Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 185)

– Ну, так и где они все? – спросила Эгвейн.

– Одному Свету ведомо, мать, – произнес Брин, качая головой. – Мы, конечно, потеряем сколько-то людей, когда здесь прорвемся, но потери будут небольшие. Мы разобьем их наголову.

– А не могли ли шончан их настолько ослабить?

– Не знаю, мать, – ответил Брин. – Прошлой ночью бой был тяжелый. Много огня, много погибших. Но я бы вел счет на сотни, но никак не на тысячи. Возможно, гвардейцы Башни расчищают завалы и тушат пожары, но все же думаю, что, увидев мою армию, они должны были выставить побольше людей. Я взглянул на тех парней поближе, через зрительную трубу, и заметил, что глаза у многих красные, от усталости или от недостатка сна.

Задумавшись, Эгвейн устроилась в седле поудобнее. Она была рада свежему ветру, что дул вдоль реки, вверх по течению.

– Вы не ставили под сомнение целесообразность этого штурма, генерал.

– Не в моей привычке задавать вопросы, когда мне дан приказ, мать.

– А если вас спросить, что вы об этом думаете?

– Если меня спросить? – промолвил Брин. – Ну, атака имеет тактический смысл. Раз у нас нет теперь преимущества в виде Перемещения, а наш противник имеет возможность пополнять запасы и рассылать гонцов, когда ему вздумается, то какой смысл в осаде? Самое время либо предпринять атаку, либо снимать лагерь и уходить.

Эгвейн кивнула. И все же она медлила. Этот зловещий дым в небе, покалеченная Башня, испуганные солдаты, оставшиеся без подкрепления. Казалось, что все эти знаки о чем-то предостерегают.

– Сколько мы в состоянии ждать, генерал, до того, как вы должны будете начать штурм? – спросила она.

Брин нахмурился, но не стал ни о чем ее спрашивать. Взглянув на небо, он ответил:

– День клонится к закату. Наверное, час. Потом станет слишком темно. Имея перевес в численности, я бы не стал добавлять еще и элемент случайности, без которого ночной бой не обходится.

– Тогда ждем еще час, – решила Эгвейн и откинулась в седле.

Судя по всему, ее спутники пришли в замешательство от ее слов, но никто ничего не спросил. Престол Амерлин сказала свое слово.

И чего же она ждет? Что ей подсказывает чутье? Минуты бежали, и Эгвейн размышляла над этим, в конце концов сообразив, что же ее удержало. Стоит сделать лишь единственный шаг по этой тропе, и обратного пути не будет. Белая Башня уже пострадала прошлой ночью – впервые враг применил против нее Единую Силу. Штурм Эгвейн станет первым в другом отношении: впервые одна группа Айз Седай привела войска для борьбы против другой группы. Между различными группировками в Башне и раньше случались конфликты и столкновения; бывало, одна Айя выступала против другой, и порой дело заканчивалось кровопролитием – как то, что имело место после смещения Суан. В тайных летописях упоминались события подобного рода.

Но никогда раздоры не выплескивались за стены самой Башни. Никогда Айз Седай не вели войска через эти мосты. Поступи так сейчас – и этот факт навеки будет связан с именем Эгвейн как Амерлин. Чего бы потом она ни достигла, этот день бросит на все ее свершения мрачную тень.

Эгвейн надеялась, что будет освобождать и объединять. А вместо этого она готовится развязать войну и покорять силой. Если надо, она отдаст приказ. Но Эгвейн хотелось по возможности оттянуть этот момент, обождать до самой последней минуты. И пусть это будет час мрачного ожидания под затянутым тучами небом, под фырканье лошадей, чувствующих напряжение своих седоков. Пусть.

Обещанный Брину час миновал. Эгвейн помешкала еще пару минут – больше она не посмела. Подмога к солдатам, стоявшим на мосту, так и не пришла. Они все так же решительно смотрели на противника из-за своей баррикады.

С громадной неохотой Эгвейн повернулась в седле, собираясь отдать приказ.

– Вон там. – Брин подался в седле вперед. – Что это?

Эгвейн обернулась, снова посмотрев на мост. Вдалеке, едва различимая, через мост двигалась процессия. Неужели она ждала слишком долго? Белая Башня выслала подкрепление? Неужели за упрямое нежелание Эгвейн ее люди заплатят своими жизнями?

Но нет. Там шли не солдаты, а женщины в юбках. Айз Седай!

Эгвейн подняла руку, запрещая своим солдатам атаковать. Процессия направлялась прямиком к оборонительному сооружению гвардии Башни. Через несколько мгновений из-за баррикады выступила женщина в сером платье, ее сопровождал один-единственный Страж. Эгвейн прищурилась, силясь различить черты лица женщины, и Брин поспешил протянуть ей свою зрительную трубу. Эгвейн с благодарностью приняла трубу, но она уже и без ее помощи узнала женщину в сером. Андайя Форей – одна из новых восседающих в Совете, избранная после раскола. Из Серой Айя. Это подразумевает, что другая сторона готова к переговорам.

Сияние Силы окружало Андайю, и Суан зашипела, отчего несколько стоявших поблизости солдат вскинули луки. Эгвейн снова подняла руку.

– Брин! – строго произнесла она. – Я не допущу, чтобы первый выстрел был сделан без моего разрешения.

– Стоять смирно! – проревел Брин. – Я шкуру с вас сдеру, если кто хотя бы тетиву натянет!

Изготовленные было луки мигом опустились.

Женщина у баррикады применила плетение, которого Эгвейн не сумела разобрать, после чего зазвучал ее голос, несомненно усиленный:

– Мы будем говорить с Эгвейн ал’Вир, – сказала Андайя. – Здесь ли она?

Эгвейн создала свое плетение – для усиления собственного голоса:

– Я здесь, Андайя. Пусть остальные выйдут, чтобы я могла их видеть.

Как ни удивительно, но они подчинились ее распоряжению. На мост гуськом вышли еще девять женщин, и Эгвейн внимательно изучила лицо каждой.

– Десять восседающих, – заметила она и вернула зрительную трубу Брину, а потом распустила плетение, чтобы ее слова не доносились до Айз Седай из Башни. – По две от каждой Айя, исключая Голубую и Красную.

– Многообещающе. – Брин потер подбородок.

– Ну, может, они явились сюда с требованием, чтобы я сдалась, – заметила Эгвейн. – Хорошо. – Она снова усилила свой голос с помощью Силы. – Чего вы от меня хотите?

– Мы пришли… – Андайя замешкалась. – Мы пришли сообщить, что Совет Белой Башни избрал тебя на Престол Амерлин.

У Суан от изумления перехватило дыхание, а Брин пробормотал что-то под нос, очевидно, выругался. Несколько солдат заворчали, предполагая какую-то ловушку. Но Эгвейн просто закрыла глаза. Смела ли она надеяться? Эгвейн предполагала, что с ее спасением, которого она не желала, слишком поспешили. Вот если она сумела заложить кое-какой фундамент до того, как ее забрали Суан и Гавин…

– Что с Элайдой? – открыв глаза, потребовала ответа от собеседницы Эгвейн. Голос ее гулко разносился над разделяющим их пространством. – Неужели вы низложили еще одну Амерлин?

Та сторона на какое-то время замолчала.

– О чем-то совещаются, – приложив зрительную трубу к глазу, заметил Брин.

Через мгновение зазвучал голос Андайи:

– Элайда до Аврини а’Ройхан, Блюстительница печатей, Пламя Тар Валона, Престол Амерлин… была захвачена во время нападения минувшей ночью. Ее местонахождение неизвестно. Она считается мертвой или неспособной исполнять свои обязанности.

– О Свет! – Брин опустил зрительную трубу.

– И поделом ей, – пробормотала Суан.

– Ни одна женщина такого не заслуживает, – возразила ей Эгвейн. Машинально она коснулась пальцами своей шеи. – Лучше бы она умерла.

Брин предположил:

– Это может быть ловушкой.

– Не понимаю, каким образом, – ответила ему Суан. – Андайя связана клятвами. Ее же не было в твоем списке Черных? Верно, Эгвейн?

Эгвейн отрицательно покачала головой.

– И все же, мать, я не уверен, – промолвил Брин.

Эгвейн снова воспользовалась плетением, усиливающим голос:

– Вы позволите моей армии вступить в город? Вы вновь примете остальных Айз Седай как сестер и восстановите Голубую Айю?

– Мы предвидели эти требования, – ответила Андайя. – Они будут приняты.

Воцарилась тишина, которую нарушал только плеск воды, что омывала внизу речные берега.

– Тогда я согласна, – сказала Эгвейн женщинам, стоявшим возле баррикады на мосту.

– Мать! – осторожно начала Суан. – Не слишком ли поспешно? Может, тебе стоило сначала поговорить с…

– Ничуть не поспешно. – Эгвейн успела распустить свое плетение и ощутила, как в душе поднимается надежда. – Это именно то, чего мы хотели. – Девушка смерила Суан взглядом. – И еще. Кто ты такая, чтобы читать мне нотации о поспешности?

Суан опустила взгляд.

– Генерал, – обратилась Эгвейн к Брину, – готовьте своих людей к переправе через мост, и пусть восседающие проедут вперед. Пошлите гонцов с известиями в лагерь к Айз Седай и проследите, чтобы ваши люди у других мостов получили приказ об отмене штурма.

– Будет исполнено, мать. – Брин развернул коня и принялся отдавать необходимые распоряжения.

Глубоко вздохнув, Эгвейн ударом каблуков послала свою лошадь на мост. Суан пробормотала какое-то рыбацкое ругательство и последовала за девушкой. Эгвейн слышала, как за ними по камню цокает подковами и лошадь Гавина. Затем, получив короткий приказ Брина, через мост двинулся и небольшой отряд солдат.

Эгвейн ехала по мосту над водой, и ее волосы, украшенные красными лентами, развевались за спиной. Девушка размышляла о случившемся, и у нее возникло странное ощущение значимости этого момента – тяжесть осознания того, чего все они только что избежали. Вскоре оно сменилось радостью и крепнущим чувством удовлетворения.