при посещении базы мирометр делится инфой с сервером.
– Сервером? – уточнила Мурхе.
– У него другое название, на самом деле. А сервером Хранилище данных обо всех отраженных, ново-сотворенных и уникальных мирах называют выходцы из твоей реальности. И вообще, – Влад поморщился. – Не забивайте голову, вам и так хватит материала для мемории.
– Мемории?
– Р-р, памяти. Для запоминания, – Влад не сразу вспомнил нужное слово. – Давайте по-быстрому зов и уходим.
Он даже не сомневался, что зов ничего не даст. В этот раз к заключению в абсе я был готов и пережил его стоически, хотя сидеть в ней пришлось дольше – на обе попытки поиска.
Увы, Ворон оказался прав. Ничего это не дало.
– Ника, родная, ты готова к прыжку? – скиталец протянул жене руку.
– Да. Можем двигаться, – Ники неохотно приняла её, поднимаясь с травы.
– А можно ещё раз глянуть… на море?
Далось же Мурхе это море…
– Можно. Но только с обрыва, хватит с нас приключений.
– Да я прямо из-за деревьев посмотрю.
Море казалось тем самым. Всё такие же странные корабли виднелись на горизонте. Такой же «катер», оставляя сияющий шлейф, пролетел по воде, правда, уже в другую сторону. Видневшаяся невдалеке лесенка – оказалось такой же битой жизнью, а слева за деревьями точно также стремился в небо чудесный город прошлого.
Что же стало с тобой в моем мире?
Как называется та гора, что погребла тебя под собой?
«Ну, что, домой?»
Настроение слегка подпортилось, и скитаться по мирам расхотелось.
Мне. Но не Мурхе.
Уж не знаю, которой из них, как-то сегодня они были на одно… на один голос. И голос этот требовал продолжения полёта.
– Может, тебе принципиально другой мир? – уточнила Ники.
– Хм, – Мурхе куснула ноготь, и помотала головой. – Нет, давайте такой же. Только покажите мне коры… ид на мирометре.
– Не веришь, что мы переместились, что ли? – рассмеялся Влад.
– Верю. Но всё равно. Покажите.
По прибытию на новую нуль-точку, мы пару минут потратили на зов. Нырять в пустоту абсы я уже почти привык – главное знать, что это ненадолго. Жаль только, что зов этот практически бесполезен. Шанс, что с ним удастся услышать тело без души, был слишком мал. Всё равно нам придется возвращаться сюда с фиалом моей крови для полноценного поиска. А если очень повезет, то и вовсе не придется ничего искать. Но чтобы это проверить, мы ждали вечера и ректора.
После «зова» мы созерцали окрестности. На первый, да и на второй с третьим, взгляд мир был то же. Вокруг зеленой полянки, шумели знакомые деревья. Точно так же плескалось у подножия обрыва море, и чайки носились над водой и, косясь на нас, точно узнавая, рыскали по отмели, вылавливая водяных улиток.
– Рапана.
«А?»
– Они называются рапаны. Так Линка говорит.
«Пусть будут рапаны», – безразлично подумал я. Настроение быстро падало, мной овладевала какая-то апатия. Даже думать ни о чём не хотелось.
Скитальцы не вмешивались в «разговор», молча стояли за спиной Мурхе, ожидая пока она налюбуется. Меня же золотистая красота больше не трогала. С трудом я заставил себя посмотреть на город – он тоже казался всё той же сверкающей драгоценностью в дымной оправе.
«Пошли обратно?»
Но меня проигнорировали.
Так мы и простояли над обрывом, пока Ники не сообщила, что готова двигаться дальше. Мне даже лень было интересоваться тем, как ей так быстро удается восстанавливать силы.
Затем Мурхе удивила, потребовав ещё.
Теперь я точно знал, что это не Лина. Ей бы точно не пришло в голову бесцельно скакать по копиям своего мира. Мне казалось, ей от этого было бы больно.
Ники достала метримундик и выбрала в предложенном по заданным параметрам списке ид следующего мира.
– Поехали, – сказала она, и Влад заключил нас в абсу.
Едва угольно-чёрные стенки сферы начали светлеть, как Влад остановил этот процесс, а затем и вовсе вернул щиту абсолютную плотность.
– Уходим, – коротко сказал он, а Ники отрывисто выдохнув, активировала прыжок.
– Но почему? – успела спросить Глинн прежде, чем сфера растаяла. Ответа девушка не получила.
Нас выбросило на полянке в лесу прямо перед «вольными слушателями», мирно восседавшими на поваленном старом дереве. Хорошо, хоть не в костёр, разведенный из его ветвей. У рыжего в руках красовалась невесть, где добытая гитара.
– О, вернулись! – сказал он и не слишком мелодично, зато с превеликим энтузиазмом брямкнул по струнам. – А мы тут уже совсем заскучали.
– Всё нормально? – встревожено вскинулась Мира, первой почуяв неладное.
Мурхе не двигалась, посерев лицом и глядя прямо перед собой пустыми глазами, к ней явно пришло осознание. Я перепрыгнул на её плечо и ткнулся носом в ямочку под мочкой уха, чтобы хоть как-то растормошить. Девушка дернулась и отстраненно ответила подруге:
– Да. Почти нормально…
Зато Ники разрыдалась.
Разрыдалась, как ребёнок, прижавшись к груди обнявшего её Ворона.
А я вспомнил полёт среди мёртвых душ по мёртвому миру, и изо всех сил пытался его забыть. Забыть, чтобы не напоминать о нём Лине. Чтобы не вызывать видений у Ники, похоже, снова переживавшей гибель своего мира.
Или чужого – как своего…
ГЛАВА 4. Пир во время…
Лина стояла на полянке, хотя предпочла бы улететь в ту укромную пропасть, в которой пряталась при желании Глинни.
Солнечный свет и зелень поляны, и довольные лица друзей, всё утратило краски и покрылось ржавым налетом – приблизительно так, по мнению Лины, выглядел радиоактивный пепел. В душе бушевал вихрь из эмоций, не вырываясь наружу разрушительным ураганом только благодаря тому, что был пойман в прочный кокон Лиссом и Тан. На сей раз хранители вовремя заметили опасность и не оставили хозяйке и шанса на срыв. А их, шансов-то, было много. Потрясение от понимания, что почти на её глазах, пусть и незрячих, погиб чей-то мир, что, возможно, это был её родной мир, что даже если и не он, то не факт, что с ним сейчас не творится то же самое, – нахлынуло удушающей волной. Она смешалась с резким перепадом магического фона – сила богатого магией мира хлынула в неё, как пустую посудину. Пустую и дырявую – и через бреши эти сила едва не ринулась наружу, но хранители быстро свили внутри девушки маленький яркий кокон, оставив бушевать эту силу внутри. А вместе с нею заперли эмоции. Снаружи ничего не осталось, бессмысленно таращилась Лина в одну точку, не имея возможностей даже задуматься над тем, что случилось.
И лишь щекотное прикосновение за ухом вывело её из ступора.
Застрявшие за пределами внимания слова обеспокоенной Миры прорвались через заслон безразличия и были осознаны.
– Да. Почти нормально.
Но, оказалось, тяжело было не только ей. У неё-то оставалась надежда.
А вот у Ники надежды не было. Её мир погиб давно…
Влад обнял рыдающую жену, а через минуту безуспешных попыток утешения, они просто исчезли с полянки. То ли отгородились от людей непроницаемыми стенами абсы, то вообще ушли из мира.
Глинни тоже оставила Лину в одиночестве. Осознав, к чему привело её баловство, мелкая спряталась, не отсвечивая ни мыслью, ни эмоцией. Действительно ли она научилась отключаться, погружаясь в сон, а может, сумела создать «свою комнату», куда Лине доступа нет. Скорее всего, второе. У самой Лины так не получалось, лишний раз указывая на то, кто хозяин в этой голове, а кто гость. Мысли, эмоции, образы Лины для Глинни всегда оставались открытой книгой. Да даже и не книгой, книгу ещё нужно листать…
Впрочем, при желании Глинни могла и игнорировать соседку, чем и занималась с успехом сегодня в угоду своему любопытству. Хотя, справедливости ради нужно признать, что Лина старалась не выдавать нежелание прыгать по «своим» мирам в поисках хоть каких-то отличий. После ночного разговора, потрясенная жертвами, на которые соглашалась малышка ради неё, Лины, – ей не хотелось давить на девочку лишний раз. И о плохом она старалась просто не думать.
Но даже Фил её понял, а Глинни не захотела. Загорелась поиском, ведь это так странно – знать, что ты в другом мире, но он такой же, точно такой же, как предыдущий. Неужели не будет никаких отличий?
Что ж, кто ищет, тот всегда найдет.