Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 148)

Найнив приподняла бровь.

– Ты больше не отвечаешь на вопросы?

Ранд повернулся и посмотрел на Найнив. Стоя с другой стороны, Мин не видела его лица, но приметила, как побледнела Найнив. Сама виновата. Неужели не чувствует, что Ранд на грани? Может, Мин дрожала не просто из-за холода. Мин придвинулась к Ранду, но тот не обнял ее, как мог бы сделать раньше. Когда он наконец отвернулся от Найнив, та слегка обмякла, будто его взгляд удерживал ее приподнятой на цыпочки.

Какое-то время Ранд молчал, и они ждали в тишине, стоя на гребне горы, пока далекое солнце опускалось к горизонту. Удлинялись тени – пальцы, тянущиеся от солнца. Внизу, у стен крепости, конюхи выгуливали лошадей. Все в большем числе окон загорались огни. Сколько там людей у Грендаль? Десятки, если не сотни.

Мин обернулась – в кустах вдруг раздался треск и шум падения, сопровождаемые ругательствами. Девушка вздрогнула, когда звуки внезапно стихли.

Через считаные мгновения появилась группа Дев, они вели встрепанного Рамшалана, его богатый наряд был облеплен сосновыми иголками и мелкими веточками. Он отряхнулся и шагнул было к Ранду, однако Девы его удержали.

Рамшалан глянул на них, вскинув голову:

– Милорд Дракон?

– Он заражен? – спросил Ранд у Найнив.

– Чем?

– Прикосновением Грендаль.

Найнив подошла к Рамшалану и мгновение изучала его, после чего зашипела и сказала:

– Да. Ранд, он под сильным Принуждением. Здесь множество плетений. Не такой тяжелый случай, как с учеником свечника, или, возможно, проделано просто поизящней.

– Милорд Дракон, что происходит? – заговорил Рамшалан. – Леди в замке внизу была довольно любезна. Она – ваш союзник, милорд. Вам нечего ее опасаться! Очень утонченная леди, должен сказать.

– В самом деле? – тихо промолвил Ранд.

Темнело, за отдаленными горами садилось солнце. В тускнеющем вечернем сумраке светились раскрытые переходные врата у них за спиной. Оттуда лился свет ламп – манящий портал, ведущий в тепло, подальше от этого места, полного теней и холода.

Голос Ранда звучал так жестоко. Хуже, чем Мин когда-либо доводилось слышать.

– Ранд, – произнесла она, касаясь его руки. – Пойдем обратно.

– Я кое-что должен сделать, – ответил он, не глядя на девушку.

– Подумай еще раз. Хотя бы совета спроси. Можно у Кадсуане или…

– Кадсуане держала меня в сундуке, Мин, – тихо сказал Ранд.

Его лицо скрывали тени, но в его глазах, когда он повернулся к ней, отразился свет, исходящий из открытых врат. Оранжевый и красный. В его тоне звучали нотки ярости. «Зря я напомнила о Кадсуане», – поняла Мин. Имя этой женщины относилось к тому немногому, что все еще могло вызывать в нем какие-то чувства.

– В сундуке, Мин, – прошептал Ранд. – Пусть стенки его и были невидимы, он удерживал меня так же, как и тот, в который меня когда-то засунули. Ее язык причинял больше боли, чем любая розга, которую я ощущал на своей спине. Теперь я это понимаю.

Ранд отстранился от руки Мин.

– В чем смысл всего этого? – требовательным тоном спросила Найнив. – Ты отправил этого человека под Принуждение, зная, что оно с ним сотворит? Я не намерена смотреть, как из-за этого корчится и умирает еще один человек! Что бы она ни принудила его сделать, я не стану снимать сеть! Если это повлечет твою смерть, то ты сам виноват.

– Милорд? – спросил Рамшалан. Его голос наполнялся ужасом, отчего Мин едва не теряла самообладание.

Солнце село; теперь Ранд был лишь силуэтом. Крепость превратилась в черную громаду, сквозь отверстия в стенах которой пробивался свет ламп и фонарей. Ранд шагнул к краю уступа и вытащил из кармана отпирающий ключ. Тот едва заметно засветился – красным светом, идущим из самой его середины. Найнив резко вдохнула.

– Никого из вас не было рядом, когда Калландор меня подводил, – сказал Ранд в ночь. – Это случилось дважды. Однажды я хотел использовать его, чтобы оживить мертвеца, но получил только куклу. В другой раз я пытался с его помощью уничтожить шончан, но в итоге в рядах моих армий погибло столько же солдат, сколько и у врага. Кадсуане сказала, что причина второй неудачи кроется в изъяне самого Калландора. Видите ли, в одиночку мужчина не в состоянии его контролировать. Он действует, только если этот мужчина находится в сундуке. Калландор – это выверенная приманка, завлекающая на привязь, и его назначение – заставить меня сдаться добровольно.

Сфера отпирающего ключа вспыхнула еще ярче, будто приобретя кристаллическую структуру. Свечение было алым, ослепительноярким в сердцевине. Как будто кто-то бросил раскаленный докрасна камень в лужу крови.

– Есть другой способ разрешить мои затруднения. – Ранд по-прежнему говорил едва ли не шепотом. – Оба раза, когда Калландор подводил меня, я был неосторожен со своими чувствами. Я позволил настроению управлять мной. Я не могу убивать в гневе, Мин. Я должен держать эту ярость внутри себя. Должен направлять ее так же, как направляю Единую Силу. Каждая смерть должна быть тщательно подготовлена. Преднамеренна.

Мин не могла говорить. Не могла выразить свои страхи, не могла найти слов, чтобы остановить его. Глаза Ранда почему-то тонули во мраке, не отражая льющегося от сферы свечения. Свет этот, казалось, прогонял от Ранда тени, будто он стоял в центре бесшумного взрыва. Мин повернулась к Найнив; глаза Айз Седай были широко распахнуты, рот приоткрыт. Она тоже не могла найти нужных слов.

Мин снова повернулась к Ранду. Когда он был близок к тому, чтобы убить Мин собственной рукой, она его не боялась. Но тогда она знала, что это не Ранд причиняет ей боль, а Семираг.

Но этот Ранд – с рукой в огне и с безразличным сосредоточенным взглядом – ужасал ее.

– Я делал такое прежде, – прошептал Ранд. – Однажды я сказал, что не убивал женщин, но это ложь. Я убил женщину задолго до того, как встретился с Семираг. Ее звали Лиа. Я убил ее в Шадар Логоте. Убил, назвав это милосердием.

Ранд повернулся к крепости-дворцу у озера внизу.

– Прости меня, – произнес он, однако обращался, казалось, не к Мин. – За то, что и это тоже назову милосердием.

Когда перед ним в воздухе сформировалось что-то невозможно-яркое, Мин с криком попятилась. Казалось, сам воздух сворачивается, искажается, стремясь в страхе убежать от Ранда. Пыль взвихрилась вокруг него, а деревья, залитые ослепительно-белым сиянием, застонали. Иголки на соснах шумели, как тысячи насекомых, карабкающихся друг на друга. Мин больше не различала Ранда, она видела лишь пылающий водопад – слепящую, ярчайшую мощь света. Чистейшую, сосредоточенную силу, от потока которой волоски у нее на руках встали дыбом. В этот момент девушке показалось, что она способна понять, что представляет собой Единая Сила. Она была здесь, перед Мин, воплотившаяся в мужчине по имени Ранд ал’Тор.

А потом, с похожим на вздох звуком, он освободил эту силу. Столб чистейшей белизны вырвался из него и прожег тихое ночное небо, бегущей волной осветив деревья под собой. Стремительно, словно спущенная тетива, слепящий свет ударил в стену далекой крепости. Камни засветились, будто впитав в себя обрушившуюся на них мощь. Вся крепость засияла, превращаясь в оживший свет, в удивительный, небывалый дворец подлинной силы. Это было красиво.

И потом крепость пропала. Выжженная с лица земли – и из Узора, – будто ее никогда не существовало. Целая крепость, сотни футов камня, и все, кто там жил.

Что-то ударило Мин, нечто похожее на воздушную волну. Удар был не физическим, и не он заставил Мин пошатнуться, однако он перевернул все внутри ее. Лес вокруг, все еще залитый свечением, что исходило от ключа доступа в руках Ранда, словно бы корчился и дрожал. Будто бы сам мир стонал от мучительной боли.

Это чувство отпустило Мин, но она по-прежнему ощущала напряжение. В то мгновение казалось, что сама сущность мира была близка к разлому и разрушению.

– Что ты наделал? – прошептала Найнив.

Ранд не ответил. Теперь, когда чудовищный столб погибельного огня исчез, оставив только свечение отпирающего ключа, Мин вновь удалось разглядеть его лицо. Ранд был в экстазе – с разинутым ртом он воздел ключ перед собой, словно празднуя победу. Или испытывая почтение.

Потом Ранд сжал челюсти и оскалился, а его глаза широко раскрылись, как будто он, прилагая огромные усилия, боролся с давлением извне. Свечение раз мигнуло, а после тотчас же исчезло. Все погрузилось во мрак. Мин заморгала, пытаясь приспособиться к внезапно воцарившейся темноте. Ослепительный образ Ранда, казалось, навсегда остался запечатленным перед ее взором. Действительно ли он сделал то, о чем она подумала? Неужели испепелил целую крепость погибельным огнем?

Все эти люди. Мужчины, вернувшиеся с охоты… женщины, несущие воду… солдаты на стенах… конюхи у стен…

Их больше нет. Они погибли. Выжжены из Узора. Убиты. Мертвы навеки. От осознания ужаса случившегося Мин покачнулась и, чтобы не упасть, привалилась спиной к дереву.

Столько жизней оборваны в один миг. Умерли. Уничтожены. Рандом.

Там, где стояла Найнив, возник свет, и, обернувшись, Мин увидела Айз Седай, освещенную мягким теплым сиянием, исходящим от шара, что висел у нее над рукой. Ее глаза, казалось, светились собственным огнем.

– Ты совсем спятил, Ранд ал’Тор, – заявила Найнив.

– Я делаю то, что должно быть сделано, – ответил он из теней. Голос звучал вымученно. – Проверь его, Найнив.