Брендон Сандерсон – Утраченный металл [litres с оптимизированными иллюстрациями] (страница 47)

Но это была лишь иллюзия контроля. От осознания правды Ваксу становилось не по себе. Мир не стал сложнее. Это Вакс наконец-то позволил себе оценить, насколько сложным мир был изначально.

Минуту спустя Вакс услышал шум. Он готов был поклясться, что тот исходил изнутри здания. Прищурившись, он разжег сталь и нашел среди расходящихся от него голубых линий несколько движущихся под самой крышей здания. На чердаке? Вакс рукой подал остальным знак и вытащил из кобуры Виндикацию. Кто-то двигался там наверху. Вакс был в этом уверен. Неужели их стука и окликов не слышали?

Вакс бросил под ноги гильзу, оттолкнулся от нее и осторожно приземлился на крышу, туда, где кровельные плитки смыкались над маленьким чердачным окном с наглухо закрытыми ставнями. Несмотря на то что он старался не шуметь, линии металла при приземлении резко дернулись вправо – и застыли. Более или менее. Они дрожали.

Вакс с прищуром присмотрелся к окну. В углу одна ставня была надломлена, позволяя заглянуть внутрь. К этой щелочке тянулась металлическая линия. Вакс похолодел, потому что линия почти наверняка означала нацеленное на него оружие. Кровля задрожала под ногами, когда он активировал стальной пузырь – аккуратный толчок, разученный, чтобы отражать пули. Гвозди в крыше слабо завибрировали, желая покинуть гнезда.

«Они дрожат, – подумал Вакс, – как и линия передо мной. Тот, кто целится в меня, тоже дрожит».

Это не убийца из Круга – Вакс осторожно отвел пистолет в сторону от окна.

– Я констебль! – громко объявил он. – Я здесь, чтобы помочь.

Тишина. Затем раздался хриплый женский голос.

– Вы убийцы. Убили Тобала, теперь за мной пришли.

– Это не так, – ответил Вакс. – Клянусь. – Он сделал шаг вперед. – Я разыскиваю его убийц. Иначе я бы не разговаривал с вами, а сразу застрелил.

Снова тишина. Молчали долго, и Вакс уже начал раздражаться, но наконец-то ставни распахнулись и в окне показалась низкорослая женщина. У нее были кудрявые темные волосы с проседью и общий неопрятный вид. У блузки недоставало пуговиц, а юбка измялась так, будто сто лет провалялась в куче белья в углу. Под глазами у женщины залегли темные мешки; кожа обвисла так, словно женщина резко похудела – как диван, из которого вынули часть набивки.

– Ты… – произнесла она, опуская ружье. – Ты, что ли… Рассветный Стрелок?

– Собственной персоной, – расслабившись, ответил Вакс.

– Друг Джека! – обрадовалась женщина.

Друг Джека? То, что этот придурок постоянно упоминал Вакса, вовсе не делало их друзьями. Он хотел возразить, но решил, что лучше не стоит.

– Я… слышал о нем, – сказал он. – Послушайте, в городе творится неладное. Крайне опасное. Я был в квартире Тобала, теперь нашел это место. Скажите, он что-нибудь вам передавал? Рассказывал?

Женщина с опаской окинула взглядом улицу.

– Поговорим внизу, в подсобке. – Она закрыла ставни.

Вакс спустился к Мараси и Ким. Задняя дверь задрожала, защелкали многочисленные замки и засовы.

Наконец дверь открылась.

– Обычно я с копами не разговариваю. Никогда, – заявила женщина.

– Хорофая привыфка, – буркнул Уэйн с набитым ртом.

Он поравнялся с Ваксом и откусил еще от чего-то непонятного, вроде тонкой лепешки или блина, в который завернут жирный соус с редкими кусочками мяса.

– Но раз вы друзья Джека… – добавила женщина.

– Еще бы. – Уэйн хлопнул Вакса по плечу. – Джек и Вакс все Дикоземье вместе обошли!

– Ну ладно. – Женщина пригласила их войти. – Похоже, вы не из тех констеблей. Вы другие.

– Ага, – согласился Уэйн. – Мы из тех, кто не любит рядиться в форму и пристреливает каждого, кто пытается всучить нам бумаги на подпись. – Он снова откусил от лепешки-блина.

– Что ты такое ешь? – спросил Вакс, пропуская вперед Мараси и Ким.

– Какое-то «чуто». Просто объедение!

– А выглядит отвратительно.

– Да ну тебя. Это же уличная еда, чем ужаснее на вид – тем вкуснее.

В редакции было темно и сыро, у двери стояли полные бачки с мусором, как будто хозяйка опасалась их выносить. Не убирая, но и не поднимая ружье, она наблюдала за Ваксом, словно ожидая, что он в любой миг набросится на нее.

– А Джек сейчас в городе? – спросила она. – Он может помочь?

– Я… это… – замялся Вакс. – Нет. Он путешествует.

– А ты не можешь послать ему весточку? – с надеждой спросила женщина.

– Боюсь, нет.

Она хмуро посмотрела на него.

– Не принимайте Рассветного Стрелка близко к сердцу. – Уэйн пихнул Вакса локтем. – Он всегда начинает жеманничать, когда разговор про Джека заходит. – Он наклонился к женщине. – По правде говоря, он немного завидует.

– Еще бы! – Женщина вздохнула и принялась запирать замки. – Он тебе давал подержать копье Красного солнца?

Уэйн покосился на Вакса.

– Нет, – сквозь зубы выдавил тот. – Слишком могущественный артефакт. Джек сказал, что я могу ненароком разбудить каких-то… живых мертвецов, если прикоснусь к нему.

Женщина кивнула, проверила засовы и пригласила всех за собой.

– Молодец, – шепнул Ваксу Уэйн. – Но копье с мертвецами не связано. Они были на Острове Смерти с Ники.

– А ты-то откуда знаешь? – прошептал Вакс.

– Как откуда? – удивился Уэйн. – Я все истории Джека читаю.

– Ты…

– А я думала, ты не умеешь читать, – бросила Мараси, обходя их.

– Умею, – ответил Уэйн. – Но я тупой, поэтому читаю только тупые истории.

Женщина провела их по коридору, заваленному книгами – стопки занимали все свободное пространство. В соседнем помещении был большой печатный станок, бидоны с чернилами и ящики со свинцовыми литерами. На стене криво болтался портрет хозяйки в молодости с подписью: «Марага Дульсет, главный редактор».

– Итак, – она взъерошила и без того растрепанные волосы, – вам известно, кто убил Тобала? Те золотоволосые с восточной окраины? Они вроде какие-то волшебные существа.

– На самом деле, – ответила Мараси, – мы считаем, что это было тайное общество, замышляющее оживить Пепельные горы. Вероятно, они работают над созданием сверхмощных бомб.

– Значит, вы в теме, – кивнула Марага.

«Проверяла нас», – догадался Вакс.

– Хорошо. – Марага открыла дверь, за которой пряталась старая лестница. – За мной.

Она начала спускаться, Вакс за ней. Он жестом попросил Мараси и Ким отстать от него на несколько футов. Здесь пахло прелой картошкой, паутиной и давно забытыми соленьями. Марага щелкнула выключателем, и зажглись подвешенные на проводах электрические лампы.

Стены затхлого подвала были обшиты металлом, который покрывали нацарапанные письмена, диаграммы и рисунки.

– Решили записывать всё на металле, – сказала Марага. – На всякий случай.

Тараща глаза от любопытства, Мараси обошла подвал. Судя по старому оборудованию и сложенным старым матам, раньше здесь была кладовая. Затем все это отодвинули от стен, чтобы обеспечить проход к металлическим листам.

В Словах Основания упоминались металлические пластины, и Мараси представляла широкие плотные листы, на которых слова выбиты могучими размашистыми буквами. Марага же царапала жесть простым пером, иногда перечеркивая неправильные слова и предложения. Многое было составлено в списки. Записи казались беспорядочными, но не напоминали бред сумасшедшего. Скорее…

«Краткие пометки журналиста, – подумала Мараси. – Выдержки, на которых потом строится статья».

Марага устало присела на нижнюю ступеньку лестницы.

– Сперва я ему не верила, – шепотом сказала она. – Думала, что Тобал очередной псих. Но психи зачастую могут рассказать много интересного, что придется по вкусу моим читателям.

Затем он начал приносить доказательства. Бумаги, украденные у работодателей. Он хватал гроссбухи, записки, все, что плохо лежало. От моей помощи отказывался. Не хотел чересчур вовлекать. – Женщина посмотрела на стены. – Как будто этого было недостаточно, чтобы подписать мне смертный приговор…

Мараси подошла, желая утешить, но женщина отдернулась. Было в ней нечто… фаталистическое. Как будто она бросила кости и ждала, что на них выпадет.

– И долго это продолжалось? – спросил Вакс, разглядывая одну пластину.