Брендон Сандерсон – Осколок зари (страница 30)

– Может, сосредоточимся на битве?

– Эй, вы слышали, как я спас Уйо, когда им собирались пообедать? Да-да, его уже держала в зубах тварь поуродливее, чем женщины, за которыми он бегает. Но я влетел в ее пасть и спас кузена. Сорвал с языка. И держался потом очень скромно, хоть и совершил поистине героический поступок.

– Последнюю фразу лучше не произноси, – хмыкнул Уйо. – Все сразу догадаются, что ты врешь. – Он вдохнул буресвет, позаимствовав его из сфер Лопена. – И будь поосторожнее – здешние кремлецы воруют буресвет.

– Вроде того кремлеца, что был у леди ребска?

– Нет, эти поменьше и другой породы. – Уйо, применив сплетение, завис в воздухе. – Я не разглядел толком, но вроде они летают небольшим роем.

Уйо устремился к пляжу и подхватил чье-то брошенное копье.

Лопен, вскинув свое, взглянул на Руа, который изменил облик, став миниатюрной копией атакующей их твари, и прыгал вокруг, скрежеща. Оригинал повернулся к ним и взмахнул копьевидной конечностью, вызвав порыв ветра. Лопен увернулся.

– Знаешь, – обратился Лопен к Руа, – сейчас отличное время, чтобы решить, что ты хочешь стать осколочным клинком.

Руа погрозил ему пальцем, похожим на клешню. Раздраженный жест означал: «Ты в курсе, что должен это заслужить».

– Я буду защищать даже тех, кого ненавижу, – объявил Лопен. – Слышишь? Вот, я все сказал. – Он снова увернулся. – Это просто.

Руа-чудовище выразительно взмахнул другой конечностью.

– Только ненавидеть мне некого! – пожаловался Лопен. – И некому ненавидеть меня. Я ведь Лопен. Ну как же так? Это просто нечестные правила!

Руа-чудовище пожал плечами.

– Раньше ты был на моей стороне, нако, – проворчал Лопен. – Это из-за Фендораны, да? Тебе не следовало слушать ее нотации.

Пожалуй, не самое подходящее время для такого разговора – нужно как-то одолеть тварь. Лопен с копьем в руке устремился вперед, чтобы отвлечь набросившееся на моряков чудовище.

Рисн тщательно подготовилась. Подтянула скамейку, на которой летала по туннелю, и поставила ее перед собой. Для стола тайленского торговца эта штука высоковата и узковата, но сейчас вполне сойдет.

По традиции, при заключении сделки обеим сторонам надлежало расположиться за столом друг против друга; сидеть полагалось на расстеленных на полу циновках. Рисн, прислонившись к стене с фреской, чтобы не упасть, уложила ноги крест-накрест и тщательно подоткнула юбку. Опустила руки ладонями вниз на скамейку, приняв официальную позу торговца, и постаралась вспомнить все, чему научилась у бабска.

Кремлецы, проникшие в помещение по стенам и потолку, закопошились на полу, собираясь в кучи и все тем же тошнотворным манером формируя подобия людей с отвратительными буграми, шевелящимися под «кожей».

Вскоре перед Рисн встал Никли.

Изо всех сил сдерживая дрожь, не обращая внимания на спренов страха, она повернула ладони кверху и произнесла:

– Это традиционное приглашение к заключению сделки между двумя тайленскими торговцами. Не знаю, много ли из нашей культуры ты успел усвоить, пока имитировал человека.

– Вполне достаточно, – ответил Никли, шагнув вперед.

Два других псевдочеловека не шевельнулись. Один имитировал мужчину, другой женщину, хотя нельзя было судить наверняка.

Никли подобрал с груды оружия мантию, наброшенную на несколько копий, и аккуратно надел ее, запахнув на груди.

– Я молод среди моего народа, но прожил довольно долго. Представь, я плавал с Долгобровом. Он мне нравился, несмотря на все его хвастовство.

Бури! Долгобров умер лет четыреста назад. Рисн собралась с духом. Она заплыла слишком далеко от берега. Но в глубине ее сознания все еще ощущался странный жар. Напряжение. Повеление.

Она указала на место по другую сторону скамейки.

– Садись. Давай проведем переговоры.

– Нам не о чем договариваться, Рисн, – возразил Никли, – как ни жаль. У меня долг перед всем Космером.

– Каждый чего-то хочет, – сказала Рисн, чувствуя, как по вискам побежали капли пота. – У каждого есть потребности. Моя задача – выявить их и понять, как их можно удовлетворить.

– И что же, по-твоему, нужно мне? – спросил Никли.

Она встретилась с ним взглядом:

– Тебе нужен кто-то, кто хранил бы вашу тайну.

18

– Эй, Уйо! – прокричал Лопен. – Я был неправ, когда говорил, что эта тварь похожа на женщин, за которыми ты ухлестываешь. На самом деле она вылитый ты – по утрам, пока не съел свою орначалу!

Могучая нога, заостренная на конце, опустилась рядом с Лопеном, взметнув каменные осколки.

– Ведет себя точь-в-точь как ты! – закончил Лопен, сплетением уйдя назад.

Он старался отвлечь чудовище, чтобы оно охотилось за ним и Уйо, а не за моряками.

Благодаря усилиям Уйо – еще до появления Лопена, – похоже, серьезно пострадал только один матрос. Фимкн занимался его ранами, а остальные, сбегав к шлюпкам за запасными копьями, теперь метали их, пытаясь попасть твари в глаза. Моряки оказались искусными воинами – одно копье отскочило от панциря в пяди от цели.

Тварь взревела и снова вскинулась – гигантская бело-розовая труба, покрытая панцирем, смертоносная. Ее ноги, с десяток, а то и больше, казавшиеся по сравнению с исполинским телом тонкими и жалкими, на самом деле были громадными, как стволы деревьев. Тварь пыталась то пронзить когтем Лопена, то сбить его на землю.

Он вытер пот со лба и приказал матросам отойти подальше от берега. Тварь хотя и обитала, судя по всему, в воде, на суше тоже представляла немалую опасность – перебирая ногами и извиваясь как червяк, она двигалась довольно шустро.

Чудовище снова занялось было моряками, но Лопену, сумевшему вместе с Руа подлететь почти вплотную, удалось привлечь его. Сияющий попытался пронзить сочленение между головой и шеей копьем – оно отскочило от панциря. Всего-то чудовищная личинка, а как серьезно защищена!

Проклятие!

Лопен применил сплетение и проскочил между раскачивающимися конечностями. Ха! По крайней мере, тварь двигается неуклюже, именно как личинка. Она едва может…

БАЦ!!!

Лопен распростерся на валуне, оцепенев от жгучей боли. Но ребра уже понемногу срастались благодаря буресвету.

– Сияющий Лопен! – Над ним склонился Кстлед. – Как ты?

– Как высморканная сопля, – простонал Лопен, сползая с валуна и плюхаясь на землю у ног Кстледа. – Копье не берет панцирь этой твари.

– Тут нужен осколочный клинок, – со знанием дела заявил Кстлед. – Разве ты не можешь его призвать?

– Боюсь, что нет, – вздохнул Лопен. – Уж таков порядок.

Неподалеку Уйо пытался отвлечь чудовище на себя, но буресвета ему явно не хватало.

– Смотри, чтобы тебя снова не съели! – крикнул ему Лопен. – Но если все же съедят, постарайся, чтобы тобой не чихнули! Это ужасно!

– Что еще за порядок? – переспросил Кстлед.

– Необходимо произнести правильные слова, – начал объяснять Лопен, – и я их произнес, потому что это хорошие слова. Но у Буреотца, похоже, совершенно нет чувства стиля. – Он взглянул на небо. – Это превосходный момент, о буйный! Я буду защищать даже тех, кого ненавижу! Я все сделал как надо, слышишь ты, божество, ден ганчо!

Нет ответа. Лопен вздохнул и взвалил копье на плечо.

– Ладно, мы с Уйо попытаемся увести эту тварь вглубь острова. А вам останется только запрыгнуть в шлюпки и побыстрее добраться до корабля.

– А если он рванет за нами? Такой громадный большепанцирник просто потопит «Странствующий парус». И допустить этого никак нельзя!

– Да… Ну что ж, тогда нам всем нужно отходить к руинам города. Попробуем увести его подальше. Там рассредоточимся и укроемся на нижних этажах зданий.

– А если своим бегством мы спровоцируем его нападение на корабль?

– Когда это произойдет, тогда и будем разбираться, хорошо? Мы с Уйо отвлечем его, а вы приготовьтесь отступать к руинам.

Кстлед поколебался, затем кивнул. Лопен взмыл и устремился к твари. Может, пока та занята Уйо, удастся подобраться поближе и нанести хороший удар? И не мешало бы передать кузену немного буресвета. В мешочках Лопена сфер еще предостаточно.

Он облетел чудовище сзади, но оно оказалось довольно сообразительным и немного развернулось. Теперь, атакуя Уйо, оно одновременно следило одним угольно-черным глазом-бусиной за Лопеном.

Уйо издал гневный вопль, чем привлек внимание твари полностью. «Пора!» – подумал Лопен, выставляя копье, и подлетел поближе. Когда чудовище снова посмотрит в его сторону, он сплетет копье с его глазом!..

Внезапно Лопен почувствовал озноб.

Холодок пробежал по спине, прямо между лопатками, а потом по всему телу. Чувствуя, что прямо-таки замерзает, ошеломленный Лопен дернулся и обнаружил, что едва может пошевелиться. И из него что-то вытекает.