Бритт Эндрюс – Демоны в моей Кровати (страница 57)

Он оглядел мои работы и улыбнулся:

— Великолепно, Миша.

Его похвала всегда вгоняла меня в приятный ступор. После стольких лет, когда меня называли никчёмным, любое доброе слово действовало как наркотик.

Вид замка растворился перед глазами, и снова вернулся мрак леса. Неудивительно, что на земле валялись три поваленных дерева — их стволы были расколоты в щепки.

Я тяжело дышал, и, опустив взгляд, заметил в полоске лунного света, пробившейся сквозь тучи, что мои костяшки разбиты в кровь.

Щёлкнула ветка.

Я развернулся со жеским рыком. Хвост хлестнул по воздуху, мышцы натянулись, готовые вцепиться и разорвать.

Тишина.

Я уже решил, что это просто зверь, как вдруг услышал приглушённое:

— Умф!

В ту же секунду я втянул крылья, хвост и рога — и рванул в сторону шума. Я слышал его сердцебиение. Слышал страх, звенящий в крови. Почти вкушал его. Впереди человек бежал в сторону здания — но у него не было ни единого шанса.

Я настиг его ещё до того, как он понял, что произошло. Мы рухнули на землю, и я вжал его под себя, прижимая к грязи.

— Пожалуйста, не убивай меня, о боже... пожалуйста!

Я хлопнул ладонью по рту этого идиота и наконец разглядел его лицо.

Медленная ухмылка расползлась по моему лицу, когда я понял — это тот самый подросток. Который раньше трепал языком.

Этот мелкий придурок ещё и осмелился шпионить за мной?

— Тихо, — прошипел я. — А то вспорю тебя прямо здесь.

Глаза пацана расширились, но он кивнул. Я убрал руку и уставился на него сверху.

И что мне теперь с ним делать?

Убить?

Тьфу. Он же ребёнок… но отпускать тоже нельзя. Не после того, что он увидел.

— Слушай, мужик, я вообще ничего не видел, — выпалил он.

Я приподнял бровь.

Признался только что, что видел как раз таки всё.

— Я просто… пойду. Да? Думаю, так будет лучше для нас обоих.

Он встал и начал потихоньку отползать.

Ага, конечно. Так это не работало.

Я уже знал, что он один из новобранцев Скорпиона — и что он явно что-то знает о нас, судя по услышанному.

Вздохнув, я провёл ладонями по рубашке.

Очевидно, пацана придётся забрать с собой.

— Пожалуйста, не бей меня! Я же не как те деревья, я сразу взорвусь, как водяной шар! Ты понимаешь это, да? Конечно понимаешь — ты же Сам Чёртов Карвер!

Я закатил глаза и пошёл на него.

Он отшатнулся и споткнулся о корягу.

— О боже, если ты врежешь — я просто разлечусь!

Я схватил его за воротник одной рукой, другой — за плечо.

Представил себе Порчу — точнее, подвал — и позволил ощущению прыжка полностью поглотить тело.

Мы не так часто могли пользоваться этой силой, раз уж были изгнаны в этот мир, поэтому каждый раз она давала такой кайф… Будто тебя затягивает в чёрную воронку, цвета мчатся мимо, и ты падаешь на какой-то запредельной скорости.

Пацан, конечно, орал, и я всерьёз переживал, что он обмочится. Не знаю, случалось ли когда-то такое в пустоте… И что вообще будет с жидкостью?

Через секунду мы упали в мой кабинет в подвале Порчи. Я схватил мусорное ведро из-под стола и сунул ему под нос.

Как раз вовремя — он тут же блеванул.

— Что ты такое? Где мы вообще?! — глаза его были круглыми, как монеты. Он вытер рот рукавом. Мерзость. Ненавижу подростков.

Я потащил его за собой к дверям. У нас были камеры предварительного содержания — туда его и засуну.

Датчики движения включили свет, когда мы пошли глубже в подвал. Здесь были длинные коридоры и бетонные полы.

Я остановился у металлической двери, и пацан разрыдался.

— Пожалуйста, я слишком молод, чтобы умирать!

Дверь со скрипом открылась, и внутри показалась довольно приличная камера — если быть честным, намного лучше, чем те, в которых я сам когда-то сидел.

Я настоял на этом, когда мы строили Порчу: сюда попадали не полноценные враги, а люди в лимбо — не совсем плохие, не совсем хорошие. Нехорошо было бы держать их как животных.

А вот тех, кто реально предаст или перейдёт черту… Таких лучше пытать пару часов, получить удовольствие — и прикончить.

Мне незачем делить с отбросами воздух.

— Заходи, — рявкнул я, толкнув пацана в плечо. — Вернусь позже.

Я захлопнул дверь. Его удары затихли — камеры были звукоизолированы.

Слава богам. Мелкий наверняка там орёт так, что аж лёгкие лопаются.

Но сейчас были дела важнее. Например, женщина, которая прямо сейчас, наверху, кровит на полу нашей квартиры. Впервые за очень долгое время меня по-настоящему тревожил собственный темперамент.

Разглядывая окровавленные, разодранные костяшки, я ждал лифта. Раздался звон, кабина приехала. Я ввалился внутрь, приложил ладонь к сканеру и нажал наш этаж.

Откинув голову на стену, закрыл глаза.

И отправил просьбу всем звёздам, богам, колдунам — кому угодно, кто слышит:

Пусть никто меня не тронет.

Пусть я удержу контроль.

Потому что никто — и я имею в виду НИКТО, в этом мире или любом другом — не способен справиться со мной, если я сорвусь.

Глава 18

— Ликси! Нам нужны ещё пластыри и, не знаю, эти… эластичные тканевые штуки! — заорал я вверх по лестнице, надеясь, что он меня слышит. Я сразу послал его грабить аптечки, как только мы вернулись домой. Мы приехали первыми, и адреналин всё ещё пинал меня под зад. На лбу выступил пот, но последнее, что мне сейчас было нужно — капать им в раны моему бедному Крольчонку.

Но у меня было идеальное решение.

Я сорвался с места, мчась в сторону кухни. В каждом доме, где я когда-либо бывал, всегда был “хламовый ящик”, и здесь тоже. Его содержимое было ничуть не хуже сокровищницы пиратов.

— Оп. Чёрт. — выругался я, когда потянул ящик слишком сильно, и пара батареек вместе с бумажными скрепками разлетелась по полу.