Брендон Сандерсон – Талант под прикрытием (страница 20)

Бастилия вздохнула. Пожала плечами:

– Да пусть ведет, куда пожелает.

И, протиснувшись мимо меня, она первой пошла наверх по ступеням.

Если честно, я порядком изумился тому, что они решили меня послушаться. Я двинулся следом за Бастилией, Синг прикрывал наши тылы. Лестница была выложена камнем, и это снова навело меня на мысли о средневековых замках. Кажется, именно там бывают подобные лестницы – винтовые, целиком заключенные в каменную трубу. С окошечками из матированного стекла, едва пропускающего дневной свет.

Спустя несколько минут карабканья по крутым ступенькам я начал отдуваться.

– По-моему, – сказал я, – нам давно пора бы добраться до второго этажа.

– Обычное искажение пространства, – не оборачиваясь, отозвалась Бастилия. – Или ты на всем серьезе полагал, что Библиотекари втиснут свою базу целиком в такое небольшое здание, каким оно выглядит снаружи?

– Да нет, вообще-то, – ответил я. – Я же видел, как растягивалась аура. Я просто к тому, что долго нам еще наверх подниматься?

– Сколько надо, – отрезала Бастилия, – столько и будем идти.

Я только вздохнул и продолжил подъем. По такой логике, лестница могла тянуться вверх хоть целую вечность. Эта мысль меня почему-то не грела.

– Таким продвинутым ребятам, какими вы все время стараетесь казаться, – заметил я, – не грех бы предположить, что у Библиотекарей где-то есть лифты.

– Лифты, – фыркнула Бастилия. – Совсем уж каменный век.

Я сказал:

– Не такой каменный, как лестницы.

– Хватит чушь городить, – сказала она. – Обществу понадобились века, чтобы эволюционировать от лифта к лестничному пролету!

– Это кто еще чушь несет, – возразил я. – Сравнила тоже. Лифты гораздо прогрессивнее лестниц!

Бастилия оглянулась через плечо, спустила очки и смерила меня взглядом. Она, кстати, совсем не выглядела запыхавшейся, я заметил это и почувствовал раздражение.

– Не глупи, – сказала она. – С какой это стати лифтам быть прогрессивнее лестниц? Лестницы требуют больших затрат энергии для подъема, их труднее строить, и ходьба по ним гораздо полезнее для здоровья. По всем этим причинам их намного трудней совершенствовать. Ты что, сам себя не слышишь, когда пытаешься возражать?

– Могу тебя о том же самом спросить, – сказал я. – А кроме того, неужели тебе обязательно оформлять каждый свой довод как оскорбление?

– Не обязательно. Я делаю это лишь тогда, когда хочу оскорбить, – отозвалась она.

Повернулась и снова полезла наверх. Я вздохнул, оглянулся на Синга. Тот улыбнулся мне и передернул плечами, держа в руке спортивную сумку с оружием. Мы двинулись дальше.

«Лестницы, значит, гораздо продвинутее лифтов, – думалось мне. – Еще чего умного скажете?»

Пещеры. Пещеры, тень по стенам. Куски чизкейка…

Лестницу мы все-таки одолели. Она завершилась выходом в длинный коридор, сложенный из каменных глыб. По обеим его сторонам виднелись ряды мощных деревянных дверей, утопленных в каменные арки.

– Вот это уже на что-то похоже, – сказал я. – Зуб даю, Пески за одной из этих дверей!

– Ну что ж, – сказала Бастилия, – проверим какую-нибудь.

Кивнув, я подошел к первой попавшейся двери. За ней было все тихо. Или просто толстое дерево никаких звуков не пропускало?

– Темноты кругом нее не видать? – шепотом спросила Бастилия.

Я отрицательно покачал головой.

– Значит, – по-прежнему тихо проговорила она, – Темного окулятора там, скорее всего, нет.

– Эта дверь может вести куда угодно, – сказал Синг.

– Пока мы будем просто бродить по коридорам, Песков нам не найти, – заключила Бастилия.

Я обвел взглядом другие двери. Кажется, ни одна из них не светилась ярче других. Бастилия была права, нам следовало проверить их все, одну за другой, и я не видел разницы, с какой начинать. Поэтому я просто набрал в грудь побольше воздуха и толкнул ту, перед которой стоял. Я собирался всего лишь чуть-чуть приоткрыть ее, чтобы мы могли заглянуть внутрь, но она подалась неожиданно легко, легче, чем я ожидал. Она попросту распахнулась настежь, явив за собой просторную комнату, и я по инерции влетел через порог.

Помещение было битком набито динозаврами. Вполне настоящими, движущимися и живыми. Один из них помахал мне лапой.

– И это все?.. – сказал я, помолчав. – А я-то рассчитывал найти здесь что-нибудь странное…

Глава 9

Тут я хотел бы прояснить два очень важных момента.

Когда я произнес слова: «И это все?.. А я-то рассчитывал найти здесь что-нибудь странное…», я ни в коей мере не пытался сумничать или съязвить.

Наоборот, я был смертельно серьезен! (Почти так же, как в тот миг, когда я стану молить о пощаде, привязанный к алтарю из устаревших энциклопедий!)

Видите ли, после всего, чего я навидался в тот день, у меня выработалось что-то вроде иммунитета к удивительному и странному. После шока, который я испытал, выяснив, что в мире, оказывается, наличествовало еще три континента, как следует потрясти меня сделалось сложновато. На фоне подобного откровения какая-то комната, полная живых динозавров, была так, мелочи жизни.

– Привет, парень! – воскликнул между тем небольшой зеленый птеродактиль. – Что-то ты на Библиотекаря не очень похож.

Если бы кругом меня заговорили камни, я бы еще мог удивиться. Кусок говорящего сыра тоже, пожалуй, произвел бы на меня некоторое впечатление. Но говорящие динозавры? Подумаешь…

А второй момент, который я хотел бы подчеркнуть, состоит вот в чем. Насчет говорящих динозавров я ведь вас предупреждал! (Смотри начало пятой главы.) Так что, как говорится, не надо песен!

Я шагнул внутрь. Это опять-таки было нечто вроде склада, заставленного видавшими виды клетками. Во многих из них они и сидели. В смысле, динозавры. То есть существа, показавшиеся мне похожими на динозавров. Поэтому я так их и назвал.

Конечно, у них было весьма мало общего с теми динозаврами, которых мы проходили в школе. Начать с того, что эти были совсем невелики. Самый большой, оранжевый тираннозавр рекс достигал футов пяти или шести. Самый маленький выглядел фута на три.

И никто не говорил нам в школе, что динозавры носят жилетки и брюки и разговаривают с британским акцентом.

– Ничего себе! Может, он глухонемой? – подал голос трицератопс. – Эй, ребята, никто, случаем, не знает языка жестов?

– Ты какой конкретно язык жестов имеешь в виду? – спросил птеродактиль. – Американский примитивный или новоэлшамианский, а может, стандартный библиотечный?

– Мои руки не артикулированы для языка жестов, – сказал тираннозавр рекс. – Глухонемые представители нашего подвида вечно от этого страдают.

– Нет, он точно не глухонемой! – сказал кто-то еще. – По-моему, он что-то пробормотал, когда вваливался через порог!

Бастилия заглянула из коридора.

– Динозавры, – сказала она. – Здесь нам нечего делать. Идем дальше.

– Ничего себе! – сказал трицератопс. – Чарльз, ты это слышал?

– Слышал, к сожалению, – отозвался птеродактиль. – Грубость какая, если мне будет позволено так выразиться.

– Погодите, – сказал я. – Динозавры, они что, из Британии?

– Да нет, конечно, – вздохнула Бастилия, присоединяясь ко мне. – Они мелирандийцы.

– Но они по-английски чешут с британским прононсом…

Бастилия закатила глаза.

– Нет, – сказала она. – Они разговаривают по-мелирански. Как ты или я. А то откуда, по-твоему, взялся британский или американский язык?

– Ну… Я думал – из Великобритании…

Синг захихикал, входя и прикрывая за собой дверь.

– Ты серьезно считал, будто крохотный остров мог породить язык, на котором говорит чуть не весь мир?

Я хмуро промолчал.

– Послушайте, – сказал Чарльз-птеродактиль. – Ребята, а не могли бы вы, случайно, нас выпустить? Тут так неудобно сидеть.

– Нет, – со всей прямотой ответила Бастилия. – Нам нельзя поднимать шум. Если вы удерете, нас обнаружат! – И добавила вполголоса, обращаясь ко мне: – Пошли. Нам незачем ввязываться.