Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 82)

– По две лошади для Эдесины, для меня и моих Стражей, – сухо изрекла Джолин. – По две – для каждой бывшей сул’дам. Неужели ты думаешь, будто я намерена оставить их здесь на растерзание твоей банде?

– Два Стража и две сул’дам, – согласился Мэт, пропустив колкость мимо ушей. – Итого – двенадцать лошадей.

– Еще две – для Сеталль. Полагаю, что она тоже захочет уйти с нами подальше от всего этого.

– Четырнадцать.

– Еще две лошади – для Теслин, – продолжала Джолин. – Несомненно, она пожелает отправиться с нами, пускай сейчас ничего и не говорит по этому поводу. Еще нам понадобится четыре вьючные лошади для наших вещей. И раз их тоже придется менять, то им на смену нужны еще четыре. Всего – двадцать четыре.

– Чем вы их кормить будете? – поинтересовался Мэт. – Если собираетесь ехать так быстро, то времени пасти лошадей у вас не будет. К тому же в эти дни им и так-то есть почти нечего.

Действительно, непростая задачка; весенняя трава расти не спешила. Луга, мимо которых проезжал Отряд, коричневели палой листвой и жухлой, слежавшейся под снегом травой, а молодая травка едва-едва начинала пробиваться. Конечно, лошадей можно было кормить опавшими листьями и прошлогодней травой, но ведь дикие олени и прочие звери тоже не дремали и подчистую съедали все, что могли отыскать.

А если земля так и не решит, что пора уже давать всходы… Да, тогда их ждет тяжелое лето. Но это уже совсем другая проблема.

– Разумеется, припасами нас должен снабдить ты, – сказала Джолин. – И дать денег для постоялых дворов…

– А кто станет ухаживать за лошадьми? Или ты сама будешь чистить их каждый вечер, осматривать копыта, следить, чтобы фуража им отмеряли сколько нужно?

– Полагаю, несколько твоих солдат нам придется взять с собой, – промолвила Джолин недовольным голосом. – Необходимое неудобство.

– Необходимо лишь одно, – безапелляционным тоном заявил Мэт. – Чтобы мои солдаты оставались там, где нужны, а не там, где к ним относятся как к неудобству. Нет уж, они останутся… и денег ты от меня не получишь. Хотите уйти, забирайте каждая по лошади и можете взять еще одну вьючную лошадь, чтобы вещи свои везти. Я дам вам немного фуража для несчастных животных, и с моей стороны это уже будет весьма щедро.

– Но с одной лошадью на человека мы двигаться будем едва ли быстрее твоей армии! – возразила Джолин.

– Подумать только! – промолвил Мэт и отвернулся от нее. – Ванин, ступай к Мандеввину, пусть сообщит всем. Скоро разбиваем лагерь. Знаю, сейчас едва за полдень перевалило, но я хочу, чтобы Отряд держался подальше от деревни и ему ничто не угрожало, но достаточно близко от нее, чтобы кое-кто из нас мог бы отправиться туда и разведать обстановку.

– Ладно, – кивнул Ванин без тени того уважения, которое выказывал проклятым Айз Седай. Он развернул коня и поскакал было вдоль колонны.

– И вот еще, Ванин! – крикнул ему вслед Мэт. – Удостоверься, что Мандеввин понял: если я говорю, что в деревню отправится «кое-кто из нас», то я имею в виду очень маленькую группу во главе со мной и Талманесом. Мне не нужно, чтобы в деревню завалилось семь тысяч солдат, жаждущих повеселиться! В городке я куплю повозку и весь эль, какой отыщу, и отправлю его ребятам. В лагере должен быть строгий порядок, и чтобы никто не вздумал случайно забрести в деревню. Ясно?

Ванин кивнул, заметно приуныв. Незавидная обязанность – сообщать солдатам, что им придется неотлучно сидеть в лагере.

– Ну так что? – вновь повернувшись к Айз Седай, спросил Мэт. – Принимаете мое щедрое предложение или нет?

Джолин лишь презрительно фыркнула, развернула лошадь и поскакала рысью обратно вдоль колонны, со всей очевидностью отклонив предложение отправиться дальше наособицу. Что ж, очень жаль. Случись так, Мэт, пожалуй, на каждом бы шагу улыбаться стал. Впрочем, наверное, у Джолин бы дня три ушло на то, чтобы отыскать какого-нибудь олуха в окрестной деревеньке, который отдаст ей своих лошадей. Тогда ее отряд смог бы двигаться быстрее.

Эдесина тоже ускакала, за ней последовала и Теслин, окинув Мэта пытливым взглядом. Кажется, ее надежд он тоже не оправдал. Мэт отвел взгляд, потом разозлился сам на себя. Да ему-то какое дело, что она думает?

Талманес внимательно смотрел на него.

– Не ожидал такого от тебя, Мэт, – заметил он.

– Чего? – спросил Мэт. – Запрета покидать лагерь? Парни в Отряде славные, но я не слыхал про солдат, которые не нарывались бы тут и там на неприятности, особенно если под рукой найдется эль.

– Я не о наших парнях говорю, Мэт, – вздохнул Талманес и, склонившись в седле, выбил трубку, постучав ею о стремя; остатки недокуренного табака рассыпались по каменистой дороге возле копыт лошади. – Я о том, как ты вел себя с Айз Седай. Света ради, Мэт, мы ведь могли от них отделаться! Я бы не поскупился на двадцать четыре лошади, да и звонкой монеты в придачу отсыпал, лишь бы от парочки Айз Седай избавиться.

– Я не позволю им собой понукать, – с упрямством заявил Мэт и взмахнул рукой, отдавая Отряду команду двигаться дальше. – Даже ради того, чтобы отделаться от Джолин. Если она хочет что-то от меня получить, пусть проявит хоть толику вежливости, а не пытается угрозами добиться от меня того, что ей надо. Я не комнатная собачка!

Чтоб оно сгорело, он не комнатная собачка! Да и примерным муженьком он не будет, что бы это ни значило.

– Ты и правда скучаешь по ней, – слегка удивленно протянул Талманес, пустив лошадь шагом рядом с лошадью Мэта.

– Что за вздор ты теперь несешь?

– Готов признать, Мэт, ты не самый утонченный человек в мире. Шутки у тебя бывают грубые и непотребные, да и с людьми ты порой обходишься бесцеремонно. Но ты редко бываешь откровенно невежлив и жесток и редко стремишься намеренно кого-то оскорбить. Ты же сейчас весь на нервах.

Мэт ничего не ответил, только пониже надвинул шляпу.

– Уверен, с ней все будет хорошо, Мэт, – тихим голосом произнес Талманес. – Она – член императорской семьи. А уж они-то знают, как о себе позаботиться. Кроме того, ее охраняют солдаты. Не говоря уж про огиров. Воины-огиры! Кто бы мог подумать? С ней все будет хорошо.

– Давай кончать с этим разговором, – сказал Мэт, устанавливая свое копье вертикально – подняв изогнутый клинок к невидимому солнцу, а пятку древка поместив в ременную петлю для пики на седле сбоку.

– Я просто…

– Хватит, – сказал Мэт. – У тебя того табака больше не осталось?

– Это была последняя щепоть, – вздохнул Талманес. – Отличный табак… выращен в Двуречье. Единственный кисет, что мне попался за последнее время. Король Роэдран подарил, вместе с трубкой.

– Видимо, он тебя ценил.

– Я хорошо служил ему, верой и правдой, – пожал плечами Талманес. – Но скука была смертная. Не то что рядом с тобой, Мэт. Хорошо, что ты вернулся, нахалюга. Однако твоя беседа с Айз Седай по поводу фуража меня обеспокоила.

Мэт кивнул.

– Как у нас вообще со съестными припасами? – осведомился он.

– Маловато, – заметил Талманес.

– Что сможем, купим в деревне, – сказал Мэт. – Тебе Роэдран столько дал, что у нас монеты разве что из ушей не лезут.

В маленькой деревушке вряд ли найдется припасов на целую армию. Но если верить картам, скоро они должны выйти к более населенным землям. Отряд передвигается с такой быстротой, что в тех краях ему на пути каждый день будет встречаться одна-две деревни. Чтобы продержаться, необходимо во всех деревнях подряд скупать все, что удастся отыскать, и привередничать не придется. Фургон здесь, тележка там, корзина-другая яблок с придорожной фермы. Семь тысяч человек едят немало, а хороший военачальник знает, что и от горсти зерна отказываться нельзя. Вот такой итог.

– Да, но продадут ли нам что-то в деревне? – спросил Талманес. – Когда мы ехали тебе навстречу, то нам выпали нелегкие деньки, когда мы пытались найти хоть кого-то, кто продаст нам еды. Похоже, сейчас совсем не до жиру. Еды мало везде – куда бы ты ни пошел и сколько бы у тебя денег ни было.

Верно, вот проклятье. Мэт заскрежетал зубами, а потом за это на себя разозлился. Что ж, возможно, он и в самом деле сейчас на нервах. Хотя Туон, разумеется, тут ни при чем.

Так или иначе, ему нужно развеяться, расслабиться. И впереди деревня… как ее Ванин назвал? Хиндерстап?

– Сколько у тебя при себе денег?

Талманес задумчиво сдвинул брови.

– Пара золотых марок да кошель серебряных крон. А что?

– Не хватит, – ответил Мэт, потирая подбородок. – Сперва придется еще денег взять из моего сундучка. А лучше, пожалуй, и сам сундучок прихватить. За мной! – приказал он, разворачивая Типуна.

– Погоди, Мэт! – воскликнул Талманес. Осадив и повернув лошадь, он послал ее вслед за Мэтом. – Что ты задумал?

– Ты же вроде собирался воспользоваться моим предложением – развлечься в таверне, – отозвался Мэт. – Вот там заодно и пополним наши припасы. И если удача меня не покинет, то это нам не будет стоить даже медяка.

Окажись рядом Эгвейн или Найнив, они бы надрали ему уши и отчитали, велев впредь ничего подобного не делать. А Туон бы наверняка окинула его пристальным взглядом, а потом сказала нечто такое, отчего Мэт от стыда покраснел бы с головы до пят.

Но Талманес – и это Мэту в нем очень нравилось – только пришпорил лошадь, сохранив на лице невозмутимо-стоическое выражение. Его веселость выдавал лишь блеск глаз.