Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 21)
Он поймал ее взгляд и энергично помахал ей, потом указал на Храбреца, словно говоря: «Эй, Шаллан! Представляешь, я скачу на летающей лошади!» От этого ее сердце растаяло, превратившись в лужицу пузырящегося желе. Величайшим чудом в ее жизни было то, что Адолин каким-то образом остался холостяком до ее приезда.
Следующий час она провела, неотрывно любуясь им.
Ровно до того момента, когда на них напали.
8
Близится буря
Сзета Каладин обнаружил в приемной. Тот стоял со своим странным осколочным клинком в ножнах за спиной, уставившись в стену.
– Итак, – начал Каладин, – проще всего будет долететь до Шиновара с Великой бурей, поймав ее сегодня вечером в Азимире.
– Как скажешь, – откликнулся Сзет.
– Я пойду за рюкзаком. Тебе что-нибудь нужно? – спросил Каладин.
– Нет.
«О! – раздался в голове у Каладина голос, который он всегда воспринимал условно мужским. – Мы куда-то отправляемся?»
– Ты что, не следил за разговором, меч-ними? – спокойно спросил Сзет, по-прежнему глядя в стену.
«Конечно же следил! – произнес странный клинок. – Но куда мы направляемся?»
– В Шиновар, – ответил Каладин.
«А закуски там будут? – поинтересовался меч. – Всякий раз, когда мы куда-то собираемся, положено спрашивать, будут ли там закуски».
– Кто тебе такое сказал? – спросил Сзет.
«Крадунья. Она говорит, это важно. Не думаю, что смогу съесть закуски, но, может, хотя бы разрезать… Однако, раз их наличие важно, я хочу знать ответ».
– Закуски я прихвачу, – пообещал Каладин. – Сзет, встречаемся через два часа у Клятвенных врат. Хорошо?
Сзет кивнул.
Каладин забрал Сил и спренов своего доспеха, снова зависших в комнате, где проводила совещания Навани. Затем перепрыгнул через балюстраду и рухнул почти до самого низа башни, в нужный момент завернув в коридор, где люди уже привыкли к летающим над головой Сияющим. Вместе с ним летела Ветер.
Они приземлились у казарм ветробегунов и прошли в кабинет интенданта. Лейтен – коренастый мужчина с короткими светло-каштановыми кудрями, – как обычно, возился со счетами и расходными книгами. При всем своем таланте оружейника он очень любил цифры.
– А! – воскликнул Лейтен, выпрямляясь и вскидывая руки в приветствии Четвертого моста. – Твои вещички у меня здесь.
Он скрылся в задней комнате и вернулся с собранным рюкзаком, к которому было пристегнуто по меньшей мере три фляги.
– Постель в скатке, пайки, аптечка, котелок и столовый набор, – перечислил он и подмигнул. – Два запасных мундира.
– Спасибо, Лейтен.
Каладин перевернул рюкзак на конторке и заметил боковой карман для личных вещей. Расстегнув его, обнаружил внутри флейту Шута, вырезанную из темного дерева, со странными разделительными выступами. Каладин отправил ее сюда вместе с прочим добром, потому что никто не умел собирать рюкзак лучше Лейтена. Распаковываясь для ночевки, Каладин всякий раз сомневался, сумеет ли волшебным образом сложить все обратно так же плотно и практично. В том же кармане лежала игрушечная лошадка Тьена и… камешек?
Точно, камешек. Невзрачный, коричневый. Хм…
– Ой, прости! – сказал Лейтен. – Это не я его туда положил.
Он протянул руку, но Каладин сунул камешек обратно.
Пока Лейтен показывал, как складывать и раскладывать новые походные столовые приборы, из задней комнаты вышел Даббид с какими-то припасами. Он обнял Каладина на прощание и пошел дальше, насвистывая под нос. И что это метнулось следом за ним будто бы украдкой, не спрен ли ветра?
Да нет. Спрен чести. Каладин застыл.
– Ага, – ухмыльнулся Лейтен. – Даббид ее еще не заметил.
– Я думал, новые спрены чести к нам больше не приходят.
– Должно быть, это связано с поездкой князя Адолина, – пожал плечами Лейтен. – Она появилась вчера, одна, и с тех пор таскается за Даббидом.
Сил – по-прежнему человеческого роста и видимая для всех – нахмурилась. Каладин услышал, как она фыркнула.
– Что такое? – спросил он.
– Лузинтия, – ответила Сил. – Ужасная зануда. Ни капли веселья. Не думала, что она к нам присоединится.
– Этении она нравится, – заметил Лейтен.
– Этения тоже зануда, – парировала Сил. – Любит цифры почти так же, как Вьента, а та почти что криптик. – Она склонила голову к плечу. – Возможно, мне нужно кое-что переосмыслить. Позволю себе заметить, что то, как быстро новые спрены совершают переход, ужасно несправедливо. Я, можно сказать, провела годы слюнявой идиоткой.
– Узы возникают быстрее благодаря потрясающему, очень смелому спрену-первопроходцу, проложившему путь для других, – ответил Лейтен.
Сил запульсировала, налилась синевой, фиолетовый цвет на рукавах стал ярче.
– Лейтен, ты всегда мне нравился. Даже когда делал броню из черепов.
– В ход шли в основном не черепа, а ребра, – уточнил Лейтен, взглянув на предмет, висевший над дверью кабинета интенданта.
Нагрудник, по виду собранный из костей и кусков панциря. Из уважения к Рлайну этот экземпляр изготовили из дерева и раскрасили красным и оранжевым. Каладин вспомнил, как бежал с Четвертым мостом навстречу врагу в таком импровизированном доспехе, вспомнил, как по лагерю ползли шепотки, награждавшие их дурацкими титулами вроде «ордена кости».
– Сначала Рлайн, теперь Даббид, – перечислил Каладин. – Кто-нибудь еще из оруженосцев подцепил спрена, пока я не видел?
– Об этом, пожалуй, лучше спросить Скара, – ответил Лейтен, вынося ему мешок самосветов, и указал на соседнюю комнату. – Он занимается с новобранцами.
Каладину следовало бы идти дальше своей дорогой. Ветробегунами командовал Сигзил, ему и переживать о таких вещах. Но Каладин чувствовал ответственность, даже если она была уже не его. Кроме того, что-то витало в воздухе. Эта дующая в спину Ветер и звучащее в ушах призрачное предупреждение… Хотелось еще раз все проверить, убедиться напоследок, что с войсками все в порядке.
Ибо близилась буря.
Шаллан закричала, изворачиваясь на лету и чувствуя себя совершенно беспомощной. Ветробегуны же схлестнулись с группой Небесных. В одно мгновение мирное путешествие обернулось хаосом. Мимо носились синие мундиры, лавируя между Сплавленными в развевающихся ярко-белых, черных и красных одеяниях.
Сейчас Шаллан только и могла, что висеть между небом и землей. Она размахивала руками и вертелась, но добилась лишь того, что перевернулась на спину. Не за что уцепиться, не к чему подтянуться. Адолин справлялся лучше. Его сплели таким образом, чтобы он мог сидеть в седле: он парил, но не утратил вес полностью. Он сумел выхватить меч и, встав в стременах, замахнуться на пролетавшего мимо Небесного.
Шаллан насчитала восемь Небесных – серьезная сила против пятерых ветробегунов, которым приходилось защищать своих подопечных. Она представления не имела, зачем Небесным патрулировать эту часть океана: вокруг не было ничего, кроме перекатывающихся бусин, футах в тридцати внизу, и полоски голого обсидиана, отражающего реку в Физической реальности.
Они попали в переделку. Небесная длинной пикой проткнула одну из оруженосцев Дрехи насквозь, забрызгав Шаллан кровью. Вдалеке завыл спрен боли, а девушка, ахнув, выронила копье и распростерла руки. Пика болезненно высасывала из нее буресвет. Шаллан вдохнула буресвет, лихорадочно соображая, чем помочь, какая иллюзия окажется подходящей. В следующую секунду Небесную полоснул по лицу брошенный нож. Затем прямо в лоб ей впечаталась булава. Шаллан взглянула на Адолина: он вскрыл один из ящиков с оружием и теперь выуживал оттуда короткий меч. Его он метнул следующим.
Шквал! Он все это время таскал с собой булаву!
Оружие Адолина не было предназначено для метания, однако после попадания еще одного ножа Небесная все же выдернула пику из несчастной девушки-оруженосца и переключилась на князя.
– Адолин! – закричала Шаллан, когда тот извернулся в седле, чтобы сплеча рубануть налетевшую противницу.
Небесная быстро крутанулась вокруг него и ударила пикой, точнехонько пронзив иллюзорную версию Адолина, созданную Шаллан для отвлечения внимания.
Иллюзия получилась несовершенной. У Шаллан было мало рисунков Храбреца, так что лошадь отличалась от оригинала, зато двойник Адолина вышел безупречно. Во время разворота Небесная выпустила настоящего противника из поля зрения. Она бросила взгляд на Шаллан, определила, какой из Адолинов правильный, и нырнула под брюхо лошади.
Выскочила она с другой стороны и налетела грудью на всадника.
Седло сбилось, Адолин не удержался в нем, следом посыпались мечи. Сам он благодаря сплетению падал медленно. Следующее светоплетение Шаллан, изображавшее ветробегуна, мчащегося Небесной наперерез, вынудило Сплавленную отвлечься от преследования. Однако Шаллан провожала глазами Адолина, пролетевшего тридцать футов и рухнувшего в бусины. Он же там задохнется!..
Шаллан закричала, борясь со сплетением, уносившим ее прочь от Адолина. Нет-нет-нет!
Шаллан… на Шаллан наложил сплетение Дрехи.
«Стань Дрехи!»
Она втянула в себя буресвет, обеспечивший сплетение. И поскольку больше ничто не поддерживало ее в воздухе, упала в бусины следом за Адолином.