Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 55)

– То есть ты совершаешь выбор, – уцепился Каладин. – Не просто делаешь, что велено. Это должно быть хорошо.

– Мне велели подыскать значимую задачу, – уточнил Сзет, – и представилась эта.

Он прошел вслед за Каладином под веткой, но ему за счет меньшего роста не понадобилось наклоняться так же сильно. Он ускорил шаг, словно давая понять, что разговор окончен.

Шквал бы его побрал! Каладин нагнал неболома:

– Хочешь, поговорим об этом?

– О чем?

– О жизни. – (Шквал, почему это так сложно?!) – Далинар сказал, прошлые поступки оставили на тебе шрамы. Не только телесные, но и душевные.

– Шрамы существуют, – согласился Сзет. – Раз образовавшись, они остаются навсегда. Так ты закаляешься. Не только телесно, но и душевно.

– Ну а если они не навсегда? – спросил Каладин. – Буресвет излечивает телесные шрамы. Что, если можно залечить и душевные? Пусть не убрать боль полностью, но сделать ее более податливой, переносимой.

– Это не имеет значения, – перебил Сзет. – Я не нуждаюсь в лечении, поскольку не заслуживаю ничего подобного. Я убивал и потому несу бремя совершенных убийств. Желать иного – значит умалить причиненный вред, а это оскорбительно по отношению к тем, чей шепот слышится мне из теней, кто взывает о сожжении моей души во искупление пролитой крови.

Шквал побери!

– Сзет, так жить нельзя, – сказал Каладин.

– Я существую. Делаю то, что требуется. Рано или поздно перестану существовать. Этого довольно.

– Но…

– Я не буду больше об этом говорить, – заявил Сзет, глядя прямо перед собой. – Я знаю, чего добивается Далинар с твоей помощью, поскольку я не глухой. Это не нужно.

– Тем не менее он хочет, чтобы ты ко мне прислушался.

– Он просил меня только взять тебя с собой, – возразил шинец. – Вследствие этого ты находишься здесь. Ты. Тот, кто чуть не убил меня. Здесь. На моей земле, на пути к выполнению моей миссии.

Сзет посмотрел на Каладина сквозь лесной сумрак, и в приглушенном свете странная форма его глаз выглядела уместно.

– Я доверяю Далинару, потому что должен, – сказал шинец. – Злиться на тебя мне не дозволено. Но не рассчитывай, что я стану сносить твои попытки меня «спасти», Каладин Благословленный Бурей. Не всякий, на кого упадет твой критический взгляд, нуждается в твоей защите. Сосредоточься на поисках Вестника.

Отвернувшись, Сзет целеустремленно зашагал дальше.

Рядом с Каладином приземлилась Сил и тихонько присвистнула, вырастая до размеров человека.

– Да уж, он – это что-то с чем-то, – шепнула она.

Каладин поплелся вперед, стиснув зубы, и Сил пошла рядом – не скользя по воздуху, а подражая его походке. Она явно считала, что стоит попробовать еще разговорить Сзета. Но Каладин понимал, шквал побери, как раздражают чужие попытки насильно улучшить твое настроение. Единственным, кому это удавалось, был Адолин, и он как-то обходился без поглаживаний по голове или попыток подбодрить. Возможно, на это задание следовало отправиться ему, шквал бы его побрал, а не Каладину.

Требовалось сменить тактику. Манипулировать Сзетом, чтобы вынудить принять помощь, Каладин не желал.

– Ну ладно, – сказал он, снова нагоняя спутника. – Далинар хочет, чтобы я завербовал Вестника Ишара. Есть какие-нибудь соображения?

– Это мудрое поручение, данное мудрым человеком, – ответил Сзет. – Но нам неизвестно, где скрывается Ишар, или Ишу-сын-Бога, как зовем его мы. Кроме того, в здешних краях есть кое-что опасное. Моя миссия подразумевает некое очищение и воздаяние, которое заслужил народ Шиновара.

– Можешь разъяснить, что ты имеешь в виду?

– Здесь поселился один из Претворенных, – сказал Сзет. – Он пробудился за много лет до того, как ты стал Сияющим, до принесения первых клятв. По какой-то причине мой народ поддался его манипуляциям и с радостью принял его тьму.

– Почему ты так уверен, что это Претворенный? – спросил Каладин. – Далинару понадобилась уйма времени, чтобы распознать Претворенного в Азарте.

– Потому что я встречался с ним, еще до изгнания, – ответил Сзет и мгновение помолчал. – Все началось, когда я был юн. Началось… с камня.

Все вышли, оставив Далинара наедине с Буреотцом в ставшей садом комнате.

Он уже привык к ощущению присутствия Буреотца на краю сознания. Словно неотвязная, настойчивая мысль, которая не идет из головы. То давящее чувство, когда ждешь донесений о ходе сражения, уже видя, что твоя сторона держится плохо.

Далинару очень бы хотелось, чтобы метафора вышла не такой негативной, чтобы их отношения со спреном строились, как у других Сияющих. Отчасти виноват был он сам – например, когда заставил Буреотца привести в действие Клятвенные врата, словно тот был обычным клинком. Отчасти виноват был спрен – например, когда пару недель назад отказался помочь Каладину в Уритиру и Далинару пришлось вмешаться.

У них случались мгновения гармонии, но не реже возникали и разногласия. На самом деле даже чаще. Далинар временами ощущал, как его затопляет ярость Буреотца, словно ущелье во время ливня. Как сегодня.

Когда Буреотец заговорил, от его напора у Далинара задрожали пальцы.

«Что ты творишь?! – прогремел спрен так, что показалось, будто столкнулись два грозовых шквала. – Что замышляешь?!»

– Я изучаю все доступные варианты, – ответил Далинар как можно спокойнее, стоя среди извивающихся растений. – Как всякий хороший военачальник.

«Я слышал, как вы обсуждали силу Чести, – громыхнул Буреотец. – Зачем, Далинар? Неужели тебе необходимо так много о себе воображать? Ты все испортишь!»

Король выстоял под напором слов.

– Культивация дала понять, что таков мой следующий шаг, – сказал он. – И я с ней согласен. Боюсь, сам по себе я не смогу одолеть Вражду.

На него вдруг налетел ураган – совершенно немыслимый в маленьком закрытом помещении. Ветер будто бы снес всю комнату, превратив ее в буресвет: стены, растения, запасные столы – все рассыпалось, как песок под натиском бури. В один миг Далинар очутился в пустой бескрайней синеве, точно повиснув в воздухе высоко над миром. Это… это было видение. Вроде тех, что повлияли на его нынешний курс. Его тело по-прежнему находилось в той же комнате, возможно рухнув на пол, в то время как разум видел то, что хотел показать Буреотец.

Огромное небо. Фигура сгущается из темных туч, от горизонта до горизонта. Лицо со знакомыми чертами Буреотца проступает в естественных контурах клубящихся облаков. С бородой, волоски которой теряются в круговерти туч. Глаза подсвечены потрескивающими молниями. Подавляющее, устрашающее зрелище для крошечного человечка напротив.

Однако Далинар бывал в роли властного военачальника, которому нужно взглядом поставить на место подчиненного. Он знал эти уловки.

– Возможно ли мне занять место Чести? – требовательно спросил он.

«Нет».

– Шут говорит иное.

«Шут – обманщик».

– Он помогал нам чаще, чем ты.

«Далинар, Шута волнуют только его собственные планы. Ему нет дела ни до этой земли, ни до ее обитателей».

Увы, в прошлом Шут говорил о том же. Далинар поразмыслил и постарался сменить тон.

– Почему сила Чести не избрала себе за минувшее время новый Сосуд? – спросил он наконец.

«Ты не получишь от меня ответов, Далинар. – Голос Буреотца стал мягче, тише. – Я полагал, ты выше этого. Лучше своего брата».

– Моего брата? – нахмурился Далинар.

«Он был заносчив. Я это знал. Я долго наблюдал за вами обоими. Но даже в худшие моменты Гавилар не жаждал стать богом. Зачем, Далинар? Зачем тебе это?»

– Затем, что я не справляюсь, Буреотец, – ответил король, давая волю невероятной усталости. – Затем, что я должен каким-то образом всех спасти. Но я всего лишь человек, сбитый с толку и ввязавшийся в неравный бой. Затем, что я ощущал хотя бы подобие контроля над ситуацией один-единственный раз: когда, во время противостояния с Враждой, коснулся Духовной реальности.

«Единство», – произнес Буреотец.

– Да.

«Тут не тебе решать. Сила, Далинар, не может перейти к тому, кто ее жаждет».

– Ты только что говорил, что это вообще невозможно, – заметил Далинар.

«Невозможно так, как хочешь ты».

– А что насчет Культивации, подавшей мне эту идею?

«Предательница. Ей бы следовало понять всю неправдоподобность ее предложения».

– Как все-таки обстоит дело, Буреотец? – потребовал ответа Далинар. – Это невозможно или только неправдоподобно? Это неверный путь или единственный способ объединить народ, к чему я и стремился с самого начала?

«Это… Мой план был не таков».

– Твой план? – не отступал Далинар. – Я думал, это был план Чести. Ты говорил, что он поручил тебе подыскать тех, кому ты явишь видения, чтобы они могли подготовиться к грядущим опасностям. Ты исполняешь роль, равно как и я.