Брендон Сандерсон – Талант под прикрытием (страница 28)

– В большинстве случаев это действительно так, – сказала она. – Но не всегда. А кроме того, на свете полным-полно окуляторов, которые не являются Смедри!

– Это точно, – сказал я, оглядываясь через плечо в сторону комнаты, где предположительно находились Блэкбёрн и мисс Флетчер.

Потом я снова повернулся к Бастилии. Она смотрела на меня с вызовом.

«Вот оно! – сообразил я. – Вот что я упустил из виду!»

– А ты очень хотела им стать, – сказал я. – Окулятором, я имею в виду?

– Не твое дело, Смедри!

Ничего себе не мое, когда это столько всего объясняло.

– Так вот откуда ты знаешь все подробности об аурах, которые видят окуляторы. И это именно ты просекла, что за Линзы применил против нас Блэкбёрн. Представляю, сколько ты занималась, чтобы так много всего узнать.

– А толку-то, – буркнула она и тихо шмыгнула носом. – Я узнала в основном то, что человека не изменить никаким учением, Смедри. Я всегда хотела добиться чего-то, что мне не дано. И самое смешное, Смедри, что меня все поддерживали, все помогали! Мне часто говорили: ты можешь сделаться кем угодно, надо лишь очень-очень постараться, и все получится!.. А в итоге, Смедри, оказалось, что все они лгали. Есть некоторые вещи, которых не изменишь, хоть ты расшибись.

Я молча слушал ее.

– Сколько ни учись, ты не станешь тем, кем не являешься от природы, – тряхнув головой, продолжала Бастилия. – И мне никогда не сделаться окулятором. Придется удовольствоваться той будущностью, которую всегда предсказывала мне мама. Тем, к чему у меня якобы есть способности.

– Что же это за способности? – спросил я.

– Быть воином, – вздохнула она. – Только, по-моему, у меня и с этим полный абзац.

Вы, наверное, уже предвидите, что к концу повествования бедная Бастилия «кое-что поймет». Либо отойдет от снедающей ее горечи, либо сделает вывод, что рановато распрощалась с мечтой.

Вы думаете так потому, что начитались дебильных сказочек о разных типах, которые добились того, что сами сперва считали невозможным. Знаю, знаю я эти «глубокие и пронзительно-трогательные» книженции про поезда и восхождения на высокие горы, а также про маленьких девочек, которые всего добились благодаря непреклонной крепости духа.

Давайте-ка я сразу проясню вот что. Бастилии никогда не стать окулятором. Слышите? Никогда. Это свойство должно сидеть в генах. То есть если ваши предки не были окуляторами, вам ловить нечего. Вот Бастилии с этим и не повезло.

Я согласен, люди зачастую добиваются невероятного. Но есть и кое-что такое, о чем можно только сказать – если не дано, значит не дано. Я, например, посвятил несколько лет попыткам освоить трансформацию в… не важно в кого, но так и не преуспел. Зато я мог бы лишить себя рассудка, если бы захотел. (А что, может, и стоило бы? Спятив, я вполне мог бы вообразить, что наконец трансформировался.)

В общем, если из вышесказанного и можно извлечь урок, то он состоит в следующем. Великие успехи порой зиждутся на способности различать невозможное и невероятное. Или, чтобы вам легче было усвоить, в различении трансформации и сумасшествия. Вопросы есть?

Мне все-таки хотелось сказать что-нибудь такое, что помогло бы Бастилии. Как-никак, сам я только что пережил смысложизненное озарение, которым вроде не грех было и поделиться. Увы, Бастилия была не в том настроении.

– А не пошел бы ты со своей жалостью, Смедри! – рявкнула она, отшвыривая мою руку. – Обойдусь! Да и что ты сделать-то можешь, чтобы мне типа помочь?

Ответить мне помешал звук открываемой двери. Я обернулся и увидел мисс Флетчер, подходившую по коридору к нашей клетушке.

– Здравствуй, Смедри, – сказала она.

– Мисс Флетчер, – отозвался я. – Или, может быть, Шаста? Как вас правильнее называть?

– «Флетчер» вполне сойдет, – сказала она, явно пытаясь быть дружелюбной. Небось, все никак не могла отделаться от многолетней привычки. – Вот, зашла поболтать.

Я покачал головой:

– Особо не о чем мне с вами разговаривать.

– Да ладно тебе, Алькатрас, – улыбнулась она. – Ты мне всегда нравился, несмотря на то что здорово осложнял жизнь! Надеюсь, понимаешь, что я действую в твоих интересах?

– Ох, сомневаюсь я что-то, мисс Флетчер.

Она подняла бровь:

– И это вправду все, что ты способен сказать? Я-то ждала, что ты язвить мне начнешь, Смедри.

– Если хотите знать, я уже не тот, каким был, – сказал я. – Поразмыслил тут кое о чем и решил, что язвить и говорить гадости – больше не мой стиль.

– В самом деле?

– Да, – ответил я твердо.

Мисс Флетчер глянула на меня искоса и со странным выражением в глазах.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – сказала она. – Ты просто очень напомнил мне сейчас кое-кого, с кем я была когда-то знакома. А впрочем, что мне за дело, в какую игру ты сегодня играешь. Пришло время нам с тобой заключить сделку.

– Сделку?

Мисс Флетчер кивнула и подступила ближе.

– Нам нужен старик, – сказала она. – Тот ненормальный, который явился и забрал тебя сегодня утром.

– Дед Смедри, вы хотите сказать? – поинтересовался я, незаметно покосившись на Синга. Тот молча наблюдал за происходящим, но не вмешивался. Не иначе, полагал, что я справлюсь и без него.

– Да, – ответила мисс Флетчер. – Дед Смедри, именно так. Скажи, где он находится, и мы тебя выпустим.

– Выпустите? Куда?

– Наружу, – произнесла мисс Флетчер и неопределенно мотнула головой. – Подберем тебе новую приемную семью, и все станет как было.

Я сказал:

– Не слишком вдохновляющая перспектива.

– Алькатрас, – продолжила мисс Флетчер. – Ты в темнице Библиотекарей. В твоих жилах – кровь окуляторов. Если будешь неосмотрителен, тебя принесут в жертву. Знаешь, я бы на твоем месте держалась повежливей. Кроме меня, у тебя здесь союзников не много найдется.

Должен вам сказать, это был первый раз, когда я вообще услышал про жертвоприношение с участием окуляторов. Услышал – и мысленно отмахнулся, сочтя угрозу пустой.

Ох и дурак же ты все-таки, Алькатрас!

– Если мне не на кого надеяться, кроме вас, мисс Флетчер, – сказал я, – значит я и вправду здорово влип.

– А вот это немножечко ниже пояса, Алькатрас, – заметил Синг. – Полегче бы на поворотах, а?

– Спасибо, Синг, – кивнул я, а сам, прищурившись, наблюдал за мисс Флетчер.

– Я действительно могу тебя выпустить, Алькатрас, – сказала мисс Флетчер. – Лучше не заставляй меня сделать нечто такое, о чем мы оба впоследствии будем жалеть. Я же годами присматривала за тобой, так ведь? Ты можешь мне доверять.

«Годами присматривала за тобой…»

– Да, – сказал я. – Присматривали. Наблюдали. И каждый раз, когда от меня отказывалась очередная семья, вы доходчиво рассказывали мне, какой я никчемный. По-моему, вам очень хотелось, чтобы я таким себя и чувствовал: брошенным и никчемным. – Я смотрел ей прямо в глаза. – Так ведь? Вы боялись, что однажды я пойму и сумею обуздать свою силу. Вы боялись, как бы я не понял, что это значит – быть Смедри. Потому-то вы так и обращались со мной. Чем более незащищенным я себя чувствовал, тем больше я должен был вам доверять. А своего таланта все больше бояться.

Мисс Флетчер отвела взгляд.

– Слушай, Алькатрас, – произнесла она, – давай не будем выяснять отношения, а просто договоримся. Я выведу тебя отсюда, и прошлое будет забыто.

– А они? – спросил я, кивая на Синга и Бастилию. – Ладно, выпустите вы меня, а с ними что будет?

– А тебе-то что за печаль? – спросила мисс Флетчер, вновь заглядывая мне в глаза.

Я молча сложил на груди руки.

– А ты вправду изменился, – заметила мисс Флетчер. – Причем не в лучшую сторону. Неужели передо мной тот же мальчик, что только вчера сжег целую кухню? Давно ли тебя стала заботить участь тех, кто находится рядом?

Если по совести, я должен был бы ответить: «Минут пять назад». Делиться сокровенным с мисс Флетчер, однако, я не собирался.

– О’кей, – сказал я. – Предлагаю обмен. Хотите знать, где находится старикан? Так вот, я тоже хочу кое-что выяснить. Если ответите на мои вопросы – я отвечу на ваши.

– Отлично, – согласилась мисс Флетчер и скрестила руки.

«Деловая, как всегда», – подумал я и спросил:

– Как вы узнали о Песках Рашида?