Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 2)

Гавилар воткнул меч обратно в камень.

– Возвращаемся.

Видение тотчас растаяло, и он оказался в кабинете на втором этаже дворца. Книжные полки, неприметный рабочий стол для чтения, гобелены и ковры, чтобы заглушать голоса. К предстоящему пиру Гавилар облачился в пышную королевскую мантию, скорее архаичную, чем модную. Его одежда, как и борода, выделялась на фоне светлоглазых алети. Он хотел, чтобы его воспринимали кем-то вроде старца, стоящего выше их мелочных игр.

Формально это была комната Навани, но дворец-то принадлежал ему. Здесь Гавилара искали редко, а ему требовалась передышка от общения с мелкими людишками, донимающими его своими мелкими проблемками. До назначенных встреч еще оставалось время, и король взял с полки книжку, в которой кратко описывались последние исследования области вокруг Расколотых равнин. В нем крепла уверенность, что где-то там находятся незапечатанные древние Клятвенные врата. Через них можно будет попасть в мифический город Уритиру и найти древние записи.

Он отыщет правильные Слова. Он в шаге от них. В таком мучительном шаге от того, чего втайне желает каждый, но добились лишь десять человек. Вечная жизнь и наследие на тысячи лет, ведь на формирование этого наследия будет время.

«В этом не так много величия, как ты думаешь», – сказал спрен.

Гавилар на мгновение замер. Не может же Буреотец читать его мысли… Нет, точно нет, он проверял. Спрен не знал о его глубинных соображениях, о тайных планах. Знай он сокровенные мысли Гавилара, не стал бы с ним сотрудничать.

– В чем именно? – спросил король, втискивая книгу на место.

«В бессмертии, – ответил Буреотец. – Оно изнашивает людей, подтачивает душу и разум. Вестники безумны, поражены сверхъестественными, присущими только им болезнями, связанными с древней природой каждого из них».

– Сколько прошло времени, прежде чем проявились симптомы? – спросил Гавилар.

«Трудно сказать. Тысяча лет, может, две».

– Значит, у меня будет этот срок на поиски решения, – заметил Гавилар. – Срок более приемлемый, чем доступное смертному столетие – да и то если повезет. Не находишь?

«Я не обещал тебе подобного дара. Ты считаешь, что я предлагаю именно это, но я лишь ищу защитника. И все же скажи: принял бы ты цену становления Вестником? К моменту твоего возвращения все, кого ты знаешь, обратятся в прах».

Вот и время для лжи.

– Долг короля – заботиться о своем народе. Став Вестником, я смогу оберегать Алеткар так, как не снилось ни одному монарху. Ради этого я переживу боль личных потерь. Если уж мне суждено умереть, – добавил Гавилар, цитируя «Путь королей», – то я сделаю это, прожив свою жизнь правильно. Значение имеет не цель, но способ ее достижения.

«Слова не приняты, Гавилар, – сказал спрен. – Угадать Слова не выйдет».

Да, но ведь Слова где-то в книге. Прячутся среди ханжеских нравоучений, как белоспинник в зарослях. Гавилар Холин не привык проигрывать. Люди получают то, на что рассчитывают. А он рассчитывал не только на победу, но и на божественность.

В дверь тихонько постучали. Неужели уже пора? Гавилар велел гвардейцу войти. Сегодня Тирим был в доспехе самого короля.

– Сир, пришел ваш брат, – доложил он.

– Что? Не Рестарес? Как Далинар меня нашел?

– Полагаю, ваше величество, заметил, что мы стоим тут на страже.

Как некстати!

– Впустите.

Гвардеец удалился. Секунду спустя в кабинет с грацией трехногого чулла ввалился Далинар.

– Гавилар! – проревел он, захлопнув дверь. – Я хочу поговорить с паршенди!

Король медленно и глубоко вздохнул:

– Брат, это дело очень тонкое, и мы не хотим их оскорбить.

– Я и не буду их оскорблять, – проворчал Далинар.

Он был одет в такаму. Старомодное воинское облачение открывало мощную грудь, поросшую седеющими волосами.

Протолкнувшись мимо Гавилара, гость плюхнулся на стул у стола.

Бедный стул.

– Далинар, какое тебе вообще до них дело? – поморщился Гавилар, приложив правую руку ко лбу.

– А тебе? – требовательно спросил брат. – Этот договор, внезапный интерес к их землям. Что ты замышляешь? Скажи!

Дорогой прямолинейный Далинар. Тонкость подхода сравнима с кувшином рогоедского белого. Да и ум тоже.

– Скажи прямо, – не унимался братец. – Ты планируешь их завоевать?

– Зачем бы мне в таком случае заключать с ними договор?

– Не знаю, – ответил Далинар. – Просто не хочу, чтобы с ними что-то случилось. Они мне нравятся.

– Это же паршуны.

– Мне нравятся паршуны.

– Да ты никогда даже внимания на паршуна не обратишь, если только он не медлит с тем, чтобы принести тебе выпить.

– В этих что-то есть, – настаивал Далинар. – Я чувствую… нечто общее с ними.

– Глупости.

Гавилар подошел к столу и склонился над братом:

– Далинар, что с тобой происходит? Куда делся Черный Шип?

– Устал, наверное. Или ослеп. От пепла и копоти сожженных мертвецов, которые всегда перед глазами…

Опять нытье по поводу Разлома? Вот же морока! С минуты на минуту придет Рестарес, а еще… не стоит забывать о Тайдакаре. Нужно, балансируя, удержать столько ножей, стоящих на острие, чтобы ни один не соскользнул и не порезал! Сейчас совсем не до Далинара с его приступом угрызений совести.

– Брат, – обратился к нему Гавилар, – что бы сказала Эви, узри она тебя в таком виде?

Мастерский удар тщательно заточенным копьем в живот. При упоминании этого имени Далинар отпрянул и вцепился пальцами в столешницу.

– Она бы хотела, чтобы ты стоял гордо, как воин, и защищал Алеткар, – произнес Гавилар негромко.

– Я… – прошептал Далинар. – Она…

Гавилар протянул руку и помог ему подняться на ноги, повел к выходу.

– Держи спину прямо.

Далинар кивнул, взявшись за дверную ручку.

– Ах да! – добавил Гавилар. – Брат, сегодня следуй Заповедям. Ветер принес что-то странное.

Заповеди предписывали не пить в преддверии возможной битвы. Всего лишь легкое напоминание Далинару, что впереди пир, где будет вдоволь вина. Далинар по-прежнему думал, будто никто не знает, что он убил Эви. Но Гавилар выяснил правду, и это позволяло ему тонко манипулировать братом.

В следующее мгновение Далинар скрылся за дверью. Его неповоротливый, неподатливый мозг, скорее всего, сосредоточился на двух помыслах. Во-первых, на том, что он сотворил с Эви. И во-вторых, на том, где раздобыть что-нибудь настолько крепкое, чтобы забыть о первом.

Когда Далинар отошел подальше, Гавилар жестом подозвал Тирима. Гвардеец состоял в Сынах Чести. Это сообщество – один из тех ножей, которыми балансировал Гавилар. Вовлеченным туда людям ни к чему знать, что он давно перерос их идеи.

– Идите за моим братом, – велел Гавилар. – Аккуратно позаботьтесь о том, чтобы он нашел себе выпивку. Например, направьте его к тайным запасам моей жены.

– Сир, вы поручили мне это несколько месяцев назад, – шепотом ответил Тирим. – Боюсь, там мало что осталось. Он любит делиться с солдатами.

– Значит, поищите еще что-нибудь. Я сам впущу Рестареса и остальных, когда они придут. Идите.

Гвардеец поклонился и последовал за Далинаром, бряцая доспехом. Гавилар плотно затворил дверь.

Он не удивился, услышав в голове голос Буреотца.

«У него есть потенциал, которого ты не видишь».

– У Далинара? Разумеется, есть. Если направлять его в нужную сторону, он способен спалить целые страны.

А в остальное время приходится заливать в него алкоголь, чтобы он не сжег и эту страну.