Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 79)

Эта ее версия, казалось, ничего не боялась.

Крадунья потянулась к той версии себя, едва различая собственные пальцы в потоке света, и ей почудилось, что сквозь нее льется умиротворяющая песня. И эта рука на плече. С темной кожей и накрашенными ногтями… Такая знакомая. Хотя остальной фигуры видно не было, Крадунья узнала руку, такую мягкую, несмотря на мозоли.

Если бы только она могла еще разок взяться за нее…

Но видение было бесплотным. И, столкнувшись наконец с этим фактом нос к носу, Крадунья поняла кое-что, о чем врала себе. Она не верила, что мама умерла. О, она об этом говорила. Повторяла снова и снова, как двоюродный дед вечно ругался именем бога, которого ненавидел. На случай, если бог смотрит, на случай, если судьба проверяет, как она там, потому что, если так говорить, никто не спросит, что у тебя на сердце.

Она не верила, не могла физически. Мама снова возьмет ее за руку, и жизнь потеплеет. Но Крадунья… не должна меняться. Что, если мама вернется и не узнает ее? Что, если мама будет искать ее и не увидит и поэтому найдет другую девочку, которую станет любить?

Несколько месяцев жизнь была идеальной. Почему так не могло продолжаться?

– Крадунья? – окликнул ее дрожащий голосок из вентиляционной шахты позади, и видение растаяло. – Мне страшно.

Виндль? Да нет. Это же…

Она резко обернулась и увидела в своей тени Гавинора. Мальчик уставился на комнату, где Навани с Далинаром открывали перпендикулярность.

На стене рядом с Крадуньей образовался рот из лоз Виндля.

– О Великая Мать! Вы знали, что он следует за нами?

– Нет, конечно! – прошипела Крадунья. – Гэв! Что ты тут делаешь?!

– Ты сказала, надо различать, когда следует слушаться, а когда нет, – прошептал мальчик. – Я увидел, как ты полезла сюда. Сейчас время не слушаться?

Он еще сильнее сжался под напором света.

Шквал побери! Одно дело, если тебя застукали, когда ты подглядываешь за важным совещанием. И совсем другое, если тебя застукали, когда ты учишь плохому жрального наследного принца и внука жральных узокователей. Они же ее вздернут. Хуже! Они больше не дадут ей красть свои десерты!

Крадунья попыталась вытурить Гэва обратно по узкому тоннелю, но мальчик замер на месте. Вздохнув, она развернулась, чтобы вытолкать его. Она пропустит все то крутое, что затевали Далинар с Навани, но что уж тут… Пока они ползли, Крадунья спугнула странного кремлеца с фиолетовым отливом. Вентиляционные шахты кишели ими. Ей было интересно, каковы они на вкус, если сварить, но ей ни разу не удалось поймать такого. Еще ей было интересно, подозревает ли кто-то еще, что они собой представляют на самом деле.

В конце концов Крадунье удалось расшевелить Гэва, и все шло хорошо, пока Навани не вскрикнула, а свет не потащил их к себе. Крадунья завизжала, скользя задом наперед по тоннелю, и изо всех сил уперлась в стенки, чтобы остановиться. Но тут в нее врезался Гэв, и они оба вылетели в комнату.

– Госпожа! – закричал Виндль. – Ох! Госпожа!

Воздух вокруг них ревел, соревнуясь по громкости с падающей водой, из-за которой так трудно было подслушивать. Ослепленная мощью света, Крадунья потерялась в пространстве, а Гэв выскользнул у нее из рук. Их… их обоих тянуло к разрыву. Тащило по неровному полу, ударяя о камни. В панике Крадунья попыталась сделать нечто, что до сих пор ей никогда не удавалось. Она стала некрутой. Попыталась не скользить без помех, а, наоборот, как можно тяжелее сдвигаться с места, может, даже прилипнуть. К сожалению, возросшее трение только подбросило ее в воздух. Она полетела сквозь слишком яркое свечение прямиком к разлому…

…пока кто-то не ухватил ее за плечо и не удержал: фигура, отбрасывающая тень не в ту сторону. Мужчина в черном. Он кряхтел, борясь с мощью разлома, пока перпендикулярность в конце концов не исчезла.

Крадунья кучей осела на пол, как воздушный змей без ветра. Она почти ничего не видела, только тени да пятна, однако зрение быстро стало возвращаться.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Вам повезло, что я почувствовал, что вы опять подсматриваете, – сказал Шут. – Я едва сумел поймать вас в воздухе. Вы мне должны. Оба.

Крадунья расслабилась, и к ней подскочил по полу Виндль.

– Ох! Что это было?! – воскликнул он. – Господин Хойд, что случилось?

– Хотел бы я знать, – ответил Шут. – Их якоря пропали. И… они сами, собственно говоря, тоже.

– Постой, – сказала Крадунья, открывая глаза. – Они ушли туда типа целиком? С телами?

Всякий раз, как она влезала в видение Далинара, ее тело оставалось снаружи.

– Да, – подтвердил Шут. – А ты? Никакой благодарности за спасение? Так я и думал.

Крадунья непонимающе нахмурилась, а потом увидела давешнего кремлеца. Он, порхая, устремился прочь, крылышки едва удерживали его в воздухе. Выходит, говоря про «обоих», Шут имел в виду…

Крадунья резко выпрямилась.

– Гэв!

– Что? – спросил Шут.

– Ты не схватил Гавинора? Он пробрался в вентиляцию следом за мной!

Она вскочила и принялась искать мальчика повсюду.

– Ты же его спас?

– Я его не увидел, – признался Шут.

– Почему?! – закричала девочка. – Меня же увидел!

– Крадунья, ты настолько сильно инвестирована, что я поражаюсь, как этого не ощущают обычные люди. Для моего чувства живого ты светишься так ярко, что затмеваешь любого другого по соседству. Ты уверена, что Гавинор был здесь?

Она кивнула. И они вдвоем медленно перевели взгляд на участок голого камня, где недавно находился портал.

– М-да, дерьмо, – заключила Крадунья.

– Ты услышала это слово от Зайхеля? – спросил Шут, глядя куда-то вдаль.

– Почему меня постоянно об этом спрашивают?

– Рошарцы не используют это конкретное слово как ругательство, – пояснил Шут, медленно поворачиваясь вокруг своей оси; вид у него все еще был странный. – Ты только собьешь людей с толку.

– Слова, которые большинство не понимает, самые лучшие.

– Это прямо противоречит тому, как должен работать язык.

– Ага, потому как ты вечно говоришь что-то осмысленное. А что ты делаешь? Паниковать стоит?

– Мы с Виньеткой заглядываем в Когнитивную реальность, – объяснил Шут. – На случай, если нам повезло и узокователи провалились в Шейдсмар.

– И как? – спросила Крадунья, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Вижу останки одного человека – малвийца, судя по обломкам маски, – и разрушенную комнату. Любопытно. Но никаких признаков Гэва, Далинара или Навани. К сожалению, они, по всей вероятности, действительно ушли в Духовную реальность.

– И это значит?..

Шут перевел взгляд на Крадунью и насупился.

– Остается надеяться, что за ближайшие восемь дней Далинар найдет способ вернуться, – сказал он.

– А если не найдет?

Она взглянула на Виндля. Съежившись в маленький пучок лоз, он тихонько хныкал. Шквал побери! Гэв наверняка напуган до смерти. Неужели она никак не может ему помочь?

– Это все усложнит, – ответил Шут. – В договоре содержатся пункты касательно случаев смерти Далинара до наступления срока, его попыток потянуть время и невозможности прибыть по вине кого-либо другого. Но если он не придет из-за последствий собственного выбора… Полагаю, это будет считаться неявкой.

– То есть мы проиграем.

– Хуже, – уточнил Шут. – Это будет приравнено к расторжению договора со стороны Далинара и нарушению им клятвы. Поскольку Далинар представляет Честь, чья сила удерживает Вражду на этой планете… Если он не явится, Вражда полностью освободится. Он снова получит возможность бесчинствовать по всему Космеру.

Шквал! Может, Гэв не единственный, кто попал в беду. Вот только…

– А разве мы не хотим, чтобы Вражда ушел?

– Если Вражда освободится, это будет ужасно, – сказал Шут.

Он направился к тому месту, где открывался портал, и там, опустившись на колени, прижал пальцы к камню.

– Ты даже не представляешь, какие разрушения он бы учинил, если бы его не сдерживал страх перед другими Осколками.

– Ну да, ясно, – кивнула Крадунья. – Но нам уже пришлось иметь с ним дело – типа… вечность. Уж этим явно мог бы заняться и кто-нибудь другой.

Шут не ответил.