Брендон Сандерсон – Осколок зари (страница 28)

Однако кремлецы не стали карабкаться по ее ногам, а, скучившись неподалеку, принялись сцепляться самым диковинным образом. Подобно тому как люди выстраиваются в шеренгу и берутся за руки, эти существа переплетали свои извивающиеся ноги. Кусочки плоти и кожи состыковывались друг с другом, как фрагменты пазла.

Появились ступни, похожие на человеческие, затем ноги целиком. Кремлецы карабкались по ним, сбиваясь в корчащуюся кучу, которая преобразовывалась в части торса и наконец сформировала тело обнаженного мужчины без гениталий. Увенчала все это голова; кремлецы втиснулись внутрь «черепа», и свои места в орбитах заняли глаза. Швы на коже скрылись под линиями татуировок.

Мгновение-другое зрелище было тошнотворным. Живот недомужчины пульсировал – внутри копошились кремлецы. На руках вздулись бугры. Кожа на ногах разошлась, будто ее разрезали, и явила ужасающих ракообразных. Затем все тело как-то уплотнилось и стало вполне человеческим. Почти идеальное сходство, хотя линии на животе и бедрах были гораздо заметнее, чем на руках и лице.

– Здравствуй, Рисн, – произнес Никли и улыбнулся. На его лице появились морщинки, которые, как она теперь знала, были трещинами между кусочками кожи. – Возглавляя эту экспедицию, ты, к сожалению, проявила чрезмерную настойчивость.

Бури! Никли не человек и не Приносящий пустоту. Он оказался, что еще хуже, богом из мифов Струны, чудовищем из легенд Ясны. Мерзостью, состоящей из сотен крошечных тварей, но притворяющейся единым целым.

На плечо Рисн легла чья-то рука, и она дернулась всем телом, но, увидев, что это Струна, чуть успокоилась. А рогоедка решительно шагнула вперед и, встав между Рисн и Никли, заговорила на своем музыкальном языке. И жуткое создание, что удивительно, ответило ей.

– Струна? – прошептала Рисн, дрожа. – Что происходит?

– Мне это не приходило в голову, – так же тихо ответила Струна по-веденски. – Боги-Которые-Не-Спят… они могут выглядеть, как люди.

– Ты знаешь, как с ними бороться?

– Я же говорила, это невозможно. Луну’анаки, бог-трикстер, предупреждал о них, когда моя бабушка была хранительницей озера.

– Мы не ожидали встретить кого-то из Видящих на этом корабле, – сказал Никли на веденском. – Вы так долго оберегаете Перпендикулярность Культивации. Достойно сожаления, что ты участвуешь в этой экспедиции. Нам бы не хотелось убивать кого-либо из вашего народа, Хуалинам’лунанаки’акилу.

Часть оказавшихся на палубе кремлецов тем временем сформировала еще несколько псевдолюдей, а прочие продолжали беспорядочно копошиться на досках. Капитан собрала вокруг себя оставшихся на корабле моряков, но все они оказались окружены. Бури! Мужчины схватились за копья, да только как сражаться с подобными тварями? Один из матросов атаковал подобравшегося слишком близко псевдочеловека, и копье пронзило того насквозь, после чего из раны по всей длине древка поползли кремлецы.

– Остановитесь! – Рисн наконец обрела дар речи. – Никли, давай проведем переговоры. Пожалуйста, скажи, чего вы добиваетесь.

– Все возможности для переговоров упущены, – тихо ответил Никли, стыдливо отводя глаза – очень по-человечески. – Вы проигнорировали мои предупреждения, а ваши друзья на острове не клюнули на нашу приманку. Это был ваш последний шанс благополучно покинуть остров – решение дать его вам родилось в спорах. Как я уже сказал, вы слишком настойчивы. Некоторые из нас, не такие идеалисты, как я, знали, чем это закончится. Как бы то ни было, Рисн, мне жаль. Я искренне наслаждался пребыванием рядом с вами. Но на карту поставлена судьба всего Космера. Несколько смертей, какими бы прискорбными они ни были, предотвратят катастрофу.

Струна что-то крикнула Никли по-рогоедски, тот сердито ответил, затем повернулся, чтобы отдать какое-то распоряжение другим тварям.

– Это отвлекающий маневр, – прошептала Струна, разворачиваясь всем корпусом к Рисн. – Будьте наготове. Задержите дыхание.

– Дыхание…

Рисн вскрикнула, когда Струна обхватила ее за талию и перекинула через плечо. Затем, вскочив на кресло, высокая рогоедка прыгнула в темные океанские воды.

16

На мгновение Рисн перенеслась обратно на Решийские острова.

Полет.

Падение.

Удар о воду.

Она снова на той же глубине, что и после падения с невероятной высоты. Тяжесть. Перед глазами меркнет свет. Нет сил пошевелиться. Нет сил спастись.

Затем прошлое и настоящее разделились. Она не на Решийских островах, а в ледяном океане вблизи Акины. От холода захотелось судорожно вздохнуть или закричать. К счастью, она удержала рот закрытым, пока Струна, мощно работая ногами, увлекала ее в пучину.

Глубже.

Глубже.

Спрены страха тянулись за Рисн, как пузыри. Струна оказалась очень сильным пловцом. И все же Рисн едва не запаниковала из-за того, что ее тащат куда-то, тянут во тьму. Это напомнило ей не только ужас, пережитый на грани жизни и смерти, но и беспомощность в течение последующих кошмарных недель.

Обыденные действия – встать с постели, посетить туалет или приготовить себе поесть – внезапно стали почти невозможными. Страх, отчаяние и стыд обрушились на Рисн. Дни напролет она лежала в постели, уверенная, что лучше бы умерла, чем стала такой обузой.

Ей удалось преодолеть негативные эмоции и мысли. Благодаря собственным усилиям, помощи родителей и Встима она поняла, что еще не все потеряно. Что жизнь – хорошая штука и станет еще лучше. Что она не обуза, а личность. Однако, когда океан снова поглотил ее, Рисн обнаружила, что давние страхи живы и здоровы; они копились, точно гной, внутри, под коркой благополучия. Непереносимое ощущение собственной беспомощности. Ужас при мысли о необходимости зависеть от чужой милости.

И тут она увидела спренов.

Спренов не страха, нет, а удачи. Создания, похожие на наконечники стрел, метались вокруг нее и Струны. Десятки – нет, сотни, тысячи. Свет пасмурного неба сюда не проникал. Ушам стало так больно, что пришлось выдохнуть, зажав нос, чтобы выровнять давление. Но эти спрены сияли, освещая путь и подталкивая вперед.

«Я вас знаю, спрены», – думала она.

Ей бы паниковать при мысли, что вот-вот утонет, а она разглядывает спренов.

«Как мне удалось упасть с такой высоты и не умереть? Все говорили, что это чудо».

Она осторожно попыталась высвободиться из рук Струны. Спрены вели их к мерцающему свету, исходящему от скал. Небольшой туннель?

Легкие начинали гореть. Рисн выскользнула из рук Струны, развернулась и, цепляясь за скальный выступ, толчками двинулась к свету. Струна плыла позади, а спрены сопровождали обеих, как и в темных глубинах.

Вот и поверхность воды. Рисн подтянулась вверх и судорожно вздохнула. Мгновение спустя вынырнула Струна.

Рисн, дрожа всем телом, хватала ртом воздух. Тьма, хоть глаз коли. Что случилось со светом? Со спренами? Звуки дыхания эхом отдавались от близких стен. Похоже, она в какой-то пещере под островом.

Нащупав выступающий камень, Рисн ухватилась за него правой рукой, а левой потянулась к кошельку со сферами, что лежал в левом кармане юбки. Порылась в нем и, достав яркую бриллиантовую марку, сжала ее в ладони, обтянутой тонкой перчаткой.

В свете импровизированного фонаря возле камней поблизости показалась голова Струны, облепленная мокрыми рыжими волосами. Они действительно находились в пещере – вернее, в туннеле, который начинался с озерца, примыкающего к океану.

Струна вылезла из воды и помогла выбраться Рисн. Они посидели на берегу, кашляя и глубоко дыша.

– Спрены удачи все еще здесь? – спросила Рисн.

– Апалики’токоа’а. – Струна показала куда-то вверх, но Рисн ничего не увидела. – Они явились вам?

– Да, – прошептала Рисн. – Под водой.

– Они направляли нас, помогали плыть быстрее, – сказала Струна. – Мой отец всегда пользовался благословением спренов. Они укрепляли его руку, когда он натягивал Часовой лук на Пиках, но мне не довелось испытать такое счастье. – Ее палец прочертил дорожку, ведущую в глубину туннеля. – Они направляются туда.

– Эти существа, что захватили корабль. Никли… кем бы он ни был. Они умеют плавать. Вряд ли мы здесь в безопасности.

– Может, есть какой-то выход, – предположила Струна. – Я посмотрю?

Рисн кивнула, хотя особой надежды не питала. Странствуя с бабском, она посетила Чистозеро, где по настоянию Встима прочитала книгу о быте местных жителей. Целая глава была посвящена вопросу отведения вод во время бурь, и, хотя Рисн мало что поняла, с той поры верила, что воздух заполняет расположенные на большой глубине пещеры, только если не может улетучиться наружу.

Это означало, что беглецы загнаны в ловушку.

Рисн привалилась спиной к камню, уложив ноги перед собой. Струна, с чьих волос капала вода, торопливо зашагала по туннелю, освещая себе путь бриллиантовой сферой. Рисн порылась в карманах: нет ли там еще чего-нибудь полезного? Что это? Несколько сфер и рубиновые фабриали?

На мгновение ей показалось, что это части даль-перьев. Но нет – это оправленные в металл рубины из ее кресла. Вот и ремешки, чтобы их пристегивать. Они сопряжены с якорем, прикрепленным к мачте корабля.

Даже не верится, что совсем недавно в ней было столько оптимизма. До того, как она привела свою команду на край гибели. Может, Сияющие Лопен и Уйо сумеют спасти моряков?

«И вот ты снова беспомощная жертва, – подумала Рисн, – способная только сидеть и ждать, когда о тебе кто-нибудь позаботится».