Бретт Холлидей – Труп, которого не было (страница 3)

— На данный момент это все, что мы смогли узнать о Роберте Ламберте. При нем не было ни бумажника, ни каких бы то ни было документов. В квартире нашли маленький портфель с туалетными принадлежностями, парой рубашек и сменой белья. Не было даже второго костюма или пары носков. Только костюм, в котором он пришел. Он небрежно бросил его и надел пижаму и халат.

— Очень похоже,— заметил Рурк,— что эту квартиру использовали только как удобное место для свиданий.

Шейни кивнул.

— Да, похоже что так. А дама, которая приходила,— это птица совсем другого полета. Тебе знакомо ее имя, Тим,— миссис Эльза Натан из Майами-Бич.

Рурк, нахмурившись, смотрел в свой бокал, медленно вращая его пальцами.

— Натан,— он покачал головой,— это имя мне что-то напоминает.

— Ее девичья фамилия Армбрюстер,— добавил Шейни.

— О Господи! — Рурк резко выпрямился. В его глубоко посаженных глазах блеснул огонек.— Эльза Армбрюстер — единственная дочь и наследница старого Эли Армбрюстера. Около года назад она вышла замуж за некоего Натана. Да, это представительница высшего Света с большой буквы «С»! И она украдкой пробиралась в такую дыру, как эта квартира? Извини, Люси,— быстро добавил он,— но... для такой женщины, как Эльза Армбрюстер...

Люси спокойно кивнула.

— Можешь не ставить точек над «i», Тим. Я понимаю. Конечно, эта Эльза могла бы сотню раз купить и продать любого человека, живущего в этом доме. Что она могла здесь делать?

— Возьмите большую букву «С», о которой только что говорил Тим, добавьте к ней «е», «к», «с»,— Шейни иронически приподнял

рыжую бровь.— В этом слове разгадка. Миллионерши из высшего общества так же влюбчивы, как и простые горничные.

— Но подумай,— возразила Люси,— как может такая женщина пойти на самоубийство?

— Есть одна вещь, которую она не могла купить за все золото на свете,— угрюмо ответил Шейни.— Этот мужчина. В записке упоминалась его жена, которая из-за религиозных предрассудков отказывалась дать ему развод. Любовь...— зло сказал он,— в ней много хорошего, но это чертовски опасная штука.

Тим Рурк допил «Бурбон» и поднял с дивана свое тощее тело.

— Я пошел. Спасибо тебе за выпивку, Люси.

Уже в дверях он мягко добавил:

— И да благословит тебя Бог, детка!

Пока дверь за репортером не закрылась, они сидели очень тихо. Потом Люси повернулась и, негромко вскрикнув «О, Майкл!», обвила руками его шею, спрятав лицо на груди детектива. Шейни ласково обнял ее и забыл наконец обо всем, что произошло сегодня в комнате этажом выше.

ГЛАВА III

Хотя была суббота, Шейни пообещал Люси зайти с утра в офис и подписать подготовленные ею чеки. Поэтому он встал рано.

В утренней газете Майкл сразу увидел заголовок: «Сыщик вышибает дверь в квартире самоубийц».

Оставив газету на столе, он вышел на кухню, засыпал в кофейник кофе и налил кипятку. Потом быстро приготовил яичницу из трех яиц и, взяв свой завтрак, вернулся в гостиную.

Шейни с удовольствием запивал яичницу крепким черным кофе и просматривал первую страницу газеты. О самоубийстве рассказывалось очень немного. О Роберте Ламберте говорилось, как о загадочном мужчине, а его любовницу автор описал со всей возможной сдержанностью. Фамилия Армбрюстер не фигурировала.

На второй странице поместили фотографию обманутого мужа. Молодой человек с открытым лицом мрачно смотрел в объектив камеры.

Шейни отложил газету, налил себе еще чашку кофе и плеснул туда немного коньяку. От этого приятного занятия его оторвал телефонный звонок. Майкл услышал голос Люси Гамильтон:

— Здесь мистер Армбрюстер,— оживленно сказала она, и Шейни понял, что гость сидит рядом с Люси.— Мистер Эли Армбрюстер. Он очень хочет вас видеть.

— Буду через пятнадцать минут.— Шейни, нахмурившись, повесил трубку.

Майкл не был знаком с Эли Армбрюстером, хотя это имя в Майами знал каждый. В начале 20-х годов, совсем еще молодым парнем, Армбрюстер приехал в Майами и скупил обширные земельные участки на океанском побережье. В 20-е годы, во время бума и последую-

5 Антология зарубежного детектива, т. 2

129

щей депрессии, он спокойно отсиделся, не участвуя в бешеной спекуляции. Сохранив свою собственность, Эли к конц^ тридцатых годов, когда в Америке снова наступила эпоха расцвета, стал самым богатым человеком на полуострове. Армбрюстер был вдовцом, имел единственного ребенка — дочь Эльзу.

Майкл Шейни глубоко вздохнул и допил кофе. Ему очень не хотелось сегодня встречаться с Эли Армбрюстером. Судорожно изогнувшееся тело и искаженное мукой лицо женщины было слишком живо в его памяти. Что сказать, чтобы успокоить отца, потерявшего дочь при таких страшных обстоятельствах?

Через пятнадцать минут после звонка Шейни уже входил в офис.

— Мистер Армбрюстер ждет в вашем кабинете, — тихо произнесла Люси.

Шейни кивнул и, повесив шляпу на крюк у двери, вошел в кабинет.

В кожаном кресле у широкого пустого стола сидел худощавый пожилой человек. Человек повернулся, и Шейни увидел ясные голубые глаза — самые проницательные глаза из всех, что детектив видел на своем веку. Гость не встал, а лишь слегка наклонил голову.

— Мистер Шейни? — он протянул детективу руку.— Я Эли Армбрюстер.

Шейни почувствовал удивительно сильное пожатие его тонких пальцев.

— Мне очень жаль, мистер Армбрюстер,— Майкл заколебался, но глядя в эти голубые глаза, понял, что перед ним человек, с которым нужно говорить прямо.— Самоубийство — это проклятие,— ровным голосом произнес детектив,— для тех, кто останется...

— Чепуха, мистер Шейни,— перебил его Армбрюстер.— Мы имеем дело не с самоубийством.

Шейни обошел вокруг стола, сел в свое вращающееся кресло и не спеша закурил.

— Я понимаю, это единственная реакция отца, но боюсь, что в этом случае нам нельзя отрицать очевидных фактов.

— Как раз это я и предлагаю вам сделать, сэр,— голос гостя стал твердым и решительным.— А факты таковы, что моя дочь Эльза не могла лишить себя жизни. Я знаю свою дочь, мистер Шейни. Она так же не могла пойти на самоубийство, как я сам. Эльза была сильной женщиной. Я допускаю, что она имела дело с другим мужчиной, но она действовала бы хладнокровно и практично. Нет такого мужчины, из-за которого Эльза могла бы потерять рассудок. Я знаю свою дочь, мистер Шейни. Совершенно невероятно, чтобы она могла пойти на самоубийство. В ее венах текла моя кровь.

Эли говорил тихо и убежденно, и его убежденность действовала на детектива.

— Вы были в полиции, мистер Армбрюстер?

— Я пришел к вам прямо из офиса шефа Джентри. Я хорошо знаком с Биллом Джентри, мистер Шейни, и уважаю его как толкового полицейского. Но, с другой стороны, он человек ограниченный. Дважды два для Билла Джентри всегда будет равно четырем.

— В комнате остались две записки, мистер Армбрюстер,— мягко сказал Щейни.— Вы их читали?

— Да, Джентри показал их мне. Кто их написал, Шейни? Моя дочь этого не писала. Она не оставила после себя никаких записок.

— Во всяком случае, в этой квартире,— согласился Шейни,— но, может быть, она оставила записку у себя дома, для мужа?

— Он говорит, что никакой записки не было.

— В таких случаях, как этот,— возразил Шейни,— муж часто отрицает существование записки. Это естественная защитная реакция...

— Мистер Шейни, если бы Эльза оставила такую записку, то уверяю вас: Пол Натан постарался бы сразу представить ее, как доказательство. Было бы ошибкой считать, что он несчастный обманутый муж, потерявший жену. Этот человек одним ударом избавился от нелюбимой жены и стал наследником многомиллионного состояния.

Горячность, с какой были произнесены эти слова, почти убедили Шейни, но он продолжал спорить.

— Боюсь, сэр, что вы приписываете Полу Натану сверхчеловеческую силу. Мне, конечно, ничего не известно о его отношениях с женой, но ведь картина совершенно ясна.

— Как раз это я и доказал Биллу Джентри,— старик с жадностью ухватился за слова Шейни.— Абсолютно ясная картина, поэтому никакого настоящего расследования не проводится. Естественно, что же тут расследовать! А теперь скажите мне, мистер Шейни, проводилось ли действительно тщательное расследование? Пойдем дальше,— продолжал он, внимательно глядя на колеблющегося Шейни.— Допустите на мгновение, что на месте преступления не оказалось бы этих двух записок. Тогда картина уже не была бы такой очевидной. Возникли бы вопросы, на которые полиции пришлось бы искать ответ. Скажите, на ту квартиру приезжали эксперты, чтобы провести тщательные исследования, которые наверняка провели бы при менее очевидных обстоятельствах?

— Нет,— задумчиво ответил Шейни.— Видимо, в этом случае им показалось, что нет нужды в тщательной экспертизе.

— Конечно, экспертиза не нужна, когда все очевидно. А что это за человек, который подписался «Роберт Ламберт»?

— Я пока не знаю, что удалось о нем выяснить полиции.

— Ровно ничего! — торжествующе сказал Армбрюстер.— Потому что они по-настоящему не пытались этого сделать! А они наверняка знают, что Ламберт сам писал эти записки? Можно ли сказать наверняка, что моя дочь действительно часто бывала у него? А может быть, вчера ее просто заманили на эту квартиру?

— И заставили выпить коктейль с цианистым калием против ее воли? — Шейни постарался, чтобы в его голосе не звучала насмешка, потому что старик ему нравился. Но, видно, это ему не совсем удалось. Глаза Армбрюстера сердито блеснули.