Брианна Уист – От важных инсайтов к реальным переменам. Как мыслить и жить по-новому (страница 32)

В конечном счете опасны даже не наши личные иллюзии, а иллюзии других людей, особенно когда мы принимаем их исключительно как целостные и неизменные элементы нашей собственной жизни (не дающей никакого удовлетворения). Когда считаем, что эти иллюзии хороши и надежны. Вообще не подвергаем их сомнению. Никогда и ни в чем.

Никто никому не давал разрешения стать вдруг просвещенным. Ни разу еще новая философия или творческие открытия не рождались из того, что считалось общепринятым. Мы считаем, что «допустимое» — это «благо». Однако на самом деле «допустимое» — это по большей части «соответствующее правилам, которые некто выработал, чтобы нас контролировать» (с благими или не слишком благими целями).

Наша жизнь не оценивается в контексте чужих богов, чужого богатства, иллюзий или бизнес-планов. Чужие стандарты красоты и заявления о том, что такое хорошо, что такое плохо или кем мы должны стать и быть, не являются для нас обязательными.

Думаю, что задача нашего поколения (а то и всего столетия) в том, чтобы научиться полностью и безоговорочно принимать себя в рамках общества, которое основано на противоположных принципах. Мы обязаны учиться распознавать иллюзии, даже — или особенно — когда они чужие. Важно поверить, что доброта — это прекрасно, а скромность достойна уважения. Важно научиться прощать и помнить при этом, что единственный способ найти новое — не через разрушение старого, а за счет создания иной, более эффективной модели, с появлением которой прежняя просто станет не нужна.

51. Как перестать любить чей-то придуманный образ

У истории есть два возможных сценария развития:

• либо вы теряете нечто, находите замену, которая оказывается даже лучше прежнего, и дальше живете счастливо;

• либо вы находите замену, но не в состоянии забыть утраченное, и оно продолжает ощутимо присутствовать в вашей жизни.

Вам внушают: все, что никак не забывается и остается в памяти, — это прямое следствие настоящей глубокой любви. Вы нашли кого-то, кто однажды просто обязан был стать полностью вашим.

Вас наставляют: неспособность пережить утрату и освободиться от воспоминаний лишь доказывает, насколько сильна была привязанность. Я с этим не согласна.

Жить по соседству с призраком, придумывать себе идеи, за которые можно ухватиться, чтобы заполнить пустоту или компенсировать неуверенность, — значит использовать чей-то придуманный образ в надежде исправить что-то в себе.

Мы с удовольствием оказываемся в ситуации, когда наше сердце разбито, и даже специально ищем этих ощущений. Тоска по несбывшемуся оказывается гораздо сильнее, чем благодарность за то, что у нас есть. Получается, что мы грустим о том, чего на самом деле не было. О том, что мы просто придумали и поместили в свою выдуманную реальность.

Если нечто легко заменить, значит, мы не придавали этому серьезной значимости, то есть не нуждаемся в этом, чтобы обрести чувство собственного «я».

Все, что никак не удается выбросить из головы, не обязательно показывает, что нам «предначертано»: это всего лишь подтверждение того факта, что мы пока не справляемся без опоры.

Знаете, что такое безусловная любовь? Способность любить кого-то, кто вас, возможно, и не любит так же безусловно. Любовь без претензий. Все мы считаем, что ищем именно ее, хотя на деле даже не вполне понимаем, что это такое.

По большей части мы получаем удовольствие от общения с другими просто потому, что, образно говоря, заражаемся их эмоциями и ощущением эйфории. Все эти рассуждения о типажах и стандартах поведения лишь доказывают, что мы ищем подходящих исполнителей определенных ролей. Разбитое сердце — результат того, что кто-то отказывается играть роль, которую вы для этого человека выбрали, и совершенно внезапно перестает делать то, что вы считаете правильным. Вы делаете вывод, что этот человек неправ. Неспособность прекратить или изменить отношения означает, что вы никак не хотите принять один факт: хотя в целом все выглядело почти идеально и все элементы так прекрасно подходили друг к другу, это все же была лишь иллюзия.

Влюбленность в кого-то, кого вы прежде знали, — это примерно как влюбиться в книгу (дурацкий пример, но это случается). Суть вот в чем: вы можете любить сколько угодно, но эта история не пересекается с вашей, а развивается параллельно. Она статична, это скорее воспоминание. Есть текст, и вы не можете его изменить: он заканчивается так, как написано автором, и говорит о том, что задумал автор.

Один приятель как-то сказал мне: для того чтобы найти любовь, важно не искать ее, а исцелить и исправить все, что не дает вам видеть и ощущать любовь. Я думаю, важнейший вопрос здесь такой: «Что эта любовь поможет мне исправить?»

Если этот человек останется рядом со мной, в чем я почувствую себя лучше? В каких словах я нуждаюсь? Что хочу от него услышать? Что этот человек должен мне доказать? На кого я хочу произвести впечатление тем фактом, что этот человек теперь со мной? Что получает от этого мое самолюбие?

И это справедливо в отношении многих других вещей, не только любви. Мы смешиваем искреннюю привязанность и настоящую любовь с ощущением легкости, счастья, свободы, которое испытываем в те несколько секунд, дней, месяцев, когда наше эго удовлетворено.

Именно поэтому такие отношения не длятся долго. Именно поэтому мы хватаемся за все подряд идеи относительно того, в чем же мы нуждаемся и какими должны стать, и хотим верить, что кто-то другой придет и спасет нас от самих себя. Чем крепче мы держимся за эти фрагменты других людей, за фантазии, которые отвлекают от реальности, тем вернее остаемся лишь с отрывочными и тщательно отредактированными воспоминаниями. Мы превращаем их в надежды, на которых держится вся наша жизнь. Собираем воедино и сгружаем на того, кто, как нам кажется, любит нас в достаточной мере, чтобы помочь полюбить себя.

И если не соблюдать осторожность, этот человек станет частью вас. Хорошей частью, целостной, неизраненной — любовью всей вашей жизни.

52. Почему мы подсознательно обожаем создавать себе проблемы

Думаю, большинство из нас, объективно взглянув на свою жизнь, увидят, как часто сами создавали себе проблемы и сами себя заставляли страдать. Мы просто обожаем придумывать сложности и делаем это постоянно.

Мы беспокоимся без причины, не двигаемся с места, не соглашаемся принять реальность, убеждаем себя, что власть и влияние всегда в руках внешних сил, отказываемся делать выбор, хотя именно мы вольны решать, как реагировать, как и когда меняться и чем занимать мысли. Еще один симптом нашей склонности к мазохизму: мы убеждаем себя, что ни на что не влияем.

Мы поступаем так потому, что нам это страшно нравится. В том, чтобы находить себе проблемы, есть нечто… завораживающее. Что-то нас в этом привлекает. Возможно, мы чувствуем, что заслуживаем этого или что все это придает жизни смысл и делает нас людьми, через многое прошедшими, — и мы снова и снова создаем себе сложности.

Ведь раз мы их создали, то наверняка сможем их преодолеть.

Похоже, мы практически мысленно разыгрываем по ролям все свои будущие достижения и победы. Мы подсознательно убеждены, что все преодолеем, однако продолжаем страдать, чтобы снова пережить это ощущение: «Ах, у меня получилось, я снова выхожу победителем!» Мы усложняем ситуацию, чтобы иметь законное право получать удовольствие от победы. Чем больше страданий, тем выше наша ценность в собственных глазах.

Мы подсознательно планируем каждую победу. Мы знаем, что в большинстве ситуаций нет никакого смысла волноваться. Если проблему можно решить, нужно просто это сделать. В противном случае беспокоиться и нервничать незачем, решения все равно не будет. Не стоит суетиться зря.

Однако мы очень любим беспокоиться и нервничать, иначе вряд ли делали бы это с таким упорством. Похоже, все эти переживания и страдания питают какую-то глубинную часть, которую пытается отнять у нас реальность. Что мы должны выдержать и пережить? В чем смысл? Почему и для чего все это?

С другой стороны, когда на все есть ответ, чем занимать себя? Если любая задача получает решение, о чем думать, над чем трудиться, что предвкушать или где брать победы? Да и вообще, ради чего напрягаться и чего-то добиваться? Почему нужно радоваться новым достижениям, а не тому, что уже и так у нас есть? Что же внутри нас все не может успокоиться и не дает нам достичь умиротворения?

Думаю, мы создаем себе проблемы, чтобы проработать то, что иначе выйдет из-под контроля. Решая их, мы пытаемся прийти в себя, пережить травму, что-то преодолеть или подправить и осознать, чего еще хочется достичь, прежде чем нам об этом сообщит очередной кризис.

Мы создаем проблемы только в той области, где, как мы прекрасно знаем, нам доступно решение, и относительно спокойно (хотя, возможно, и не без труда) справляемся с этими сложностями. Так что дело не в том, чтобы не создавать себе проблем, а в том, чтобы осознавать, в чем их суть, и помнить, что так мы сами себя просим о помощи.

53. Для чего душе тело?

Вчера я шла домой коротким путем и оказалась на краю небольшого кладбища позади нашей городской церкви. Я остановилась и стала читать имена и даты: там были и ветераны войн, и трехлетние дети, и любящие жены, отцы, сестры, мужья. Выбитые на камнях короткие фразы подводили итог жизни. И я подумала: «Для чего вообще душе тело?»