Брендон Сандерсон – Талант под прикрытием (страница 21)

Я спросил:

– Почему? Может, они нам чем-то помогут?

Бастилия отрицательно покачала головой.

– От динозавров, – сказала она, – пользы никогда не бывает.

– Вот грубиянка попалась, – сказал трицератопс.

– Слушайте, ребята, – обратился я к динозаврам, игнорируя страшные глаза, которые сделала мне Бастилия. – Вы вообще как тут оказались?

– Боюсь, – сказал Чарльз, – нас собираются казнить.

Остальные обитатели клеток закивали.

– А чем вы провинились? – спросил я. – Съели какую-нибудь важную персону?

– Нет-нет! – вскрикнул Чарльз. – Как можно! Это навет, придуманный Библиотекарями! Мы не едим людей! Во-первых, это варварство, отнюдь нам не присущее, а во-вторых, я уверен, что вы, люди, попросту ужасны на вкус!.. Мы провинились лишь в том, что приехали на ваш континент на экскурсию.

Бастилия прислонилась к косяку.

– Глупые создания, – сказала она. – И понесло же вас в Тихоземье! А то вы не знали, что Библиотекари создали вам репутацию мифологических монстров!

– На самом деле, – сказал Синг, – Библиотекари запустили о динозаврах совсем другой миф – будто бы они давно вымерли.

– Вот именно, – сказал Чарльз. – Поэтому-то нас и решили казнить. Они затем собираются увеличить наши кости, вставить их в горные породы и подсунуть человеческим археологам.

– В порядке посмертного унижения, – сказал ти-рекс.

– Чего ради вы сюда-то заявились? – спросил Пой Синг-Синг. – Тихоземье – малоподходящее место для поездки в отпуск.

Динозавры пристыженно переглянулись.

– Мы… мы хотели написать работу, – сознался наконец Чарльз. – О жизни в Тихоземье…

– Во имя всего святого, – сказал я. – У вас там что, одни студенты с преподавателями и профессорами живут?

– Мы не профессора, – надулся ти-рекс.

– Мы – полевые исследователи, – сказал Чарльз. – Разницу понимать надо.

– Мы хотели изучать дикарей в их родной среде обитания, – добавил трицератопс. Потом сощурился, внимательно глядя на Синга. – Мы, случаем, не знакомы?..

Синг скромно представился:

– Синг Смедри.

– Так это действительно вы! – воскликнул трицератопс. – Помнится, я просто влюбился в вашу работу о правилах меновой торговли среди тихоземцев! Неужели они в самом деле расплачиваются за покупки маленькими книжечками?

– Они называют эти книжечки долларами, – пояснил Синг. – В каждой всего по одной страничке, и они вправду используются как валюта. Право, чего еще ждать от общества, устои которого сформированы Библиотекарями?

– Так мы идем? – ядовито глядя на меня, осведомилась Бастилия.

– А как все-таки насчет того, чтобы нас выпустить? – робко спросил трицератопс. – Это было бы с вашей стороны так мило, так человечно! Мы будем тихо себя вести. Мы знаем, что это такое – скрываться.

– Мы умеем смешиваться с толпой, – добавил Чарльз.

– В самом деле? – Бастилия насмешливо подняла бровь. – И долго вы продержались на этом материке до тех пор, пока вас не схватили?

– Ну… – начал Чарльз. – Мы…

– Честно говоря, – сказал ти-рекс, – нас в самом деле засекли достаточно быстро.

– Зря мы высадились на таком многолюдном пляже, – сказал трицератопс.

– Мы притворились дохлыми рыбинами, которых прибило волнами, – произнес Чарльз-птеродактиль. – Увы, не сработало.

– Это я виноват, – вставил ти-рекс. – Я начал чихать. У меня аллергия на водоросли.

Я покосился на Бастилию и вновь повернулся к динозаврам.

– Мы за вами вернемся, – пообещал я им. – Она в чем-то права. В данный момент нам нельзя рисковать. Мы не можем допустить, чтобы нас обнаружили.

– Что ж, мы подождем, – сказал Чарльз. – Идите, а мы останемся здесь.

– В клетках, – добавил ти-рекс.

– В размышлениях о незавидной участи, которая нам предстоит, – сказал трицератопс.

Читатель, наверное, уже задается вопросом, почему я раз за разом называю одного из динозавров его именем собственным, а двух других – нет. Так вот, на это есть одна понятная и простая причина. Вы когда-нибудь пробовали десять раз подряд правильно написать слово «птеродактиль»?..

Мы вышли из комнаты назад в коридор.

– Говорящие динозавры… – пробормотал я.

Бастилия кивнула.

– Только одно достает меня еще больше, – сказала она.

Я поднял бровь, и она пояснила:

– Говорящие камни. Так куда мы двинемся дальше?

– Проверим следующую дверь, – сказал я, указывая дальше по коридору.

– Ауры какие-нибудь видишь? – спросила она.

– Нет, – ответил я. – Не вижу.

– Это, кстати, не означает, что Песков здесь нет, – сказала Бастилия. – Пескам требуется время, чтобы зарядить окружающее пространство и создать свечение. Надо проверить.

Я кивнул:

– Верно мыслишь.

– Давай я открою вот эту, – предложила Бастилия. – Если там вдруг что-то опасное, еще не хватало, чтобы ты ввалился внутрь и застыл с вытаращенными глазами!

Кажется, я покраснел. Бастилия жестом велела нам с Сингом отступить прочь, сама же подобралась к двери и приникла к ней ухом.

Я повернулся к Сингу:

– Так в вашем мире что, и говорящие камни, получается, есть?

– Еще как есть, – кивнул он.

– Странно все-таки, – проговорил я задумчиво. – Чтобы камни – и вдруг говорили…

– Ничего особенно интересного в этом, вообще-то, нет, – сказал Синг.

Я вопросительно посмотрел на него, и он пояснил:

– А как по-твоему, способен ли камень рассказать что-нибудь интересное?

Бастилия раздраженно оглянулась, и мы с Сингом поспешно притихли. Затем она покачала головой:

– Ничего не слышно…

И собралась толкнуть дверь.