Бронислава Вонсович – Яблоки преткновения (страница 12)

Довод был разумным, я развернулась и почти уткнулась в Болдуина.

– Зачем вы за нами идёте? – зло бросила я.

– Провожаю. Время позднее, ситуация в городе непростая, вы только вдвоём, да и разговор мы не закончили.

– Закончили, – отрезала я. – Вам никак не удастся обвинить нас с Линдой, то есть иноритой Эллисон, в покушении на Уэбстер. Да, она мне не очень нравится, но не настолько, чтобы устраивать её близким весёлую жизнь. И уж тем более ни я, ни моя подруга не стали бы развешивать грязные тряпки по кустам, чтобы вам было интереснее по ним лазить.

– Допустим, я вам верю, – начал он.

– Мы говорим правду! – вспылила я. – Как бы вам ни хотелось обратного.

Пришлось опять пройти мимо особняка Уэбстеров. Впрочем, движения там не наблюдалось: наверное, заканчивают ужинать, заменив Болдуина Эллиот. Могли бы просто добавить, лорд-наместник бы не разорился, а сейчас он наверняка огорчался, что Болдуин улизнул.

– Кстати, – остановилась я, – вы же покинули дом Уэбстеров, даже не попрощавшись. Не хотите вернуться, чтобы закончить ужин? Или вы уже поужинали?

– Увы, – он улыбнулся почти по-нормальному, – мы только сели за стол, когда раздался этот дикий вопль. Так что, если не возражаете, я поужинаю с вами. Плачу за всех я. Будем считать это компенсацией за доставленные вам неприятные минуты.

Какие бы словесные кружева он ни выплетал, я не могла не отметить, что извиниться он не подумал, а значит, продолжал подозревать. Есть в такой компании – только аппетит портить.

– Мне кажется, вы собираетесь нам их доставлять ещё и во время ужина, – заметила я, хотя, признаться, предложение было щедрое. Но, может, он просто не подозревает, куда мы собрались? – Мы хотели поужинать в довольно дорогом месте.

– Уверяю вас инориты, я в состоянии оплатить любой счёт, – сказал он и галантно предложил мне руку.

Но я её не приняла, сделала вид, что не заметила. Не доверяю я ему ни на медную монетку.

– Зачем вы выдумывали про пропадающих людей? Чтобы нас напугать?

– Я не выдумывал, – чуть удивлённо ответил он. – Лорд-наместник, конечно, говорил, что Сыск пытается держать случившееся в тайне, но я не думал, что студенты академии могут ничего не знать.

А ведь Майлз прав: этого красавчика прислали сюда не читать нам скучные лекции, а расследовать преступление, иначе вряд ли ему рассказали бы столь неприглядную историю, которая показывает, что лорд Уэбстер не совсем владеет ситуацией. Я покосилась на родственника, но тот совершенно невозмутимо шагал рядом, словно не он только что пытался раскрутить нас с подругой на признательные показания.

– То есть это не выдумки и действительно пропали два человека? – чуть дрогнувшим голосом уточнила Линда.

– Зачем бы мне вас обманывать, инориты? – сухо спросил он.

– Чтобы напугать? – предположила я. – Почему вы так уверены, что виноваты маги? Есть же куча немагических методов исчезновения, начиная от смерти и заканчивая побегом с любовником.

Про любовника я сказала зря. Не говоря уже о том, что тема сама по себе была неприличной, так ещё и напрямую касалась моей матери. Я была уверена, что Болдуин не преминет пройтись по моей гордости, но он словно не заметил.

– В случае побега можно магическим способом определить, где находится пропавший, – напомнил родственник весьма неприятным тоном. – Уж это вы должны знать.

– А ещё мы должны знать, что место нахождения можно замаскировать множеством способов, – парировала я.

– Не в этом случае, – отрезал он. – Были найдены места смерти.

– И? – подалась к нему любопытная Линда.

– Что и?

– Если найдены места смерти, то известно, как их убили, – пояснила она.

– Неизвестно. Магический фон пуст, по нему на преступника выйти оказалось невозможно. Причём именно пуст, не затёрт, что наводит на определённые размышления. На месте смерти найдены только следы крови, даже обломков костей нет.

Пусть он не сказал, на какие размышления навёлся, но так посмотрел, что я сразу вспомнила, что папина хищная яблоня тоже не фонила, поэтому я опять разозлилась и возмущённо бросила:

– То есть вы думаете, что мы могли как-то незаметно убить пару человек, чтобы доставить неприятность отцу нашей одногруппницы?

– Я подумал, что вы могли воспользоваться возможностью подшутить над Уэбстерами. Добавить им дополнительные неприятности.

Говорить, что у меня создалось впечатление, что он не дружит с головой, я не стала: как-никак Майлз прав и нам ему ещё экзамен сдавать, не надо обострять отношения раньше времени. С другой стороны, мы всё равно друг другу не нравимся, а впереди ещё визит родственника к отцу, который неизвестно как закончится. Я успокоила себя тем, что если он закончится плохо, то тогда меня уже ничто не будет останавливать от того, чтобы назвать Болдуина напыщенным болваном. Никогда бы не подумала, что пристрою такое определение к собственной фамилии, но жизнь бывает столь непредсказуема…

– Это слишком глупо, – сказала Линда.

– Но вы единственные, кто там оказались.

– А леди Эллиот и сама Уэбстер? – напомнила Линда. – С таким же успехом вы можете обвинять их. Кроме того, те, кто запланировал шутку, наверняка наблюдали со стороны так, чтобы их никто не видел. Они не стали бы так глупо подставляться, торча перед особняком Уэбстеров.

– Думаю, нет необходимости продолжать наш спор, – примирительно сказал Болдуин. – Но не видели ли вы там чего-нибудь подозрительного?

– Нет.

Ответ вылетел быстро. О странном поведении куста я решила родственнику не сообщать. Сдаётся мне, что тогда он точно обвинил бы уже нас с отцом. Правда, Линду, которая успела тоже признаться, что ничего не заметила, наверняка оставил бы в покое. Уж её подозревать во владении зловредной растительной яблоней никто бы не стал.

– Надеюсь, что то, что вы узнали от меня, и случившееся сегодня не уйдёт дальше вас.

– Уэбстер всё равно разболтает, – заметила Линда, разочарованная тем, что разговор прервался и нам больше никаких подробностей не узнать.

– Вы же недавно утверждали, что леди Уэбстер – кладезь всевозможных достоинств. Неужели молчаливость не входит в их число? – довольно ехидно спросил он.

Говорить, что достоинств у неё нет, было не в наших интересах, а в то, что она молчаливая, Болдуин всё равно не поверил бы: уверена, большую часть того времени, что он находился в гостях, Уэбстер не закрывала рот. И как в таких условиях устраивать её личную жизнь? А сейчас у меня появилось просто-таки жгучее желание не просто устроить её жизнь, а конкретно с этим инором. Из них получилась бы прекрасная пара. Идеальная.

– Лоррейн такая доверчивая, может случайно обмолвиться, – вывернулась я. – Кроме того, она когда волнуется, всегда говорит много.

И выразительно посмотрела: мол, вы тому виной, что она была столь болтлива, а обычно она молчаливее всех в нашей группе.

– И не всегда думает, о чём говорит? – любезно подсказал продолжение фразы родственник.

Линда подавила смешок, чтобы уж совсем не лишить меня надежды пристроить Уэбстер в нужные руки, и радостно начала расспрашивать Болдуина о том, что будет на экзамене, неэлегантно намекая, что за молчания нам положены хоть какие-то преимущества. Но хитрый родственник вывернулся, заявив, что за молчание нам будет достаточно ужина, а вот если мы проговоримся, то возможны проблемы уже на экзамене. Линда задумалась, я тоже, и до «Вереска» мы дошли в полном молчании.

Ужин оказался весьма неплох, удалось даже заказать знаменитый сырный пирог – не весь его скупили Уэбстеры, чтобы покорить сердце гостя. Пирог был восхитителен, но удовольствию от его поедания сильно мешала убеждённость, что родственник хочет обвинить вполне конкретного инора: моего отца. А значит, объективности от него не дождёшься ни в этом вопросе, ни на экзамене.

Глава 8

На следующее утро Уэбстер поджидала нас, важно прохаживаясь около крыльца академии. Признаться, я сначала подумала, что она поджидает моего родственника, поэтому беспечно подошла, за что и поплатилась.

– Сильвия, ты-то мне и нужна! – Ухватила она меня за руку, затем цапнула и Мелинду. – И ты тоже. Куда вы ходили вчера с Расселом?

«С Расселом», надо же, какая фамильярность. Оказывается, некоторые, вместо того чтобы спокойно ужинать, пялятся в окна со шпионскими целями, словно Болдуин – её собственность, которую мы планируем аннексировать. А ведь она ему даже не невеста. Представляю, что началось бы, будь он действительно в ней заинтересован.

– Ужинать, – совершенно спокойно ответила Линда. – Он был так любезен, что захотел угостить нас ужином в «Вереске».

– И вы согласились? – возмущения в голосе Уэбстер хватило бы на десяток блюстительниц нравственности и ещё осталось бы на парочку блюстителей. – Так поздно ходить куда-нибудь с посторонним инором неприлично.

– Он был очень настойчив, – заявила Линда. – И потом, разве он посторонний? Он – родственник Сильвии.

Признаться, мне было неясно, с какой стати она бесит одногруппницу. У той скоро из макушки пар пойдёт: видно крепко зацепил её приезжий лектор.

– Не такой уж он близкий родственник, – процедила Уэбстер, противореча своим же недавним высказыванием. Видно, сейчас я беспокоила её куда больше Эллиот, которой не удалось уйти в компании Болдуина. Или же беспокоила Мелинда – кто знает, какими путями бродят мысли в голове дочери лорда-наместника? – То есть достаточно близкий, чтобы проводить до общежития, но недостаточно, чтобы ходить с ним в кафе.