Брент Уикс – Слепящий нож (страница 170)

К их жаровне подошла Каррис, села рядом с Гэвином и положила руку ему на колено. Она поглядела на Кипа и улыбнулась ему.

– Привет богоубийцам!

Она, конечно, поддразнивала его, но по-доброму. Почему-то в ее устах это не казалось неуместным. Кип пробормотал в ответ что-то уклончивое.

– Надо будет все же научить тебя драться на ножах как следует, – продолжала Каррис. – Небрежная техника, небрежная!

И снова подначка, но Кип только ухмыльнулся в ответ. К тому же фактически это звучало как обещание в будущем проводить с ним больше времени, а о подобном он мог только мечтать.

– Я совсем вымоталась, – сказала она Гэвину. – Пожалуй, спущусь вниз. Ты еще останешься на час-другой?

– Андросс хотел со мной поговорить, и у генералов, как всегда, есть ко мне дело, – угрюмо отозвался Гэвин. – Нам нужно придумать какой-то способ воспрепятствовать появлению новой погани. Так что да, как минимум час.

– Я горжусь тобой, – сказала Каррис. – Вот этим.

Гэвин, очевидно, понял, о чем она говорит – в отличие от Кипа. Чем она гордится? Тем, что Гэвин сидит тут с Кипом возле жаровни?

– Кто-то недавно сказал мне одну штуку про любовь, – ответил ей Гэвин. – Идея до сих пор кажется мне глупостью, но я все же решил попробовать.

«А вот теперь он поддразнивает ее».

Улыбка Каррис озарила палубу.

– Я тебя люблю, – произнесла она. Такого теплого и нежного голоса Кип никогда у нее не слышал. Похоже, дело было нешуточное.

– Кажется, этот выбор должен быть сопряжен с какими-то действиями? – спросил Гэвин.

– Я собираюсь спуститься в каюту и немного поспать, – отозвалась Каррис. – Но ты, э-э… можешь разбудить меня, если захочешь.

Она подмигнула ему, не слишком стараясь это скрыть. Кип залился румянцем.

– М-м, – одобрительно промычал Гэвин.

Каррис встала и отошла от них. Гэвин смотрел ей вслед.

– Кип, – произнес он, – если тебе когда-нибудь посчастливится найти такую женщину… не будь таким же идиотом, как твой отец.

– Слушаюсь, сэр! – ухмыльнулся Кип.

Они помолчали.

– Сэр… – снова начал Кип. – И что теперь будет дальше?

– Ты имеешь в виду сатрапии?

Кип кивнул.

– Мы потеряли две. На Тирею остальным сатрапиям всегда было плевать, но Аташ? – Гэвин покачал головой. – Боюсь, мы так сильно старались избежать войны, что сделали ее почти неизбежной.

Он говорил «мы». Кип знал, что его отец боролся изо всех сил, чтобы вынудить Хромерию к действиям, пока еще не слишком поздно, и все же он был готов разделить с ней ответственность за поражение. «Мой отец – великий человек», – вновь подумал Кип.

У Кипа сегодня почти не было времени, чтобы подумать, но достаточно, чтобы понять одно: кинжал был чем-то очень важным. Важнее некуда. Он высосал люксин из тела той гигантессы! Кип должен был рассказать отцу о кинжале сразу же. Однако по доброй воле рисковать навлечь на себя отцовский гнев… это казалось невозможным. «Каждый раз, когда все начинает складываться более-менее благополучно, Кип, ты раскрываешь свой болтливый рот!»

Но по крайней мере, обычно это случалось непреднамеренно. На этот раз ему придется сделать это специально.

Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить – ну, может быть, выждав еще минутку-другую, – когда рядом с ними раздался масляный голос:

– Господа…

Конечно же, это был Гринвуди.

– Люкслорд Гайл ожидает, когда вы окажете ему любезность. Услышав, что вы на верхней палубе, он самолично поднялся наверх ценой значительного усилия для своей персоны.

– Ну так и где же он? – не удержался Кип.

Упс! Кип «Язык-без-Костей» снова с нами. Должно быть, на него подействовали все эти разговоры о богоубийце. Или, может быть, он просто разомлел от глинтвейна.

– Мой господин находится на юте. Впрочем, ему необходимо присутствие только лорда Призмы.

– Ты тоже можешь пойти, Кип, если хочешь. Но разговор будет неприятным, – предупредил Гэвин. – Нам с отцом предстоит обменяться очередными резкостями.

Губы Гринвуди вытянулись в жесткую линию, но старый раб промолчал.

– Я бы предпочел не оставлять вас, сэр, – сказал Кип.

Итак, Гэвин с Кипом спустились с бака, причем Кипу пришлось соблюдать особую осторожность на ступеньках – похоже, он действительно перебрал с вином. Они пересекли шкафут и взобрались по ступенькам на ют.

Что-то зашевелилось в памяти Кипа при виде этой сцены. Андросс Гайл стоял к ним спиной, освещенный лишь тусклыми отблесками луны, выглядывавшей из-за рваных облаков. На нем был плащ с капюшоном и очки с темными стеклами. На Кипа словно бы свалился жернов: он видел эту фигуру на карте для игры в «девять королей», которую дала ему Янус Бориг! Тот человек, который писал письмо, – на нем был такой же капюшон!

– Насколько я понимаю, ты умудрился провалить всю нашу операцию и потопить нашу флотилию, – начал Андросс. – Впрочем, я так рад, что ты вернулся обратно целым и невредимым! Да еще и своего ублюдка притащил. К тому же, как я слышал, нам предстоит отпраздновать твою свадьбу – с женщиной, на которой я запретил тебе жениться.

«Это измена, но только если меня поймают», – думал этот человек, и в его уме кипели страсти. А его адресатом, чье имя заканчивалось на «-ос», мог быть только Койос Белый Дуб – Цветной Владыка, к которому он обращался запросто, по имени. Как к другу. И они договаривались о чем-то, что касалось Дагну… Красный люкслорд сговаривался с Владыкой, чтобы тот сделал его красным богом! Андросс Гайл действовал сообща с их врагом! И было кое-что еще похуже…

– Ты красный выцветок, – тихо, как бы про себя, проговорил Кип.

– Гэвин, – продолжал Андросс, то ли не заметив, то ли не сочтя нужным заметить слова Кипа. – Ты переступил последние рамки непослушания. Я инициировал процесс снятия тебя с должности; наверняка ты понимаешь, что у меня хватит на это голосов. Больше ты не сможешь запугивать Спектр, вынуждая его поступать, как тебе вздумается.

– Ты красный выцветок, – повторил Кип.

– Кип, – озабоченно сказал Гэвин, – ты, кажется, перебрал вина. Может быть, лучше…

– Предатель! Чудовище! – не унимался Кип.

– Гринвуди, уведи этого пьяного юнца, – распорядился Андросс. – Немедленно!

Он действительно красный выцветок! Почему другие этого не видят? Да, конечно, обычно красные сходят с ума более заметным путем, но как это могло ускользнуть от внимания всех, кто имел с ним дело? Может быть, они просто не осмеливаются бросить ему вызов? Слишком боятся, надеются, что кто-нибудь другой возьмет риск на себя? Но, разумеется, должны быть какие-то способы совладать со старыми извлекателями, пытающимися спрятаться?

Но к Андроссу Гайлу никакие правила были неприменимы – к кому угодно, только не к нему. Особняк этого человека, куда он ни разу даже не заглянул, был выше, чем дозволялось регламентом. Этот человек вырастил двоих сыновей, которые оба стали Призмами; он обеспечил для себя место в Спектре, но не утруждал себя тем, чтобы приходить на заседания…

Впрочем, Андросс не был человеком – он был чудовищем.

Гринвуди схватил Кипа за грудки и потащил. Сам не понимая, что на него нашло, мальчик вырвался с помощью приема, выученного в процессе подготовки, и ткнул противнику пальцами в глаза. Когда Гринвуди, выпустив его, поднес руки к лицу, Кип схватил в каждую руку по пальцу и дернул вниз, используя пальцевый захват.

Захваченный врасплох, старый раб рухнул на колени, и Кип ударил его ногой в грудь, так что тот полетел с высоких ступеней вниз на шкафут, пару раз перевернувшись по дороге.

Покончив с ним, Кип бросился на Андросса, намереваясь сорвать с него капюшон и очки, чтобы Гэвин увидел то, в чем Кип уже не сомневался. Он почти налетел на старика, когда внезапно увидел в его руке нож.

Вовремя остановиться не удалось: старик пырнул Кипа коротким лезвием прямо в живот. Тот отбил его руку в сторону и всем весом врезался в старика, а заодно и в Гэвина, шагнувшего ему наперерез.

Кип отбросил капюшон с лица старика и ощутил, как лезвие ножа скользнуло вдоль его ребер. У Андросса от ярости выступила пена на губах; полностью во власти красного, он нападал не сдерживаясь, с намерением убить мальчика. Он схватил Кипа одной рукой за рубашку.

Руки так и мелькали. Гэвин пытался отбить атаки Андросса, чтобы тот не проткнул Кипа насквозь. Кип ударил Андросса кулаком в лицо, но на второй раз уже не смог его достать, поскольку Гэвин вклинился плечом, заблокировав его правую руку. Еще один удар ножа проткнул Кипу левое предплечье. Темные очки Андросса, сбитые набок Киповым ударом, слетели с лица старика. Все его тело сотрясала судорога ярости; словно безумный, он вновь и вновь кидался на Кипа. Гэвин теснил его назад до тех пор, пока все трое не оказались прижаты к поручням.

Где-то верещал свисток, кричали матросы, слышался приглушенный топот гвардейцев, торопливо взбегавших по трапам из трюма на палубу. Было ясно, что они не успеют вовремя. Кип не видел ничего, кроме глаз Андросса – ореолы прорваны, красный люксин полностью залил белки… Красный выцветок.

Кип даже не заметил, как вытащил кинжал. Не смог бы сказать, как тот оказался в его руке. Позволив Гэвину встать между собой и Андроссом, он выставил правую руку из-за спины отца, в обход его тела, и ткнул лезвием в старого ублюдка. Острие попало в мякоть плеча.

Глаза старика вспыхнули. Он завопил.

Что-то хряснуло Кипа по затылку, и тяжесть еще одного тела, присоединившегося к стычке, придавила их всех к поручню. Обернувшись, Кип увидел Гринвуди: раб хоть и был стар, но прошел выучку в Черной гвардии. Два обнаженных лезвия плясали посреди круга, состоявшего из восьми шарящих, цепляющихся рук. На мгновение их переплетенные конечности застыли, стиснув друг друга мертвой хваткой.