Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 53)

После этих слов все затихли, и Ясне пришлось признать, что переговоры и в первый-то раз прошли не то чтобы блестяще. Она посмотрела на Шута. Встретив ее взгляд, он поник с оскорбленным видом. Одна из первоочередных его целей заключалась в том, чтобы не дать Вражде уничтожить еще больше планет.

– Мир, – сказала Ясна, положив руку ему на плечо. – Я всего лишь задаю вопросы, потому что должна.

– Я понимаю, – согласился он; вроде бы искренне. – И то, что взвалили на вас, несправедливо. Ты имеешь полное право злиться на другие Осколки. Я так точно злюсь. Далинар, в твоих размышлениях немало смысла.

Тот кивнул:

– Я переживаю, что мне нужно что-то намного, намного большее, чем все, чем может обернуться предстоящее состязание при любых условиях. Если выставить отряд из шести человек против армии из десятков тысяч, ты проиграешь. Именно это я и делаю, выступая против Вражды. Но вдруг есть способ лучше? Может быть, есть способ сразиться с Враждой? Победить, уничтожить, изгнать его. При помощи силы бога.

Ясна поежилась, но заставила себя рассмотреть и такой вариант. Даже когда никто не желал этого признавать, она знала, что за ними никто не присматривает и никто их не защищает. Все афоризмы, ритуалы и писания служили в лучшем случае для утешения людей, а в худшем – для управления ими. Она это приняла, хотя временами всей душой хотела бы обрести подобное утешение.

Во время недавнего разговора с Шутом она обнаружила, до какой степени была права. Там наверху что-то было, но только не Бог. Просто компания обычных людей. Ясна не знала, что приводит ее в больший ужас. Мысль о том, что существует некое могущественное, всеведущее божество, которое контролирует все, лишая ее свободы воли, но в то же время по какой-то причине не избавляя целый мир от такого количества боли. Или же знание, что Космером правят существа, наделенные огромной силой, но при этом страдающие теми же слабостями, недостатками и ущербностью морали, что и любой другой.

Поразмыслив и как следует обдумав идею Далинара, Ясна пришла к выводу, что она по-прежнему против. Хватит с них и королей. Это же хуже.

– Далинар, – сказала она, – такая логика рассуждений мне не близка.

– Мне тоже. Шквал побери, Ясна, мне тоже! Но мы противостоим существу огромной силы и ума. Через восемь дней, когда дело дойдет до состязания, он меня превзойдет. Я все больше уверяюсь в этом.

– И потому говоришь, что единственный способ победить – сразиться с ним на равных? – сказала Фэн. – Вооружившись силой Чести?

– Шут, тебе известно, что случается с силой бога в случае его смерти? – спросил Далинар.

– В каждом мире по-разному, – ответил Шут. – В одном она разлилась повсюду, а мы этого и не понимали. В другом божественную силу засунули в метафорический чулан: заперли в Шейдсмаре и оставили гнить. Здесь же, если ее все же не расщепили, она осталась в Духовной реальности. Допускаю, что именно из нее сотканы твои видения, ведущие себя столь любопытным образом.

– Культивация сказала то же самое, – подтвердил Далинар. – И еще: если я отправлюсь в Духовную реальность, сила окажется повсюду вокруг меня.

– Но разве она и так не вокруг нас? – спросила Навани. – В спренах, в буресвете, в способностях Сияющих?

– И да и нет, – ответил Шут. – Тут сложно. Осколок – бог – пропитывает все. Каждый аксон мира в какой-то степени с ним связан. Но основа того, что составляло Честь, вероятно, содержится в Духовной реальности. Так сказать, резервуар энергии. Если установишь с ним правильную Связь, Вознесешься к силе Чести. Тогда вся рассредоточенная по миру сила станет частью тебя. Но понадобится найти способ убедить силу тебя принять.

– И если бы я действительно захотел это сделать… – произнес Далинар.

Шут посмотрел ему в глаза:

– В таком случае – да, начинать следует в Духовной реальности.

Он опустил голову на сложенные руки с нехарактерной для себя сдержанностью.

– Навани, Сородич заметил визит бога в башню?

Она на миг посмотрела вверх, затем покачала головой.

– Впрочем, Сородич говорит, что его мать умеет быть тихой. Трудноуловимой.

– Это свойственно ее виду, – пробормотал Шут, – при всех их гигантских размерах. Эти хитрые ящерицы прячутся именно там, где ты меньше всего ожидаешь. Как и кое-кто еще, с кем я знаком.

Он взял пустую миску и швырнул ее в другой конец комнаты, к составленным столам. Миска врезалась в накрывавшую один из них скатерть и ударилась о нечто, издавшее возглас.

Далинар вскочил на ноги, готовый к бою, и обернулся, опрокинув стул. Вокруг него переламывались желтые спрены потрясения. Долю секунды спустя он осознал, в чем – вернее, в ком – дело.

– Крадунья? – уточнил он. – Опять?

Наружу высунулась голова девочки-подростка с длинными прямыми темными волосами, обрамляющими круглое лицо. Рядом появилась вторая голова: значительно старше, с седыми усами.

– Дьено?! – воскликнул Далинар, подняв стул и снова усаживаясь.

Норка испытывал неловкость оттого, что его поймали, однако Крадунье, как обычно, было все нипочем. Она подбежала к столу и принялась наворачивать закуски. Норка выпрямился и одернул одежду.

– Можно же было просто попроситься с нами, а не подслушивать, – сказал Далинар. – Как вы вообще сюда пробрались?

– По вентиляции, – признался Норка. – И уж простите, Черный Шип, но проблема с «попроситься» заключается в том, что тебе могут отказать и нередко так делают.

– Ты же понял, – подала голос Крадунья с набитым фруктами ртом, – что пролезть в дыру проще, если сломать себе плечо?

– Вывихнуть, дитя, вывихнуть, – поправил гердазиец.

Девочка пожала плечами. Ясна задумчиво оглядела парочку. У Крадуньи был немалый потенциал к шпионажу, и Ясна подумывала поощрять ее шаги в этом направлении. Норка же слишком опасен. Он производил впечатление маленького и непритязательного человека, однако не хранил верность семье Холин, и Ясна его за это не винила. Она на его месте действовала бы так же.

– Признаться, – сказал Норка, подходя ближе, – я не ожидал услышать обсуждение обожествления. Это пуэло арандан? Как это по-алетийски…

– Кощунство, – подсказала Ясна.

– Да, точно, – кивнул Норка. – Оно самое.

– А что вы ожидали услышать? – спросила Ясна, поигрывая маленьким зеленым палафруктом, но не спеша от него откусить.

– Обсуждение целесообразности нападения на Алеткар, – пожал плечами гердазиец.

– На Алеткар? – переспросила Навани. – Зачем? В случае победы мы получим его назад, как и вашу родину.

– А в случае поражения? – спросил Норка, переведя взгляд на Далинара.

– Оба королевства останутся у Вражды, – ответил тот.

– Если будут под его контролем, – уточнил Норка. – Лазейка в договоре работает в обе стороны, нет?

– Полагаю, да, – ответил Шут. – Если бы мы отвоевали Алеткар до назначенного срока, он бы остался нашим независимо от исхода состязания.

– Когда вы все отошли в сторонку, – пояснил Норка, – я предположил, что вы увидели эту возможность и не захотели вселять надежды в остальных своим обсуждением.

Отвоевать Алеткар? Ясна могла бы помочь своему народу вновь стать государством, а не кучкой беженцев. Она выпрямилась на стуле и посмотрела на Далинара, подавшегося вперед. Он встретил ее взгляд, и она прочитала правду по его глазам. Еще до того, как это осознал ее собственный разум, поспешно прикидывавший логистику.

Это невозможно.

Холинар расположен в самом сердце Алеткара – надежно укрепленный город, где обитают тысячи Сплавленных и несколько Претворенных. Для успешного штурма потребуется каким-то образом доставить туда достаточное количество войск, оголив все остальные укрепленные позиции, а с учетом расстояний…

Враг атаковал точки, куда мог быстро добраться: в Тайлену – морем, в Азимир – через Шейдсмар, а на Расколотые равнины – при помощи ограниченного числа летающих Сплавленных. Попасть в Алеткар за такой короткий срок просто нельзя. Разве что отозвать всех ветробегунов до единого, поставив все на единственную карту.

– Боюсь, это невозможно с точки зрения организации, – сказал Далинар. – Холинар слишком далеко и слишком хорошо укреплен.

– А Гердаз? – спросил Норка. – Сплавленных там почти нет. По донесениям шпионов, после провала моего восстания враг вывел оттуда почти все войска. – Он шагнул ближе к Далинару. – Я мог бы его отвоевать.

– Мы и так его отвоюем, – ответил тот. – Когда я выиграю состязание.

– Прошу прощения, ганчо, – заметил Норка, – но я только что подслушал немалые сомнения в вероятности подобной победы. Даже будь вы в ней уверены, я бы предпочел не вверять свободу своей страны чужому мечу. Каким бы здоровенным этот меч ни был.

Он подошел еще ближе, сжимая что-то в руке. Потрепанный обрывок знамени, который, как знала Ясна, всегда носил в кармане.

– Весьма похвально, Черный Шип, что вы упомянули Гердаз в договоре. Я больше не думаю, что вы о нас забудете, как много раз случалось с алети. Но вы дали мне обещание. Я бы хотел, чтобы вы его исполнили. Первым делом Алеткар, затем Гердаз. Если вы не можете отправить армию для освобождения своей родины, наша договоренность вступает в силу. Я хочу попытаться, и мне бы хотелось, чтобы вы сдержали данную мне клятву. Войска. Поддержка.

– За восемь дней? – не поверила своим ушам Навани. – Вы хотите, чтобы мы перебросили войска на сотни миль за восемь дней?!