Брендон Сандерсон – Талант под прикрытием (страница 23)

– Под контролем у тех, кто предположительно знает, как лучше, – добавила Бастилия. – То есть у Библиотекарей.

– Значит, – сказал я, – вся эта подстава…

– Осуществляется с целью создать мир, вымечтанный Нотариусом, – закончил Синг. – Создать место, где информация управлялась бы небольшой кучкой избранных, где власть принадлежит адептам учения Библиодена. Мир, где ничто странное или ненормальное не имеет права на существование. Мир, из которого изгнано и осмеяно волшебство, мир, в котором все было бы таким восхитительно обыкновенным…

«Так вот с чем мы боремся, – в самый первый раз подумалось мне. – Вот чего мы стараемся не допустить…»

Синг закинул сумку на плечо, поправляя очки. Бастилия вновь приоткрыла дверь, выглядывая сквозь щелочку в коридор. Пока она этим занималась, я заметил «узи», валявшийся на полу. Машинально наклонившись, я его поднял.

Замечу в скобочках, что то же самое сделал бы на моем месте практически любой тринадцатилетний мальчишка. А если не сделал бы – значит мало книжек читал про душегубов Библиотекарей!

К несчастью, на большинство своих сверстников я был не слишком похож. Я был особенным. И моя особость проявила себя в первый же миг, когда я взял автомат в руки. «Узи» немедленно сломался. Он издал звук, чем-то напоминавший вздох, и развалился на сотню отдельных деталей. По полу запрыгали пули, а я остался стоять с обломком рукоятки в кулаке.

– Ох, – вздохнул Синг. – Я, вообще-то, собирался здесь его оставить, Алькатрас.

– Я… ну… – буркнул я, бросая на пол бесполезную железяку. – Я типа хотел… как бы… смотрю, валяется… надо же подобрать… позаботиться на всякий случай… Чтобы никто не обнаружил «примитивное оружие» и нечаянно не поранился.

– А что, хорошая мысль, – сказал Синг.

Бастилия открыла дверь, и мы выбрались в коридор.

– Следующая дверь, – бросила Бастилия.

Я кивнул, заново меняя очки. И как только на носу у меня оказались линзы следопыта, заметил чьи-то следы.

Они были очень свежими и очень черными. И понемногу меркли прямо у меня на глазах. И в них ощущался как бы отзвук некоего могущества.

Я сразу понял, кому они могли принадлежать.

Следы тянулись вдоль коридора, причем им сопутствовали еще одни, изжелта-черные, – и терялись вдали. Вся их цепочка прямо-таки горела, зловеще и мрачно, словно бензиновые пятна, раскиданные по полу и охваченные черным огнем.

Бастилия уже подкрадывалась к следующей двери, когда я принял решение.

– Забудьте про комнаты, – сказал я, ощущая напряжение и азарт. – За мной!

Глава 10

Ну что? Я достаточно сильно вас раздражаю?

Вот и хорошо. Я очень старался – зачем, потом, может быть, объясню – достать вас, разочаровать и в целом вывести из себя. Ради этого я и главы обрываю в самых захватывающих местах. Чтобы вы – деваться-то некуда! – продолжали продираться сквозь текст.

Так вот, я намерен наконец-то по полной программе разобрать этот литературный прием. Если вы заметили, окончание предыдущей главы прямо противоположно той «завлекухе», которую я использовал в самом начале книги. Догоняете, о чем я? На всякий случай напомню:

«…Я лежал привязанный к алтарю, сложенному из устаревших энциклопедий. Библиотекари, служители темного культа, собирались принести меня в жертву силам зла…»

Подобное поведение автора – начинать книгу с такой вот «завлекухи», – вообще-то, является совершенно непростительным. Скажу даже больше: если обнаружите в первых строках произведения нечто в таком духе – смело можете бросить книгу и не читать дальше. Уж я-то знаю, о чем говорю. Автор, который пользуется этим приемом, вряд ли потом объяснит, каким образом бедолага-герой оказался привязанным к алтарю. А если все-таки объяснит, то на самых последних страницах. Так что прежде, нежели это случится, вы одуреете, следя за прихотливыми извивами его мысли, вникая в скучные рассуждения и сомнительные философствования. И лишь потом вам весьма кратенько и скомканно сообщат то, о чем вы с самого начала хотели узнать.

Так вот, «завлекухи» позволительно помещать исключительно в конце глав. Это заставляет читателя скорее переворачивать страницу, то есть благополучно перемещаться к новым эпизодам, служащим развитию интересных событий, и не тратить свое время на разное бессмысленное словоблудие.

Честно говоря, авторы чаще всего – такая самовлюбленная публика…

– Алькатрас? – окликнула Бастилия, когда я двинулся по следам вглубь коридора.

Я махнул рукой – дескать, давайте за мной. Медлить было некогда, черные следы быстро бледнели. «Ладно, – подумал я, – если они исчезнут совсем, пойдем дальше по желтым. Они вроде держатся лучше. С другой стороны, как я пойму, если они разойдутся?»

Бастилия и Синг торопливо последовали за мной. Уже на ходу до меня вдруг дошло, за что я, собственно, взялся.

Я пытался выслеживать Темного окулятора.

Это притом, что я даже отдаленно не представлял себе, что это за фигура – Темный окулятор. Я был уверен только в одном: встречаться мне с ним незачем. Хотя бы потому, что это именно он, скорее всего, прислал по мою голову того типчика с пистолетом.

С другой стороны, я отдавал себе отчет, что Темный окулятор был в библиотеке самой важной персоной, предводителем, командиром. Кому, как не ему, было знать, где находятся Пески Рашида! А я как-никак собирался их вернуть. Они были для меня весточкой от родителей. И весьма вероятно, единственным ключом, который поможет выяснить, что с ними сталось.

Поэтому я и шел вперед по следам.

Кому-то из читающих эти строки, чего доброго, покажется, что я вел себя храбро. В действительности у меня кишки склеивались от страха. Меня извиняет только одно: реального масштаба опасности я все-таки не понимал. Я ведь только-только начал осваиваться с мыслью о существовании Свободных Королевств, окуляторов и всякого такого. Вот и угроза, ожидавшая впереди, не казалась мне… особенно настоящей.

Если бы я в полной мере осознавал степень риска – мог представить себе смерть и боль, сопровождавшие избранный мною путь, – я бы тут же повернулся и убежал. И это было бы самым правильным решением, что бы там мои биографы ни утверждали.

Скоро сами увидите.

– Что мы делаем? – быстро догнав меня, прошипела Бастилия.

– Здесь следы, – прошептал я в ответ. – Кто-то совсем недавно проходил.

– Ну и?.. – спросила она.

– Следы черные.

Бастилия так и приросла к месту. Спохватившись, она снова догнала меня и спросила:

– Насколько черные?

– Не знаю, – сказал я. – Черные-пречерные.

– Я имею в виду…

– Это он, – сказал я. – Следы, они… они горят, что ли. Их как будто вплавило в камень, а теперь они испаряются потихоньку. Вот такая у них чернота…

– Вполне похоже на Темного окулятора, – произнесла Бастилия. – Так. Нам совершенно незачем за ним идти.

– Как раз есть зачем, – возразил я. – Мы же хотим отыскать Пески?

Бастилия сгребла меня за руку, принудив остановиться. Синг пыхтел у нас за спиной.

– Господи боже! – воскликнул он. – До чего ж оно тяжелое, это оружие дикарей!..

– Бастилия, – сказал я. – Этак мы след потеряем, он же бледнеет…

– Смедри, послушай меня наконец, – не выпуская моей руки, сказала она. – Я допускаю, что твой дедушка, возможно, способен сойтись один на один с Темным Окулятором высокого уровня. Повторяю – возможно! Но он один из наиболее могущественных ныне живущих окуляторов и к тому же вооружен полным набором линз. А у тебя что? Несчастных две пары?

«Три, – мысленно возразил я, запуская руку в карман. – Еще эти… линзы поджигателя. Если я их нацелю на Темного окулятора…»

– Знаю я этот взгляд, – сказала Бастилия. – У твоего старика такой тоже бывает. Битые стекла, Смедри!.. У вас что, все в семье сплошь идиоты?.. Неужели гены, ответственные за талант, замещают у вас гены, ведающие здравым смыслом? Как прикажешь мне тебя защищать, если ты только и делаешь, что громоздишь глупость на глупость и глупостью погоняешь?..

Я призадумался. В глубине коридора исчезали, словно бы догорая, последние черные отпечатки, видимыми оставались лишь желтоватые. Я смотрел на них, хмурясь и не зная, что делать.

«Чего-то недостает, – думалось мне. – Я чего-то не учел…»

Дедушка Смедри показывал мне линзы следопыта и объяснял, как ими пользоваться. Он говорил… говорил, что отпечатки людей, которых я знаю, будут держаться дольше, чем следы незнакомых. Я оглянулся на пройденный нами путь. Мои следы слабо мерцали белизной, но не думали выцветать. А вот отпечатки Синга и Бастилии уже меркли вовсю.

«Вон те желтоватые следы, – сообразил я внезапно. И вновь повернулся в ту сторону, где скрылся Темный окулятор. – Они принадлежат кому-то, с кем я знаком…»

Расстаться с подобной тайной, бросив ее неразгаданной, было выше моих сил. Я сунул руку в карман и вытащил песочные часики, врученные мне дедушкой Смедри.

– Смотри, Бастилия, у нас в распоряжении всего полчаса, а потом сюда набежит тьма-тьмущая Библиотекарей, вернувшихся с патрулирования. Если нас здесь застукают, нам крышка, да и Пески Рашида уже никто не спасет. Я это к тому, что у нас нету времени проверять все эти двери одну за другой. Это место, оно такое обширное! Пройти по следам – единственный способ что-нибудь выведать или найти.

– Может, у Темного окулятора и Песков-то наших при себе не было, – предположила Бастилия.