Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 68)
Вслед за Сзетом Каладин приземлился на уступ на склоне. Шинец уселся и принялся вдумчиво разглядывать пейзаж, а Каладин подошел к обрыву. Поглощенный им буресвет иссяк, и к нему в полной мере вернулся вес тела, отчего ноги непривычно продавливали мягкую почву. Открывавшийся вид – цепи пологих холмов и плотный ковер травы – наводил на мысли об океане. Каждый холм – волна или вал, деревья – корабли. Вдалеке он даже заметил что-то вроде табуна диких лошадей. Невероятно!
– Теперь понимаю, – прошептал Каладин.
– Что? – спросил Сзет.
– Понимаю, как выживают твои родные края. Эта трава… она не шевелится, не реагирует. Но от нее ощущение, будто она способна проглотить что угодно. Словно хочет вобрать меня в себя.
– Так и случится: после твоей смерти, – тихо ответил Сзет. – Она заберет всех нас. Несомненно, позже, чем мы того заслуживаем.
Какой восхитительный ход мысли!
Рядом с Каладином опустилась Сил, принимая человеческие размеры и фиолетовый наряд. Естественно, она улыбалась до ушей.
– Посмотри на одиночные деревья! – призвала она, указывая вдаль. – Посмотри, как они стоят по отдельности, и им хоть бы что!
Местным деревьям не требовались соседи, чтобы сцепляться с ними корнями. Однако Каладин, приглядевшись получше, более необычными посчитал строения. Эту область нельзя было назвать густонаселенной, но он высмотрел один городок, размером примерно с Под, и несколько одиноких ферм.
Все дома казались такими беззащитными, будто взывали к бурям, чтобы те их унесли. Несмотря на немалое расстояние, Каладин предположил, что сделаны они из дерева, на вид довольно хлипко. С прямыми восточными стенами и окнами, в том числе и с этой стороны. Он знал, что местным жителям не приходится бороться с бурями, но от этих домов становилось не по себе. Посещали мысли, что и люди здесь, должно быть, слабые, наивные, нуждаются в защите. Как дети, заблудившиеся на поле боя.
– Тут что-то неправильно, – высказался Сзет.
– Ага, – отозвался Каладин, опускаясь рядом с ним в траву до колен. – Как тут люди живут?
– Мирно, когда ваши им не мешают, – ответил шинец, щурясь.
Из-за пристегнутого к спине странного черного меча он сидел немного неуклюже. Наглядная демонстрация того, почему в норме осколочный клинок призывают, а не таскают с собой. Размер оружия делал его неудобным для ношения: слишком длинное, чтобы пристегивать к поясу, но и вот так из-за спины выхватывать несподручно.
Сзет перевел взгляд на Каладина и покачал головой:
– Здесь что-то не так. Не то, что видится тебе, Каладин, с точки зрения камнеходца. Посмотри. Не кажется, что местность темнее, чем следует?
Каладин проследил направление, которое Сзет указывал пальцем: вправо и вверх вдоль скалистых склонов гор. Место действительно выглядело темнее камней и почвы вокруг. Но там не было никакого облака, от которого падала бы тень. Прищурившись, Каладин вроде бы различил идущие вверх струйки черноты.
– Что там находится? – спросил он.
– Монастырь, – ответил Сзет. – Всего их у нас десять. В большинстве хранятся Клинки Чести.
Легендарные мечи Вестников. Одним из них Сзет убил старого короля Гавилара. К несчастью, позднее тот клинок попал в другие руки… в руки человека, который должен бы быть Каладину братом.
– Вы держите Клинки Чести в монастырях? – уточнил Каладин.
– По одному на каждый орден Сияющих, хотя меч Тальмута, разумеется, отсутствует, как и клинок Нина. Теперь и Ишу забрал свой Клинок. Когда человека возвышают, как меня в молодости, он или она отправляется в паломничество, посещая каждый монастырь, тренируется в тех, где есть Клинки, овладевая мастерством в управлении всеми потоками. Впереди первый, где мне довелось жить, но в нем Клинка нет.
– Это какой из них? – спросила Сил от края их обзорной площадки, устремив взгляд вдоль склона горы к далекой крепости на скале. – Чей Клинок должен был в нем храниться?
– Тальмута, – ответил Сзет. – Вы зовете его Таленелатом или Тальном. Каменножильный, Испытавший муки.
– Эта мгла, – проговорил Каладин, – напоминает мне мглу вокруг холинарского дворца. Там обитал Претворенный. Ты в самом деле встречался с одним из них здесь, в Шиноваре?
– Да, – тихо подтвердил Сзет.
– Когда это было? – спросил Каладин. – После того, как ты нашел камень на участке семьи?
Он надеялся вытянуть из спутника продолжение истории.
– Встреча состоялась намного позже, – ответил Сзет. – Но в тот день, когда были рейд и камень… тогда все началось.
– Не хочешь рассказать побольше?
– Это все не имеет значения. Важно только выполнение миссии.
– А люди, твоя семья и…
– Не имеет значения, – повторил Сзет. – Нам следует заночевать здесь и посетить монастырь утром. Если только ты не желаешь обследовать это место сейчас.
Каладин подавил раздражение и вновь посмотрел на пятно тьмы, потом на солнце, близившееся к закату. Он не вполне понимал, как все это связано: Ишар, просьба Далинара и прошлое Сзета. Но если здесь в самом деле обитал Претворенный, не хотелось бы встретиться с ним ночью. Каладину уже довелось столкнуться с такими в Холинаре, где он не сумел защитить людей. Даже Претворенный, которого он победил, пока тот носил тело Амарама, был крайне опасен.
– Заночевать – хорошая мысль, – сказал Каладин. – Но давай устроимся подальше, вон за тем поворотом, чтобы костер не было видно.
– Нам не нужен костер, – возразил Сзет. – У нас есть походные пайки.
Тем не менее Каладин настоял на своем. К счастью, Сзет остался с ним и больше не высказывал жалоб по поводу костра. Каладину требовалось растормошить этого человека.
И он рассудил, что испробует проверенную тактику.
29
Тайные рукопожатия
У Шаллан, лежавшей на полу логова духокровников, отвисла челюсть. Девушка, как хватающий пастью воздух угорь, вытаращилась на то место, где мгновением раньше стояли Мрейз со товарищи. Как?! От немыслимой невозможности произошедшего даже боль в ране на миг притихла. Они же…
…переместились в Шейдсмар. Как могла бы Ясна. Неужели их спасла Сья-анат? Нет. Просто один из них – инозватель или, может, волеформатор. Испорченная разновидность Сияющего.
«Ренарину не нравится, когда о нем так думают», – отметила Шаллан и скривилась от напомнившей о себе боли.
Видимо, она ошиблась, предположив, что духокровникам недостает опыта в обращении со своими способностями. Быть может, Иятиль связала спрена узами раньше, чем казалось Шаллан? Надо будет спросить у Сья-анат. Сейчас же ей оставалось только зажимать рану в боку, пока ветробегуны зачищали помещение. Некоторые погнались за сбежавшими духокровниками.
– Шаллан! – воскликнула Дарсира, опускаясь на колени рядом с ней; она упустила момент подхода светоплетов. – Вы ранены! Как? Вы не призвали доспех?
– Антисвет, – выдавила Шаллан. – Не могла допустить, чтобы он попал в доспех. Неизвестно, что бы стало со спренами. – Она поморщилась. – Стрела вошла низко, легкое не задето, иначе я бы уже закашляла кровью весь пол. Застряла между ребрами, я это чувствую. – И добавила, собравшись с духом: – Вытаскивай. Она вводит антибуресвет.
Дарсира подчинилась, и Шаллан зажмурилась от нестерпимой рези. Она задышала часто и резко, борясь с болью и по-прежнему ощущая, как по жилам течет холод. Антисвет пульсировал со странным дисгармоничным звуком. Как скрежет кости по камню. Он мало-помалу угасал.
Открыв глаза, Шаллан разглядела, как антисвет улетучивается с ее кожи вместе с ползающими вокруг спренами боли. Некоторые были неправильного цвета. Вскоре струйки антисвета пропали. Шаллан выждала еще немного, однако у нее начала кружиться голова. Тогда Шаллан глубоко вдохнула, впитывая буресвет. Сила стала наполнять ее, и она не взорвалась, что радовало.
– Не стоило отправлять вас сюда одну, – сказала Дарсира.
– Одну? Дарсира, мы же обе знаем: мое эго настолько велико, что его хватает на двоих, а то и на троих-четверых, в зависимости от дня недели и моего настроения.
Шаллан вдохнула глубоко и прерывисто, а когда выдохнула, буресвета вылетело меньше, чем обычно. Переход к следующей клятве означал, что все ее действия стали более эффективными: исцеление шло лучше, буресвет держался дольше, а она сама стала менее проницаемой для него.
Дарсира отняла от раны окровавленный платок.
– Во всяком случае, хорошо, что на вас был обычный кожаный доспех. Он принял основной удар на себя. При выстреле с такого близкого расстояния я бы ожидала, что стрела пройдет навылет, а она едва пробила броню на спине.
– Возможно, она заблудилась, – предположила Шаллан. – Поверь тому, кто живет в этом теле: мой внутренний мир может сбить с толку.
– Нет, правда, – не поддалась Дарсира. – Думаю, это не свиная кожа. Тут что-то другое. Вероятно, из… ну, вы понимаете…
Точно. Она оделась в оболочку какой-то инопланетной твари с более гладкой и тонкой кожей, чем у свиньи. Шквал! В голове это укладывалось с трудом.
Шаллан поднялась на ноги и вытерла руки тряпкой, которую сунула ей Жейн, вместе с остальными светоплетами вошедшая через комнату с трофеями.
– Почему так долго? – спросила их Шаллан. – По моим ощущениям, с подачи сигнала прошла целая вечность.