Брендон Сандерсон – Осколок зари (страница 27)
– Может, нас хотели изумить до беспамятства? Решили, что богатство настолько вскружит нам голову, что мы потеряемся и утратим ориентиры? Им невдомек, что я привык к невероятным зрелищам, поскольку каждое утро после пробуждения передо мной открывается нечто реально впечатляющее.
– Это что же?
– Я сам – когда смотрюсь в зеркало.
– И ты удивляешься, почему до сих пор не женат!
– О, я не удивляюсь, – покачал головой Лопен. – Я полностью осознаю, что одной женщине трудно принять все грани моего существа. Мое величие ошеломляет красавиц, и это единственное объяснение, почему они всегда сбегают. – Он улыбнулся Рушу.
Удивительно, но она улыбнулась в ответ. Обычно люди кидались в него чем попало, когда он произносил нечто подобное.
Разведчики довольно быстро миновали остаток пути к возвышенной части города, которая действительно напоминала платформу Клятвенных врат. Рушу указала на строение – в прошлом, вероятно, это был дворец.
– Если есть сходство с Холинаром, то…
И они направились к одинокому строению, находящемуся недалеко от центра приподнятой платформы, одному из немногих, обладавшему крышей.
И внутри нашли то, что искали. Вроде как.
Очевидно, когда-то это было контрольное здание Клятвенных врат. На полу сохранились остатки фрески – в точности как в других городах, – однако механизм явно пришел в негодность. По крайней мере, место, куда следовало вставить и провернуть осколочный клинок, обнаружить не удалось. Стихия полностью уничтожила всю конструкцию. Остались лишь пыль да проржавевшие кусочки металла.
Нахмурившись, Лопен поднял несколько, потер их большим пальцем и взглянул на Рушу, которая стояла, уперев руки в бока и задумчиво наморщив лоб. Что-то и впрямь здесь казалось неправильным. Будто… пытаешься проглотить кусок пищи, а он застрял в горле и ни туда ни сюда. Остается только хорошенько откашляться.
– Тоже подделка? – предположил Лопен.
– Почему ты так думаешь? – спросила Рушу.
– Ну… Клятвенные врата на Расколотых равнинах, несомненно, простояли под бурями и солнцем тысячи лет, но все еще работали, когда мы их нашли. Это место сохранилось куда лучше, а механизм врат превратился в пыль…
– Согласна. Я могла бы купиться, но поддельные самосветы… И потом: найти врата рядом с дворцом, как в Холинаре? Это слишком очевидно.
– Тогда где же настоящие? – спросил Лопен.
– Собери матросов. Пусть поищут в этих развалинах лестницы или потайные ходы – что угодно, лишь бы нам спуститься пониже.
Требование Лопену показалось странным. Подвалы обычно подтапливает, поэтому в домах их устраивают редко. Но ведь Рушу умная. Рассудив таким образом, он закинул копье на плечо и пошел выполнять: собрал матросов и велел им, разбившись на пары, искать ступеньки.
А вот избавиться от ощущения неправильности происходящего никак не удавалось. Краем глаза он то и дело примечал нечто тревожащее, чего в реальности вроде не существовало. Буря побери это место, заставляющее шарахаться от теней…
Рушу оказалась права. Очень скоро под обломками, в одном из наименее впечатляющих зданий на окраине центральной площади, не так уж и близко ко дворцу, отыскалась уводящая вниз лестница.
– Скорее всего, это буревое укрытие, – предположил Лопен, следуя за Рушу и разгоняя самосветом мрак.
– Не исключено, – согласилась она.
– Или… – продолжил он рассуждение, когда они спустились, – просто тупик.
В самом деле, лестница заканчивалась у каменной стены. Рушу сняла с пояса мешочек, в нем что-то звякнуло.
– А для чего мы искали эти шквальные ступеньки? – спросил Лопен.
– Как известно, древние города со временем уходят под землю. Крем накапливается. Теперь его откалывают, чтобы он не поглотил дома и улицы, однако многие нынешние города возведены на затопленных кремом руинах древних сооружений. Нередко можно обнаружить архитектурный памятник, например, при прокладке шахты, – охотно пояснила Рушу.
– Понятно. И следовательно?..
– И следовательно, у меня вдвое больше причин полагать, что город наверху – подделка. Настоящая Акина, вероятно, утонула в креме очень много лет назад.
Она протянула руку, которая внезапно озарилась ярким светом: зажглись самосветы, соединенные серебряными цепочками.
– Бури! Духозаклинатель?! – поразился Лопен.
– Да. Давай-ка посмотрим, вспомню ли я, как им пользоваться.
– Так ты умеешь?
– Конечно. Ревнители-духозаклинатели пользуются ими постоянно. Я очень хотела к ним присоединиться – был в моей жизни такой период, – пока не поняла, насколько это скучно. Короче, заткни уши и задержи дыхание.
– Зачем… – Лопен не договорил: лестничную клетку заполнил дым, и в ушах у него зазвенело от резкого перепада давления, будто он нырнул в океан на шквальную глубину.
Лопен вскрикнул, затем закашлялся и втянул немного буресвета.
Каменная стена исчезла. Рушу вытирала тряпкой сажу с лица и ухмылялась.
– Ты сумасшедшая, – сказал он.
– Ну, я подозревала, что если на Акине есть Клятвенные врата, то придется пробиваться к ним, круша камень. Правда, не ожидала, что они окажутся под землей – скорее, что они обросли кремом, как на Расколотых равнинах. Но все-таки потребовала, чтобы Навани прислала мне либо осколочный клинок, либо духозаклинатель. Увы, она выбрала менее захватывающий вариант. Однако мне нравится оказываться правой. От этого у меня внутри все поет.
Лопен встал рядом с ревнительницей и поднял повыше свой самосвет, чтобы выяснить, что же они нашли. Перед ними предстала пещера, в высоту не более двенадцати футов, но очень широкая. Дно пещеры – что-то вроде… плато?
– Бури! – выдохнул Лопен. – Клятвенные врата! Здесь, внизу.
– Судя по всему, потребовались неимоверные усилия, чтобы спрятать их. Тот, кто этим занимался, мог просто завалить врата чем попало, но решил оставить их действующими. Поэтому пришлось возводить вокруг них целое сооружение, которое потом год за годом покрывал крем.
– Но зачем? – спросил Лопен, входя в пещеру и щурясь. (Его света едва хватало, чтобы осмотреть контрольное помещение в центре. Да, это действительно были Клятвенные врата.) – Зачем их прятать, а потом вкалывать как каторжникам на стройке фальшивого города?
– Очевидно, – ответила Рушу, – они надеялись, что мы найдем подделку и уберемся, решив, что Клятвенные врата утрачены.
Лопен застыл на месте. До него дошел смысл ее слов. И этот смысл он принял, прямо-таки заглотил, только вкус оказался ужасным.
– Это похоже на… предохранитель, – прошептал он. – Если кто-то доберется до острова, он не найдет ничего полезного и…
– Но мы их перехитрили! – воскликнула Рушу. – Не забыть бы поблагодарить светлость Рисн за своевременное сообщение. Это…
– Рушу! – прервал ее Лопен, вытаскивая самосвет, который дал ему Уйо; камень не мигал. – Ты гений.
– Это очевидно.
– Но ты еще и шквальная дура. Собери матросов и оставайся здесь. Постарайся, чтобы тебя не убили.
С этими словами он взбежал по ступенькам, втягивая буресвет, взлетел и, промчавшись над городом, направился к пляжу.
Кто бы ни присматривал за островом, он не пожалел усилий, чтобы помешать им добраться сюда. Но как только этот план потерпел крах, очевидно, было принято решение позволить экспедиции собрать поддельные светсердца и отплыть с ними. Чтобы назойливые путешественники не раскрыли настоящую тайну острова.
Но они с Рушу сделали именно это. А это означает, что теперь весь отряд в серьезной опасности, даже если самосвет Уйо не мигает. Нужно торопиться.
Лопен вознес хвалу своей интуиции. И было за что: прибыв на пляж, он обнаружил, что какое-то чудовище решило сожрать Уйо. А кузену пропустить такое событие никак нельзя.
Первым тревожным сигналом стал странный звук. Щелчок, словно шевельнулся панцирник.
Рисн ждала возвращения шлюпки, которая отвезет ее на берег к высадившейся группе. Хотелось осмотреть останки большепанцирников – может, удастся найти подсказку, как помочь Чири-Чири. Она повернулась в своем кресле на квартердеке и посмотрела туда, откуда донесся странный звук. Неужели Чири-Чири вернулась?
Но нет. Звуки, которые она слышала теперь, были слишком громкими для одного существа. Словно топот сотен ножек, двигающихся одновременно.
А от того, что она увидела в воде, ее охватил ужас. Сотни кремлецов – ракообразных размером меньше человеческого кулака – выползали из океана и карабкались по борту. И каждый, казалось, тащил кусочек человеческой плоти. Она даже заметила на спине одного кремлеца глазное яблоко.
Неужели эти твари разорвали человека на части? Они питаются падалью? Или хуже того?
Она закричала, но, похоже, слишком поздно, чтобы подоспела помощь, потому что такие же вопли разнеслись над всей палубой. Вахтенные матросы подняли тревогу, когда вода вокруг «Странствующего паруса» вскипела, выплевывая тысячи кремлецов. Щелкая и цвиркая, они лезли по бортам наверх.
Фиолетовые спрены страха собрались у ног Рисн. Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной из-за своего увечья. Струна пробормотала что-то на рогоедском и попятилась. Рисн же необходимо было отстегнуться, прежде чем пытаться сбежать.
Какая же она медлительная! Дрожащие пальцы никак не справлялись с застежкой.
Потоки кремлецов хлынули на палубу через фальшборт.
В конце концов Рисн удалось расстегнуть ремень, но к тому времени мерзкие твари окружили ее со всех сторон. Она не успела бы свалиться на палубу и уползти, поэтому попыталась забраться повыше в своем кресле.