Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 75)

У Сияющей возникло престранное впечатление, будто его руку очертило мягкое красноватое свечение, совершавшее параллельные действия. Этот свет – вероятно, спрен Ренарина – двигался за мгновение до него самого. Как послеобраз, только наоборот.

– Вон там, – кивнул Ренарин. – Видите их?

– Я вижу, – откликнулся Рлайн, указывая туда же, и при движении его тела тоже возник предшествующий образ. – Они в башне. Оба узокователя. Их души светятся очень ярко.

– Вокруг тетушки Навани крутятся спрены, так же как ветер дует в ущелье, подчиняясь его изгибам, – сказал Ренарин. – Они спускаются на лифте.

– Значит, идем к ним, – решила Сияющая. – Именно там нужно будет оказаться Мрейзу с его группой, когда откроется портал.

Когда Навани наконец спустилась с группой сподвижников на лифте и повела их по переходам Уритиру в поисках места для эксперимента, на улице уже смеркалось. Шквал! Неужели второй день пролетел так быстро? Она не чувствовала усталости, благодарение Сородичу, однако заметила признаки утомления у Далинара. В том, как он сцеплял руки за спиной, заставляя себя держать осанку.

Их небольшая команда приехала на первый этаж, наблюдая, как гаснет небо за огромным окном атриума, пока солнце садится по другую сторону Уритиру. Там они проследовали сквозь скопление спренов славы к лестнице. Навани не выпускала руку Гэва. Мальчику нужно больше внимания от них с Далинаром. К счастью, за время многочисленных совещаний ребенок сумел поспать.

Они вступили в длинный коридор, откуда вверх уводили ступени. Навани прикоснулась свободной рукой к стене, покрытой линиями и узорами, – ощутила вибрацию башни. Слаженная работа тысячи различных механизмов, будто органов человеческого тела.

Следом шли Далинар и Шут. За ними – неизбежная вереница свиты и стражи. Навани почти не обращала на них внимания, шагая впереди.

– Бабуля? – тихо окликнул ее Гэв. – Мне страшно.

Она остановилась и присела перед ним, пропустив несколько человек вперед:

– Почему, Гэв?

Мальчик посмотрел вверх, на порхающих вокруг нее спренов славы. И отпрянул.

– Отлетите подальше, пожалуйста, – устремив на них взгляд, сказала Навани.

Спрены подчинились: многие исчезли, некоторые поднялись под самый потолок коридора. Гэв расслабился. Мучившие его в холинарском дворце спрены относились к совершенно другой разновидности, но перед лицом травмы это не имело значения.

– Дело было в них? – спросила Навани.

– Не только, – прошептал мальчик. – Башня… я видел ее раньше… Бабуль, она что, спрен? Вся целиком?

– Гэв, башня добрая, – заверила Навани. – Она о нас заботится.

Он неубедительно кивнул.

Тогда Навани осторожно взяла его руку и, поднеся к стене, спросила:

– Чувствуешь?

– Не знаю, – ответил он, наморщив лоб.

– Закрой глаза и послушай.

– Она… гудит?

– Верно, – сказала Навани. – Тут по соседству коридор, где по движущейся ленте едут ящики. Они привозят грязное белье со всей башни сюда, вниз, чтобы его выстирали. Эта система еще не до конца отлажена: нужно больше ящиков. Но это одна из причин, по которой мы знаем, что башня добрая.

– Потому что… у нее есть ящики?

– Потому что она всем облегчает жизнь. Благодаря этому механизму никому не нужно взбираться по лестницам с тяжелыми сумками, набитыми одеждой. Там дальше есть большие комнаты, в которых вода очищается, чтобы не пришлось ее таскать. Башня делает это для всех нас, не только для королей и королев. Она добрая, Гэв. Честное слово.

– Я это чувствую, бабуль! – воскликнул мальчик, прижав свою ладонь рядом с ее. – Правда! Башня живая…

– Все вокруг живое, – сказала Навани. – Чашка, из которой ты пьешь, дом, в котором живешь, воздух, которым дышишь. Все это – частицы мира, данного нам Всемогущим, а в мире все живое. Это одна из причин, по которой мы знаем, что Бог нас любит.

И это, несомненно, так. Даже если человек, владевший силой, мертв, он был всего лишь аватарой, Сосудом, не Богом. Именно этот Сосуд и мечтал заменить собой Далинар. Если это удастся, вернется ли он к традиционной вере, как надеялась Навани? Его новые взгляды, новое учение нельзя было назвать богохульными в строгом смысле слова, но кое-что ее смущало.

Далинар с Шутом, дойдя до двери в конце коридора, зашли внутрь. Мгновение спустя Далинар выглянул и помахал Навани. Она распрямилась и направилась к нему. Далинар взял Гэва на руки и передал няне, стоявшей рядом с охраной.

– Никого не впускать, – распорядился он.

– Прошу прощения, светлорд, – подал голос один из гвардейцев, – но для чего мы здесь? Что мы делаем?

– Проводим эксперимент, который может оказаться опасным, – ответил Далинар, – и длиться он может целый час.

Стражники кивнули. Король с королевой закрыли за собой толстую дверь, оказавшись в помещении с цистернами. По залу разгуливал Шут, отмечая, где вода выливается из труб в стенах и обрушивается в резервуары.

Он что-то произнес, но Навани не расслышала сквозь грохот воды и спросила:

– Что ты сказал?

– Вы не поняли? – уточнил он, подходя ближе. – Замечательно. Нас вряд ли сумеют подслушать, а отдаленность и безопасность этого места приемлемы.

– Да, но что же ты сказал? – переспросила Навани.

Шут лишь улыбнулся.

– Ты уверен, что хочешь попытаться это сделать? – обратился он к Далинару.

– Уверен.

Шут повернулся к Навани.

– И я тоже, – подтвердила она.

– Хорошо, – сказал он и полез в карман. – Я придумал, какое видение лучше всего подойдет для вашего эксперимента.

Он бросил Навани маленький камешек. Королева поймала его и нахмурилась. Это был не застывший крем, а, возможно, какая-то разновидность гранита. Такой нужно либо добывать в карьерах, либо душезаклинать. Она подняла камешек повыше, показывая Далинару.

– И что это? – спросил король.

– Камень с Ашина, – беззаботно ответил Шут. – Такой, как те, что несли с собой в этот мир ваши предки во время переселения. Это фрагменты священного места с вашей исторической родины. Но и самим камням заодно приписали связь с чем-то таинственным. Так случается, когда на мир многократно обрушиваются катаклизмы, а общество десятки раз откатывается к каменному веку. Семь тысяч лет спустя в Шиноваре все поклоняются камням, понятия не имея почему.

Навани уставилась на него.

– Что? – спросил Шут.

– А ты им рассказывал? – поинтересовалась она. – Делился с ними их историей, их прошлым? Записал это?

– Я все собираюсь… – пожал плечами Шут.

Далинар покрутил камешек в пальцах:

– У тебя такой всего один? Ты что, украл его?

– Хм? Нет, сам подобрал, прямо перед переселением.

– На Рошар, – сказала Навани.

– Да.

– Ты там был?

Шут вновь пожал плечами.

– Нельзя же ожидать, что я расскажу обо всем, что произошло за последние десять тысяч лет, правда? Да, я там был. Можем ли мы сосредоточиться на эксперименте? – Он указал на камешек. – Мы хотим для проверки взять простое наблюдение. Конкретное событие, выбранное нами, а не предопределенное Честью или Буреотцом.

– Да, это так, – подтвердила Навани. – Нам нужно увидеть исторические события, как они произошли на самом деле.

– В частности, – продолжил Шут, – вам понадобится способ отследить пропущенную мной часть истории, чтобы установить, что привело к кончине Чести, и по возможности попытаться понять, почему теперь сила не принимает Сосуды. Но начать следует с чего-то мне знакомого. Что и возвращает нас к камню.

– К… камню, – повторил Далинар. – Шут, я все еще не улавливаю ход твоих мыслей.

– Я же объяснил. Если вы отправитесь в Духовную реальность без какого-либо якоря или проводника, никто не сможет предугадать, что вы там увидите. С наибольшей вероятностью – события, о которых вы думаете или которые являются причиной личной или коллективной травмы или восхищения, но на деле это может оказаться что угодно. Можно нырнуть туда и выловить продолжительное видение, в котором благообразный старичок кормит своих рубигончих. Часами.

Шут вновь указал на камень.