Бронислава Вонсович – Яблоки преткновения (страница 13)

Она сурово на нас посмотрела, но тут Линда использовала запрещённый приём:

– За дорогу до общежития он никак не успел бы расспросить нас о тебе.

– Обо мне? – Уэбстер так растерялась, что даже ослабила хватку и нам удалось вырваться. – Он расспрашивал обо мне?

– А о ком же ещё? – делано удивилась подруга. – Не о Сильвии же, о ней он всё, что нужно, знает, а я ему неинтересна.

Она столь выразительно посмотрела, что Уэбстер застыла, не в силах поверить услышанному. Оставив её переваривать слова Линды, мы быстро проскочили внутрь.

– Зря ты так, – попеняла я подруге. – Сейчас она начнёт строить планы.

– Так мы этого и добиваемся, разве нет? – удивилась она.

– Мы добиваемся, чтобы строить планы начал он, – напомнила я.

– Уэбстер важней, – возразила Мелинда, смешно сморщив нос, как будто собираясь чихнуть. – Если она выставит планы, считай, больше половины дела сделано.

– Так она уже выставила, – проворчала я. – Ещё бы этого Болдуина настропалить так, чтобы он перестал цепляться к папе, а полностью занимался ею.

– Так, может, он вообще приехал не по вопросам твоего отца? – жизнерадостно сказал Майлз, незаметно подкравшийся и влезший в разговор, когда ему этого захотелось.

Интересно, сколько он успел услышать? Впрочем, мы ни о чём подозрительном не говорили.

– Как же, не по его вопросам, – поморщилась я. – Он вчера практически проговорился, что приехал сюда из-за убийств.

– Каких ещё убийств? – Майлз аж остановился. Ладно бы сам, так он ещё и вцепился в мою руку. – Дисмонд на редкость сонное место. Были бы у нас убийства, особенно такие, в которых можно было бы обвинить ваши яблони, весь город уже шумел бы.

Мы с Линдой переглянулись. А ведь нас просили держать язык за зубами. Как нехорошо получилось. Если ничего не объяснить Майлзу, так он покоя не даст, будет расспрашивать и привлечёт ненужное внимание остальных.

– Мы тебе расскажем, – наконец решила Линда, – но с одним условием: ты – никому, даже Беатрис.

– Да кому может проболтаться Беатрис? – удивился он.

– Хорошо, Беатрис можно, но только ей, – милостиво разрешила подруга. – Так вот, в городе было два убийства…

– Минимум два, – поправила я. – Вчерашняя тряпочка тоже намекала на печальный исход для своей владелицы.

– Да неважно это, – отмахнулась Линда. – Важно то, что магический фон на месте смертей пуст, а Болдуин точно подозревает отца Сильвии. Он так на неё подозрительно вчера смотрел за ужином.

– За каким ещё ужином? – нехорошим голосом спросил Майлз. – Значит, как со мной, так даже никаких обедов, а как со столичным красавчиком, так и на ужин сходить можно?

Он выглядел по-настоящему обиженным, даже тема убийств оказалась забытой.

– Возможности отказаться нам не дали, – отрезала я. – Да и рассказал он во время ужина много чего интересного.

– Скорее, намекнул, – поправила Линда.

– Я тоже могу много чего интересного во время ужина рассказать, – широко улыбнулся Майлз.

– Но не про трупы, – остудила я его.

– Про трупы во время ужина рассказывать дурной тон, – начал было он, но быстро спохватился: – Так что вы там говорили про них?

Мы застыли посреди коридора, где создавали некоторое неудобство остальным студентам. До занятий времени вполне хватало, чтобы рассказать всё Майлзу и заручиться его помощью. Пусть я не представляла, в чём она будет заключаться, но одногруппник весьма предприимчив, не придумаем мы – сам сообразит, что сделать.

– Ты пока не пообещал молчать, – напомнила я и сдвинулась к окну.

Довольно большому окну, из которого прекрасно был виден двор. И Уэбстер, которая вцепилась уже в рукав Болдуина, тоже была прекрасно видна. На её лице застыла на редкость противная улыбка. Я отвернулась, чтобы не портить себе настроение ещё больше.

– Сильвия, ты же меня знаешь, – возмутился Майлз. – Если надо, я никому ни полслова.

– Так вот, – сказала Линда и весьма неодобрительно оглядела двор. Наверное, тоже заметила Уэбстер и решила, что та смотрелась бы куда лучше дома. – Было совершено два убийства. Фон на месте преступления пустой, единственное, что найдено, – следы крови. Даже осколков костей нет. Похоже, Болдуин подозревает, что это одна из яблонь отца Сильвии.

Майлз невоспитанно засвистел, пришлось дёрнуть его за рукав и прошипеть, что мы не должны привлекать внимания. Хотя кому я говорю? Кто-кто, а Майлз привлекал внимание всегда и везде.

– Полная чушь! – резюмировал одногруппник.

– Чушь-то чушь, – согласилась я, – но копать он собирается в том направлении.

– А трупы точно не выдумка? Всё-таки такое долго в тайне не удержать.

– Сыску пока удаётся, – бросила Линда. – По личной просьбе лорда Уэбстера.

– Уэбстера? А ему зачем?

Мы с Линдой одновременно пожали плечами.

– Возможно, чтобы паники не было? – предположила я. – Не любят у нас преступлений на почве магии, особенно таких странных, от которых за милю несёт запрещёнными ритуалами.

– Наш Сыск не справился, прислали подкрепление, – протянул Майлз и начал что-то внимательно изучать на потолке. – Причём не просто подкрепление, а пристрастное, которое уже решило, кто виноват, так?

– Очень похоже на то, – вздохнула я.

– Значит, наша задача – выставить отсюда Болдуина как можно скорее?

– Наша задача – найти истину, – возразила я.

– Пока ты будешь искать истину, твой отец окажется за решёткой, а поместье пойдёт с молотка. – Майлз был безжалостен, но говорил правду. – Если другой следователь будет не пристрастен, то одним подозреваемым дело не ограничится.

– Кристофер, но ведь он может и не быть следователем, – неуверенно заметила Линда. – А всё, что он нам рассказал, ему сообщили у Уэбстеров.

– С какой целью? – недоверчиво спросил Майлз. – Чтобы напугать и выставить из Дисмонда?

– Чтобы не водить наследницу по подозрительным местам. Мы не знаем, где убивали, но вряд ли в центре города.

Майлз недовольно засопел и начал выстукивать замысловатый ритм на подоконнике.

– Следователь он или нет, в любом случае всем будет лучше, если он отсюда уберётся, – наконец решил он. – С Уэбстер или нет, дело десятое. Сильвия, можешь на меня положиться, я что-нибудь придумаю и твой отец не пострадает. А пока нам пора на алхимию. Будет обидно опоздать на первое же занятие.

С этими словами Майлз устремился по коридору, оставив нас далеко позади. Но ненадолго: мы тоже обнаружили, что до начала осталось всего ничего, и рванули за коварным одногруппником, так что на пороге аудитории мы оказались почти одновременно. Майлз встал в проёме, не проходя внутрь и не пропуская нас, и принял горделивый вид статуи из парка. Настолько похоже принял, что я поневоле пожалела, что тут не летают голуби, которые поубавили бы пафоса некоторым.

– Сразу видно, Сильвия, что твоим воспитанием мать не занималась, – неожиданно ехидно сказал Майлз. – Иначе бы ты знала, что за инорами бегать неприлично. А так и сама бегаешь за мной и подругу подбиваешь. Казалось бы, такие здравомыслящие инориты.

Он укоризненно поцокал языком, словно глубоко скорбел о нашем поведении. Мелинда насмешливо фыркнула.

– Тот, кто считает себя главной целью, часто ошибается, – заметила она. – Но ты мечтай, мечты развивают воображение, а воображение – вещь для мага необходимая.

Возможно, Майлз успел бы сказать ещё что-то, но прозвенел звонок и инора Доусон, преподавательница алхимии, отложила научный журнал, подняла голову и вопросительно на нас посмотрела.

– Занятие начинается, – низким певучим голосом сказала она, – не стойте на пороге.

Возможно, Майлз бы ещё покуражился, но тут за нами возник инор Дорси и мощным тычком отправил нашу компанию внутрь.

– Добрый день, инора Доусон, заулыбался он. – Инор Мёрфи мне поручил проконтролировать сдачу моей группой техники безопасности. А то вы слишком мягкосердечны, а у целителей потом лишняя работа. Леди Уэбстер? Смотрю, вы не торопитесь на занятия.

Уэбстер застыла на пороге, как недавно Майлз, словно не могла решить: пройти внутрь или вернуться к увлекательному занятию, которому она предавалась во дворе, – флирту с Болдуином.

– Извините, извините, – залопотала она с такой счастливой улыбкой, что я опять пожалела об отсутствии в академии летающий голубей. Ей бы одного не хватило, а вот стая, да с расстроенными желудками. – Я совершенно забыла о времени.

А ещё ей очень пошли бы испуганные летучие мыши, носящиеся над головой. Говорят, они от страха тоже начинают гадить на лету. Папа считает помёт летучих мышей одним из лучших удобрений, но воняет это удобрение так, что прекрасно оттенило бы внутреннюю сущность Уэбстер. Пока она выглядела неприлично счастливой и вызывала желание сделать ей какую-нибудь гадость. Честно говоря, она всегда вызывала такое желание, но сегодня оно было особенно сильным. Руки прямо-таки зудели устроить что-либо этакое.

– Главное, чтобы вы правила не забыли, – сурово сказал Дорси. – Но это главное только на сегодня. Впредь, леди Уэбстер, извольте на занятия не опаздывать.

– Я постараюсь, – она скромно потупила глаза и улыбнулась.

– Пожалуй, с вас и начнём, – решил Дорси.

– Почему это с меня, инор Дорси? – Улыбка с её лица сползла, заменившись гримасой возмущения. – Я ведь только пришла. Даже успокоиться не успела.