Брендон Сандерсон – Утраченный металл [litres с оптимизированными иллюстрациями] (страница 46)
Специальный совет планировался как небольшая группа из нескольких сенаторов и хотя бы одного главного констебля с ограниченными полномочиями. В прошлом такие группы собирались для решения не столь масштабных задач – например, проблем внутригородского дорожного движения. Совет был могущественным инструментом влияния, наделяя властью нескольких избранных. Стерис крайне удивляло, что прежде его не созывали в экстренных ситуациях, ведь в законе это отдельно предусматривалось.
– Подождите, – перебил губернатор. – Разве это… разрешено? Я думал, что подобные комитеты собираются лишь для участия в церемониях, вручения букетов и так далее.
Вице-губернатор дернула его за руку, и они пригнулись, чтобы пошептаться, после чего подозвали секретаря. Отдельные сенаторы поступили так же.
– Прекрасное предложение, – поднявшись, не без удивления объявил губернатор. – Предлагаю выдвинуть вопрос о создании избранного совета для решения билмингского вопроса на голосование. – Он нарочито посмотрел на нескольких сенаторов, включая лорда Дарлина Сетта, мужчину с редеющими приглаженными волосами.
Сетты возглавляли одну из наиболее влиятельных фракций в нынешнем правительстве, и взгляд губернатора как бы говорил: «Если проголосуете „за“, то попадете в совет». Эту идею губернатору наверняка подсказали; сам он до такого бы не додумался.
В кои-то веки результат голосования оказался таким, на какой рассчитывала Стерис. Избранный совет, созванный по распоряжению губернатора, на ближайшие двадцать четыре часа наделялся полномочиями по решению билмингского кризиса.
– Лорд Сетт, – назвал губернатор. – Леди Хэммондесс и леди Гардр. Пожалуйста, пройдите со мной и Адаватвин в мой кабинет, чтобы обсудить планы до прибытия главного констебля Редди. Остальные сенаторы могут быть свободны.
Стерис замешкалась. Губернатор не назвал ее. Запамятовал? Подразумевалось ли, что она тоже должна к ним присоединиться, или…
Или он не собирался ее приглашать?
О ржавь. Почему она исключила такую возможность? Следовало ожидать, что ее не включат в совет, несмотря на поданную идею.
Она потрогала лоб, вдруг почувствовав, что пылает от стыда. Женщина, готовая ко всему, не предугадала столь очевидного хода.
Пока она боролась с тошнотой, позади поднялся кто-то из наблюдателей. Человек в угловатой деревянной маске с алыми узорами.
– Ваша светлость, – произнес малвийский посол. – Мне бы хотелось присутствовать при заседании совета в качестве наблюдателя.
– Гм, адмирал Даал? – ответил губернатор. – Это внутреннее дело Бассейна.
– Именно поэтому я и хочу послушать, – парировал посол. – Ничто не дает лучшего представления о людях, как их действия в критический миг. У меня есть личный корабль, пришвартованный здесь, в порту. Быть может, господин губернатор изволит арендовать его, чтобы взглянуть на Бассейн с высоты птичьего полета?
Губернатор удивленно моргнул:
– Ну, нашему совету наверняка не помешает мудрый взгляд закаленного в битвах адмирала. Идемте.
Ржавь. Неужели он действительно принял столь очевидную взятку, да еще и у всех на глазах? От такого весь стыд Стерис как рукой сняло. Она покосилась на Адаватвин. Вице-губернатор приложила ладонь к лицу. Придется постараться, чтобы извлечь выгоду из этого решения. Губернатором Варлансом было легко помыкать; проблема в том, что помыкать им мог кто угодно.
«Ты сможешь, – сказала Стерис себе. – Только попытайся».
Вопреки инстинкту, подсказывавшему сесть смирно и в письменном виде посетовать на то, что не предугадала сложившуюся ситуацию, Стерис вскочила и побежала к губернатору, по пути бесцеремонно отпихнув пару сенаторов.
– Ваша светлость! – окликнула она. – Я тоже могу поделиться с советом ценными сведениями и наблюдениями.
– А! – Губернатор повернулся к ней. – Леди Ладриан? – Он покосился на Адаватвин, которая резко помотала головой. – Увы, с вами у нас выйдет перебор, – ответил он, повернувшись обратно. – Но спасибо за предложение.
– Ваша светлость, – не сдавалась Стерис. – Над городом нависла реальная угроза. Вы должны ко мне прислушаться.
Губернатор замешкался.
– Ваша честь, сегодня утром от нее пришло письмо, – сказала Адаватвин. – Какой-то вздор о бомбе, способной уничтожить весь Элендель.
– Что-что? – Варланс повернулся к вице-губернатору.
– Это правда, – ответила Стерис. – Вы даже не показали его губернатору?
– Ваш дом постоянно раздувает из мухи слона, – сказала Адаватвин. – Разве не помните, как ваш муж утверждал, что неприятие его законопроекта о правах рабочих приведет к восстанию? Или как настаивал, что Дикоземье отделится от Бассейна, если мы не снизим налоги?
– На этот раз все иначе. Ему это подтвердил… Гармония.
– Неужели, – скептически произнесла Адаватвин. – И почему же Гармония решил рассказать об этом ему, а не лично губернатору?
– Ваш муж видел бомбу? – спросил губернатор. – У него есть твердые доказательства ее существования?
– Он их сейчас собирает, – ответила Стерис.
– Так почему бы вам не вернуться, когда получите их?
– Потому что мне нужно участвовать в совете…
– Леди Ладриан, – мягко перебил губернатор. – Вы наверняка понимаете, что ситуация слишком важная и напряженная, чтобы вовлекать в дискуссию женщину, которая меньше часа исполняет обязанности сенатора. – Он улыбнулся. – Да, этот вопрос требует деликатного и тактичного подхода, а не…
«Ваших выкрутасов», – подразумевала неоконченная фраза. Губернатор кивнул и присоединился к дожидавшимся у дверей кабинета.
Стерис осталась одна посреди зала. Униженная. Придется придумать новый план. Решить, как быть дальше. Потратить остаток дня, чтобы…
Нет. Нельзя тратить время на планирование. Нужно во что бы то ни стало попасть в кабинет.
И Стерис знала лишь один способ это сделать.
Редакционное здание «Стража истины» не вписывалось в архитектурный стиль Билминга. На фоне современных глянцевых построек оно напоминало старую хибару. Деревянную, одноэтажную, с островерхой крышей, покосившимися стенами и крошечными окнами.
– Старая постройка, – объяснила Ким. – Раньше в этом районе стояли хижины рыбаков. Пять лет назад тут начали все сносить и застраивать заново, но кое-где такие здания еще сохранились.
– Выглядит, будто они давно закрыты, – заметил Вакс, указывая на темные окна и дверной замок. – Газета еще выходит?
– Время от времени, – признала Ким. – Финальную главу «Последнего завета Выжившего» от Джека пришлось полтора месяца ждать.
«Ржавый идиот», – подумал Вакс. После обнаружения «Суверена», правящего на благо южных земель, популярность Выжившего подскочила до небывалых высот. Его якобы встречали по всему городу, особенно туманными вечерами.
Разумеется, Джек не оставил это без внимания и последние годы только и делал, что «находил» в своих странствиях артефакты Выжившего. Все было бы не так плохо, если бы он регулярно не упоминал в байках Вакса.
Они постучали с черного хода и, не дождавшись ответа, подергали ручку. Заперто. Вакс обмотал кулак лентой плаща и приготовился выбить окно.
– Вакс, – окликнула его Мараси. – Ты что?
– Начинаю расследование.
– Давай подождем несколько минут, – сказала она. – Вдруг хозяева объявятся?
Кулак Вакса замер в считаных дюймах от стекла.
– У нас есть ордер. Никто не запрещает вломиться.
– В случае крайней необходимости, – напомнила Мараси. – И если другие варианты будут исчерпаны. Это частная собственность, и у нас нет оснований считать, что к ней имеет отношение Круг. Также, в отличие от квартиры Коппера, здесь не совершалось преступление.
– Давай я, – сказал Уэйн, подходя к окну. – Потом скажете, что пытались мне помешать, но я все равно поступил по-уэйновски. Вас не тронут.
– Уэйн, дело не в том, тронут нас или нет. – Мараси прикрыла ладонью лицо. – Нужно действовать по протоколу. Нельзя просто взять и вломиться куда угодно. Мир меняется. У людей есть права. Да, от этого наша работа усложняется, но так лучше для всех.
Вакс нахмурился, но опустил руку.
– Несколько минут погоды не сделают, – продолжила Мараси. – Если наша догадка верна, то хорошо бы, чтобы хозяева газеты с нами сотрудничали. Если вломимся, им это вряд ли понравится. А если мы ошиблись, то рискуем попусту разгромить чужую собственность. – Она взглянула на небо. – Сейчас время обеда. Может, хозяева вышли. Если газета до сих пор издается, значит рано или поздно они появятся.
Вакс с неохотой послушался. Он ожидал, что Уэйн будет жаловаться, но тот лишь развел руками и трусцой направился к ларьку на перекрестке, чтобы чего-нибудь перекусить. Мараси и Ким устроились на скамейке у небольшого сквера, а Вакс пристроился у аккуратно подстриженного деревца, окруженного низким забором.
В такие минуты он ощущал себя стариком. Не только физически, но и умственно. Он как будто олицетворял уходящую эпоху. Одинокий законник. И… честно говоря, скорбеть об этом было тяжело. Мысленно он соглашался с Мараси. Он и сам голосовал за строгое регламентирование констебльских полномочий. Для общества лучше, когда власть имущие под надзором. Даже он. Особенно он.
В то же время мир выглядел слишком большим, чтобы все в нем можно было просто взять и изменить. В Дикоземье он мог выбить дверь и сделать внушение любому, кому оно требовалось, а при необходимости и пристрелить. Казалось, любую проблему можно решить таким способом.