Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 55)

Перед комнатой Наренвин Седай Гавин замешкался. Если ему хочется знать, что происходит у Айз Седай, проще всего было бы их подслушать. Единственным часовым на втором этаже был Берден, а Стражей, которые уберегали бы от нежелательных ушей, здесь не было. Но от самой мысли о том, чтобы подслушивать, во рту у Гавина стало кисло. Почему он вообще должен подслушивать? Он – командир Отроков, и Айз Седай не раз использовали его воинов в своих целях. Они обязаны поделиться с ним своими сведениями. Поэтому, не таясь, Гавин уверенно постучал в дверь.

Ответом была тишина. Затем дверь заскрипела, и в приоткрывшейся щелочке появилось недовольное лицо Коварлы. Светловолосая Красная возглавляла сестер в городке, пока ее не сместили, но она по-прежнему имела значительное влияние в Дорлане.

– Нам не должны мешать, – резким тоном заявила она в щель. – Твоим солдатам велено никого не впускать, даже других сестер.

– Ко мне эти приказы не относятся, – сказал Гавин, глядя ей в глаза. – В этой деревне моим людям грозит серьезная опасность. Если вы не позволяете мне участвовать в разработке планов, то я требую, чтобы у меня была, по крайней мере, возможность их услышать.

Казалось, по бесстрастному лицу Коварлы промелькнула тень раздражения.

– Твоя дерзость, дитя мое, растет день ото дня, – заметила она. – Возможно, тебя стоит сместить и подыскать более подходящего командира для этого отряда.

Гавин стиснул челюсти.

– Думаешь, они не отвергнут тебя, если об этом их попросит сестра? – с едва заметной улыбкой спросила Коварла. – Они – жалкое подобие армии, но место свое знают. Жаль, что того же нельзя сказать об их командире. Возвращайся к своим людям, Гавин Траканд.

С этими словами она захлопнула дверь у него перед носом.

Гавина охватило нестерпимое желание силой ворваться в комнату. Но он бы пожалел об этом через пару вздохов – ровно столько времени понадобится Айз Седай, чтобы скрутить и связать его с помощью Силы. Как это отразится на боевом духе Отроков? Когда они увидят, как их командира, отважного Гавина Траканда, вышвыривают из дверей с кляпом Воздуха во рту? Он подавил в себе негодование и спустился обратно по лестнице. Гавин прошел на кухню и прислонился к дальней стене, глядя на лестницу, ведущую на второй этаж. Раз он отпустил Бердена, то обязан сам оставаться на посту или должен отправить вестового за другим солдатом. Но прежде ему нужно поразмыслить. Если совещание затянется, то он найдет себе кого-то на смену.

Айз Седай… Разумные мужчины держались от них по возможности подальше, а коли так не получалось – с готовностью им подчинялись. У Гавина были трудности и с тем и с другим: происхождение не позволяло ему оставаться в стороне, а гордость мешала им подчиняться. На сторону Элайды в мятеже Гавин встал не потому, что она ему нравилась – в те годы, когда она была советницей его матери, Элайда всегда оставалась холодной и неприветливой. Нет, ее Гавин поддержал потому, что ему не нравилось, как Суан обращалась с его сестрой и с Эгвейн.

Но поступила ли Элайда с девушками хоть немногим лучше? Да и любая из Айз Седай обошлась бы с ними лучше? Тогда свое решение Гавин принял сгоряча; это не было обдуманное и хладнокровное проявление верности и долга, как считали его люди.

Так кому же он верен на самом деле?

Через несколько минут шаги на лестнице и приглушенные голоса, доносящиеся из коридора, возвестили о том, что Айз Седай закончили свое тайное совещание. Коварла в красно-желтых одеждах спустилась по ступеням, продолжая разговор с идущими позади сестрами:

– …поверить не могу, что мятежницы избрали собственную Амерлин!

За ней, кивая на ходу, шла Наренвин – худая, с грубыми чертами лица. Затем внезапно вслед за ними на лестнице появилась Кэтрин Алруддин. Потрясенный, Гавин выпрямился. Кэтрин покинула лагерь несколько недель назад, через день после прибытия Наренвин. Красная сестра, с волосами цвета воронова крыла, не относилась к тем, кого изначально отправили в Дорлан, и воспользовалась этим предлогом, чтобы вернуться в Белую Башню.

Когда она возвратилась в Дорлан? Как ей это удалось? Гавину непременно доложили бы, если бы кто-то из его людей ее увидел. Он сомневался, что часовые проглядели бы ее появление.

Когда три Айз Седай проходили через кухню, Кэтрин смерила Гавина взглядом и криво усмехнулась. Она явно заметила его удивление.

– Именно, – сказала Кэтрин, поворачиваясь к Коварле. – Только представьте – Амерлин без престола! Восседать-то не на чем! Глупые девчонки затеяли кукольное представление, вырядив кукол как будто по-настоящему. Сущие дети! Разумеется, для главной роли они выбрали дичка, причем простую принятую. Они же понимали, насколько жалко их решение.

– По крайней мере, ее уже схватили, – заметила Наренвин, останавливаясь у двери и пропуская вперед Коварлу.

Кэтрин резко рассмеялась:

– Схватили и сделали так, что она каждый день воет. Не хотела бы я оказаться на месте девчонки ал’Вир. Впрочем, ничего иного она и не заслуживает за то, что позволила возложить шаль Амерлин себе на плечи.

«Что?» – в ужасе подумал Гавин.

Три Айз Седай вышли из кухни, их голоса стихли, но Гавин почти не заметил этого. Пошатнувшись, он привалился спиной к стене. Этого не может быть! Выходит, что Эгвейн… Нет, ему послышалось!

Но Айз Седай не могут лгать. До него доходили слухи, что у мятежниц есть собственный Совет и своя Амерлин… но Эгвейн? Что за нелепость!.. Она же всего лишь принятая!

Но кто бы подошел лучше, принимая во внимание возможное падение? Вероятно, никто из сестер не пожелал рисковать своей шеей, принимая этот титул. Юная девушка, такая, как Эгвейн, стала бы идеальной марионеткой.

Взяв себя в руки, Гавин бросился из кухни вслед за Айз Седай. Выскочив на свет клонящегося к закату дня, он наткнулся на Вэшу – Зеленая сестра, застыв с раскрытым ртом, во все глаза смотрела на Кэтрин. Очевидно, не один Гавин был поражен неожиданным возвращением Красной сестры.

Гавин схватил за руку Тандо, одного из Отроков-часовых, стоявших перед зданием.

– Ты видел, как она входила сюда?

Юный андорец помотал головой:

– Нет, милорд. Один из наших внутри доложил, что видел, как она встречалась с другими Айз Седай, – похоже, она внезапно спустилась с чердака. Но никто не знает, как она туда попала!

Гавин отпустил солдата и помчался за Кэтрин. Трех женщин он нагнал посреди пыльной деревенской площади.

Все три повернулись к нему: одинаково недовольные и лишенные признаков возраста лица, нахмуренные брови и поджатые губы. В глазах Коварлы читалось особое раздражение, но Гавину было все равно, заберут у него Отроков или подвесят в воздухе. Унижение не имело никакого значения. Только одно было важно.

– Это правда? – требовательным тоном спросил Гавин. Затем, испытывая отвращение, добавил в голос почтительности. – Прошу вас, ответьте, Кэтрин Седай! Правда ли то, что я услышал ненароком? То, что вы говорили о мятежницах и их Амерлин?

Кэтрин смерила юношу оценивающим взглядом.

– Полагаю, будет полезно, если весть разойдется среди твоих солдат. Да, Амерлин мятежниц схвачена.

– И ее имя? – спросил Гавин.

– Эгвейн ал’Вир, – ответила Кэтрин. – Пусть хоть раз слухи будут правдивы.

Коротким кивком она отпустила Гавина, а сама зашагала дальше, продолжая разговор с остальными двумя Айз Седай:

– С умом используйте то, чему я вас научила. Амерлин настаивает, чтобы рейды проводились чаще и бóльшими силами, а эти плетения дадут вам беспрецедентную свободу маневра. Но не удивляйтесь, если мятежницы будут настороже. Они знают, что их так называемая Амерлин у нас, и, наверное, догадываются, что нам известны и новые плетения. Пройдет немного времени, как Перемещением овладеют все. Используйте клинок, пока он остер.

Гавин едва слышал их. Где-то в глубине души он был поражен. Перемещение? Нечто из легенд. Не таким ли способом Гарет Брин снабжал свою армию?

Но гораздо больше Гавин был ошеломлен самим известием. Суан Санчей усмирили, ее даже намеревались казнить, а была она лишь низложенной Амерлин. Что же сделают со лже-Амерлин, возглавлявшей мятежниц?

«Сделали так, что она каждый день воет…»

Эгвейн пытали. Ее наверняка усмирят! Быть может, уже так поступили. И в конце концов ее наверняка казнят. Гавин проводил взглядом трех Айз Седай. Со странным спокойствием он медленно развернулся, положив ладонь на рукоять меча.

Эгвейн в беде. Гавин задумчиво закрыл глаза. Он стоял на площади, издалека доносилось мычание коров, рядом в канале журчала вода.

Эгвейн собираются казнить.

«Кому ты верен, Гавин Траканд?»

Он прошел через деревню странно уверенной походкой. Что бы Гавин ни предпринял против Белой Башни, в этом ему на Отроков надеяться нельзя. Он не мог использовать их, чтобы вызволить Эгвейн. Но в одиночку он ни за что не справится. Оставался только один вариант.

Через десять минут Гавин оказался в своем шатре и принялся тщательно упаковывать седельные сумки. Большую часть пожитков придется оставить. Вдалеке от городка были выставлены посты дозорных, и иногда он без предупреждения отправлялся их проверять. Это будет хорошим предлогом, чтобы покинуть лагерь.

Он не должен вызывать подозрений. Коварла права. Отроки следовали за ним. Они уважали Гавина. Но верны они не ему – а Белой Башне, и повернут свои мечи против него с той же быстротой, как он пошел против Хаммара, если такова будет воля Амерлин. Если у кого-то из них в голове мелькнет хоть тень догадки о его планах, он и на сотню ярдов никуда не уедет.