Бриджит Делейни – Wellmania. Злоключения в поисках ресурса (страница 4)

Голодание прочно связано с духовностью: большинство религий рассматривает пост как путь к чистоте и просветлению. Он приближает нас к Богу. Опустошив себя, словно сосуд, мы сможем наполниться благодатью.

В 65 году нашей эры древнеримский философ-стоик, государственный деятель и драматург Сенека советовал своему другу Луцилию «несколько дней подряд довольствоваться скудной и дешевой пищей, грубым и суровым платьем». Пост ослабляет привязанность к комфорту и материальным благам:

«Терпи все это по два-три дня, иногда и дольше, но не для забавы, а чтобы набраться опыта. И тогда, поверь мне, Луцилий, ты сам порадуешься, насытившись за два асса, и поймешь, что для спокойной уверенности не нужна фортуна: что не сверх необходимого, то она даст и гневаясь» [2].

Сократ, Платон, Аристотель, Гиппократ, Пифагор и Гален говорили о пользе кратких воздержаний от пищи для очищения тела и ума. «Чем пить снадобья, лучше один день поголодать», – уверял древнегреческий историк Плутарх. Много веков спустя с ним согласился и Марк Твен: «Голод обычно делает для больного куда больше, чем лучшие лекарства и врачи… Голодание уже пятнадцать лет лечит меня от простуд и лихорадки, исцеляя всякий раз». Один мой знакомый журналист рекомендует некоторое время воздерживаться от еды при смене часового пояса.

Тем не менее научных исследований и данных о голодании очень мало. Интересно, не связано ли это с тем, что голодание совершенно бесплатно – его нельзя монетизировать или запатентовать? Ни одна фармацевтическая компания в мире пока не произвела средство, которое давало бы такой же эффект, как строгий пост. Отказ от еды не удастся превратить в товар. И все же, как я вскоре узнала, на рынок можно вывести услуги людей, которые помогают продержаться весь назначенный срок голодовки, – людей вроде доктора Лю.

Программа детокса, в которую я записалась, была рассчитана на 101 день. Рекламный буклет обещал: если я сделаю все правильно и дотошно выполню инструкции, мой организм вернется к идеальному состоянию, и я доживу до 101 года, забыв о болезнях. Правда, режим – не для слабых духом. Сперва на 14 дней исключалась любая пища; затем разрешалось потихоньку вводить еду: половинку огурца – в первый день, 50 граммов отварной курятины – во второй (сложите вместе три пальца, чтобы представить размер кусочка), одно яйцо – в третий день, а потом снова огурец. Этот цикл следовало повторять в течение 60 дней. Пить при этом разрешалось воду и черный чай. Средство народной китайской медицины – травяной отвар – полагалось принимать трижды в сутки. Эти травы давали около 250 калорий в день. Казалось бы, мне предстояло самое настоящее голодание (есть-то нельзя!), однако доктор Лю утверждал, что это детокс: я все-таки буду потреблять калории в жидком виде.

Вечером, накануне старта программы, я решила кутнуть. Это был один из тех диких жарких вечеров в Сиднее, когда ваш столик на открытой веранде бара то окружается толпой, то вновь пустеет… Представьте себе видео, поставленное на быструю перемотку: вот нас трое за столом, вот – шестеро, вот – пятнадцать, вот – двадцать пять, а теперь одиннадцать, затем шестеро, четверо; сигареты, пустые бокалы; мисочки с чипсами; лед слишком быстро тает в ведерке, и бутылки с вином плавают в теплеющей воде.

Все приехали домой на лето. Я гуляю по городу с Эриком, Ником, Патриком и Джоэлом. Мы в гостинице; затем – в какой-то арт-студии: пьем виски, сидя на огромных банках с краской. После мы в баре «Опорто» на сиднейском Бродвее. Три часа ночи. За соседним столиком мужчина соскальзывает на пол и лежит неподвижно, словно мертвый.

Меня по-прежнему тянет на хмельное веселье, однако теперь эта тяга вызывает множество вопросов. Должна ли я сидеть в «Опорто» в три часа ночи? Я гляжу на распростертого мужчину и с каким-то отстраненным испугом понимаю: меня саму от такого положения отделяет, наверное, всего одна рюмка. Мы с ним два сапога пара: оба торчим в баре среди ночи, жадно уплетая бургеры.

Еще в самом начале вечера – последнего перед долгим постом – я с полной, глубинной уверенностью думала, что никогда не смогу от этого отказаться. Я не хочу отказываться. Обожаю такие посиделки в компании дорогих мне людей, связанных долгой дружбой: талантливых, остроумных, каждый из которых – блестящая и яркая звезда в нашей плеяде.

Как было бы чудесно – именно чудесно, – если бы я умела вставать из-за стола в десять, когда вечеринка еще в разгаре. Но я всегда соглашаюсь на еще одну кружку, еще один паб, еще одну сигарету, еще одну стопочку в баре, еще один глоток виски, еще одно местечко неподалеку. Не могу остановиться, пока веселье не закончится.

Выйдя из «Опорто» и дожидаясь заказанную машину, я гляжу, как мимо несутся такси и бредут подвыпившие компании. Мне хочется как-то отделить себя от того мужчины, сползшего на пол. Конечно же, между нами есть разница. Завтра у меня начнется новая жизнь. Я освобожусь от ненужного балласта. Меня ждет не просто программа детокса, а моральное перерождение. Самобичевание. Аскеза. Искупительный огонь, в котором сгорит все, что я с собой натворила. Пожар останавливают встречным пожаром; так и я выжгу почву, чтобы после на ней появилась новая здоровая поросль. Я выйду из этого пламени, очистившись.

В действительности мне следовало бы не гулять, а готовиться к программе, постепенно сбавляя обороты.

Перед таким экстремальным курсом надо было в течение недели – а лучше двух – снижать потребление кофеина. А также алкоголя, мяса, сахара, фастфуда, да и еды вообще. Если бы я понемногу уменьшала порции, желудок успел бы сократиться. Специалист по детоксу, с которым я позже познакомилась в Таиланде, рассказал, что перед голоданием сажает всех пациентов на двухнедельную растительную диету – без белков и молочных продуктов. Это уменьшает шок, испытываемый организмом.

Постепенный переход в режим поста облегчил бы мне привыкание. Вместо этого мне предстояло почувствовать себя самолетом, начавшим резкое снижение с двухкилометровой высоты. Посадка ожидалась жесткая. Но такой уж я человек – до последнего не могу отказаться от удовольствий. В общем, в клинику я прибыла, как на самую настоящую, суровую детоксикацию для наркоманов и алкоголиков – с похмельем и с огромным стаканом крепкого латте в руке, решив не расставаться с любимым зельем до самого конца.

Клиника разместилась на четвертом уровне мегамолла, рядом с центром пластической хирургии. В эту часть не забредают случайные покупатели. Сюда приходят с медицинским направлением, когда в организме что-то разладилось. Руководит клиникой доктор Чжу-Кван Лю, специалист в области китайской народной медицины. Дизайн помещения – умиротворяюще безликий. Внутри все пропитано запахом мокрых, прелых листьев. Как я вскоре узнала, так пахнут травяные отвары, которые готовятся в дальней комнате. По виду приемной нельзя угадать, что здесь продают – то ли все что угодно, то ли вообще ничего. Как ни странно, верно и то и другое. Клиенты выкладывают тысячи долларов (точнее, около двух тысяч в неделю) за то, чтобы не есть. Мы платим за контролируемое воздержание.

За стойкой регистрации стоит стеклянный шкаф. На его полках – одинаковые контейнеры, наполненные травяным отваром. Каждый контейнер расписан китайскими иероглифами и снабжен ярлычком с именем пациента. Я украдкой пытаюсь разобрать имена своих товарищей-аскетов, собратьев по лишениям, голодных родственных душ. Вдруг программу детокса проходит какая-то знаменитость?

Нервы мои туго натянуты. Я уже несколько недель переживаю из-за детокса и почти постоянно думаю: каково это – совсем без еды? Выдержу ли я? У меня бывали разгрузочные дни, но тогда я пила рецептурные таблетки для похудения, притупляющие чувство голода. Отношения с едой у меня простые: ем что хочу и когда хочу. Мне близка философия Ханны Хорват из сериала «Девчонки»: в жизни слишком много всего происходит, чтобы тратить время и нервы на «пищевое поведение».

Кроме того, я журналист и по долгу службы часто пробую великолепные блюда в лучших ресторанах мира. Для одного сюжета мне пришлось отправиться в Болонью и за два дня съесть двенадцать порций пасты с разными вариантами соуса «болоньезе». Со свиной печенью и хрящами, с коровьим глазом, кровью и специями, в гнезде из спагетти толщиной с волосинку – запивая все это моденским красным вином. В другой раз я ездила в малайзийский город Джорджтаун, где за один день съела на первый завтрак наси-горенг, на второй – слойку с карри и шербет из бузины в какой-то палатке посреди джунглей, на обед продегустировала десять блюд в новом ослепительно-белом ресторане европейской кухни, в пять часов выпила чаю с булочками и пирожными в гостинице Eastern & Oriental – жемчужине колониальной тихоокеанской архитектуры, перекусила канапе с шампанским в арт-галерее, поужинала в китайском кафе, а затем отправилась в ночной клуб, где подают настоящий малайзийский стрит-фуд. За один день! Где же я найду силу воли, чтобы ничего не есть 14 дней (ни кусочка, ни корочки, ни крошки), а потом еще 86 дней просидеть на строжайшей диете? Нет, мне не продержаться столько без еды! Разве что меня введут в искусственную кому…