Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 76)

– То есть… – проговорила Навани, раскладывая в уме по полочкам поток информации, – этот камень – якорь, который обеспечит нас Связью с определенным моментом и притянет к видению о нем?

– Правильно, – подтвердил Шут. – А именно – с моментом прибытия человечества на Рошар.

– Вот что мы увидим? – тихо спросил Далинар. – Шквал побери…

– Если сработает – да, – кивнул Шут. – В идеале туда отправится только ваше сознание, тела же останутся здесь. Вы побываете при переселении, затем вернетесь и расскажете об увиденном мне. Поскольку я там был, я смогу достоверно определить, сработало или нет.

– Контроль эксперимента, – заключила Навани.

– Точно, – согласился Шут. – А с учетом того, что часы Далинара уже настроены, искажение времени, по идее, не должно подействовать на вас слишком сильно. Вряд ли вы вернетесь, постарев на двадцать лет. Однако будьте осторожны: потерять счет дням может быть все еще очень легко. Часы позволят знать, сколько времени прошло здесь, так что поглядывайте на них почаще. Насладитесь видением где-то с часок, потом я позову вас обратно.

Далинар решительно кивнул.

– Постой, – сказала Навани. – Как мы вернемся? Как мы вообще начнем? Какова механика процесса?

– Привяжитесь сюда нитью силы, – велел Шут. – Далинар, ты так уже делал.

Навани наблюдала, как ее муж вбирает буресвет, затем опускается на колени и заряжает им пол. Когда он поднялся, за ним потянулась световая нить. Под его руководством королева тоже сумела зачерпнуть силу башни, потом влить ее в пол. Как в опыте с осмосом и диффузией.

– Эта световая нить будет страховочным тросом, – пояснил Шут. – Вас можно будет вытянуть, если провалитесь слишком глубоко. Полагаю, вы должны различать эти нити в видениях и сможете потянуть за них, чтобы вернуться самостоятельно. В случае необходимости я свяжусь с вами через них.

– Хорошо… – поежилась Навани. – Что теперь?

– Теперь, – ответил Шут, – вы открываете перпендикулярность и соединяете все три реальности в одной точке. И проходите в нее, отправляя только свой разум.

– Но как? – спросил Далинар.

Шут скрестил руки на груди, стоя у края покрытого рябью резервуара с водой. По потолку плясал отраженный свет сияющих самосветов, встроенных в стены под самой поверхностью камня. Взглянув на этого человека, Навани ощутила в нем нечто предвечное. Его улыбка исчезла, глаза стали бездонными, будто в них таилась тьма, царившая в Космере до возникновения первой искры света.

– Я не знаю, – тихо признался Шут.

– Не знаешь? – переспросил Далинар. – Ты же говорил…

Навани положила руку ему на плечо, успокаивая, и посмотрела на Шута. На божество, утверждавшее, что таковым не является.

– Всякий раз, когда я так делал, – объяснил Шут, – я находился возле одного из озер. Источников силы, прорастающих в присутствии богов, своего рода… природных ключей, бьющих их мощью. Вступив в такой источник, можно ощутить узы богов с Духовной реальностью. Можно немножечко заглянуть за ту грань, где они существуют, где их мысли движутся во много раз быстрее мыслей смертных. Я чувствую, как это место взывает ко мне. Наверное, оно знает, что я однажды его отверг: я рыба, сорвавшаяся с крючка. Я могу поделиться скорее этим чувством, Далинар, чем конкретным списком указаний. Порой я вступал в источник силы и следовал за зовом, оказываясь в реальности, где обитают боги. Я делаю это инстинктивно, как должно получиться и у тебя. Не слишком много, но ты попросил моей помощи, и я даю, что имею. – Он посмотрел им в глаза. – Я предупреждал вас об опасности. В этой вселенной существует мало троп, ходить по которым я остерегаюсь. Эта – одна из них.

Навани встретилась взглядом с Далинаром.

Он вздохнул, но кивнул ей:

– Давай откроем перпендикулярность и прочувствуем это.

По настоянию Сияющей вся компания полетела к узокователям. На страже оставили троих оруженосцев Бретеха, чтобы предупредили, если кто-то прошмыгнет через врата.

Они проносились по переходам Уритиру. Сияющая в полете протянула руку, пожелав дотронуться до стены. На ощупь стена оказалась твердой. Коридор заполняли сотни крошечных огоньков свечей: это парили в воздухе души жильцов и работников города-башни. Также здесь роилось огромное количество спренов. Они являлись в каком-то смысле животным миром, фауной Шейдсмара. Сюда они были привлечены и питались чувствами и переживаниями людей, обитающих на другой стороне. В Физической реальности спрены могли стать видимыми только при условии сильного выражения эмоций. Возможно, их притягивали узы. Узы с людьми, как и в случае с Сияющими спренами или же спренами доспеха: те каким-то образом не отставали, катясь по полу и перелетая открытые промежутки. Было в узах что-то, что манило и усиливало спренов.

«Так кремлецы прячутся в сланцекорнике», – подумала Шаллан с улыбкой, вспоминая рисунки, сделанные в более невинные времена.

Симбиоз спренов и людей содержит еще столько неизученного! Однажды, когда вся эта кутерьма закончится, это станет ее проектом. Ясна считала ее ветреной художницей, что отчасти действительно было так. Но другую часть составляла ученая. Шаллан мечтала создать великий иллюстрированный том, объясняющий тонкости уз. Свой триумф она видела в неоспоримом доказательстве того, что искусство и наука на самом деле суть одно.

Ветробегуны приземлили всех у ведущей вниз лестницы. Узокователи прошли этой дорогой: они просвечивали сквозь стеклянный пол впереди. Первыми проверить путь отправились трое стражников и ветробегун.

Воспользовавшись возникшей паузой, Ренарин шагнул ближе к Сияющей и прошептал:

– У меня было видение. Прямо перед твоим приходом. Рлайн думает, это Ба-Адо-Мишрам. То, чем мы тут занимаемся, опасно, и мне нужно поговорить с Шаллан.

Тогда Сияющая нехотя отступила на задний план, надеясь, что, о чем бы он ни собирался сказать, это не слишком их отвлечет.

На этой стороне башня ошеломила Ренарина. Рлайн напевал, любуясь красотой этого места. Ренарин же не мог отвлечься от огромного количества постоянно движущихся вокруг объектов. Хрустальные стены, мерцая, отражали углами свет, как призма. И еще спрены. Эти водились тут целыми стаями, многие размером с норок или даже с рубигончих. Они бегали по коридорам, свисали с потолка, проступали тенями сквозь стены, мельтеша повсюду.

Спрены на этой стороне выглядели иначе. Однако Ренарин подозревал, что вон те многоножки, похожие на угрей с лапами и одним выпученным глазом спереди, – спрены страха. Всюду порхали на крыльях спрены славы, у которых на месте головы светились сферы. Но кто вот эти шестилапые, что вцепляются в стены и смотрят глазами откуда-то из больших отвисших пастей? А существа в форме анемонов? Громоздкие зловещие плотные тени то и дело мелькали в отражениях. Шквал…

Утянув Шаллан в сторону, Ренарин порылся в карманах в поисках чего-нибудь, чем занять руки. Попалась пара сфер. Он принялся перекатывать их в ладони, стараясь сосредоточиться на постукивании стеклянных шариков.

Шаллан распустила стянутые лентой волосы и, снова надев шляпу, с приоткрытым ртом осмотрелась вокруг…

Приятно знать, что не его одного все это подавляет и устрашает…

Она разулыбалась как сумасшедшая и сказала:

– Потрясающе! И как я раньше сюда не заглянула!

– Ты же только вчера вернулась…

– Надо было найти время, – изрекла Шаллан и указала на незнакомого спрена. – Шквал, а это что?! Нужно их зарисовать. А вон те, с шипами? Они не похожи ни на один вид спренов на нашей стороне. Обычно во внешности есть какой-то намек, по которому можно сопоставить, кто есть кто.

Однако альбом она не достала. Они пошли вниз по ступеням вслед за Рлайном и ветробегуном. Ренарин так и держал в руке сферы, пощелкивая ими, и прокручивал в уме то, что собирался сказать. Проговаривал про себя.

– Ты хотел что-то обсудить? – спросила Шаллан, разглядывая сквозь прозрачный потолок еще одного диковинного спрена над ними.

– Да, – твердо ответил он. – Ба-Адо-Мишрам. По мнению Рлайна, мы наблюдали ее в видении.

– Кажется, я тоже, – отозвалась Шаллан.

– Что?

– При светоплетении случаются странности. Особенно когда у тебя узы сразу с двумя спренами.

С двумя спренами…

– Постой. Так это не просто… подруга Узора? – спросил Ренарин.

– Мертвоглазая?

Мертвоглазая? Ренарин получше всмотрелся во второго криптика, идущего впереди. Что значат изогнутые линии в голове? Он до сих пор не приглядывался, потому что… потому что это место было слишком утомительным и требовало внимания. Просто опасно не замечать всего вокруг.

– Два спрена, – повторил Ренарин, сосредоточившись на этом. – У тебя два спрена. Я даже не знал, что такое возможно. Зачем тебе понадобилось связывать в дороге второго?

– Долгая история, – ответила Шаллан.

Такое начало подразумевало продолжение, но его не последовало.

– В общем, – произнес наконец Ренарин, снова собираясь с мыслями, поскольку мимо по лестнице скатилась орава странных фиолетовых спренов. – Ты сказала, что эта Претворенная – в Духовной реальности. И ты говорила, что мой отец намерен открыть перпендикулярность, чтобы отправиться туда же.

– И духокровникам об этом известно, – добавила Шаллан.

– Значит, надо сказать ему этого не делать!

– Я посылала сообщения, – поделилась она, – но сегодня напряженный день, и Далинар не сидел на месте. Кроме того, Ренарин, когда это твой отец менял решения из-за чьих-либо возражений?