Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 109)
Гнавшиеся за Мэтом и его спутниками поселяне опустились на четвереньки и передвигались теперь какими-то чудными скачками. Талманеса передернуло.
В тусклых сумерках мало что удавалось разглядеть. Солнце село, и высившиеся вокруг горы и серые тучи скрыли собой последний свет. На многих улицах стояли фонари, но зажигать их, похоже, никто не собирался.
– Мэт, нас догоняют, – заметил Талманес, держа меч наготове.
– Тут дело не в нашей ставке, – произнес Мэт, вслушиваясь в крики и вопли.
Они доносились со всех концов деревни. Где-то на боковой улице, из окна на верхнем этаже дома, сцепившись в схватке, выпали два человека. То оказались женщины: даже падая, они продолжали рвать друг друга ногтями. С тошнотворным звуком ударившись о землю, обе замерли.
– Вперед, – приказал Мэт, развернув Типуна. – Нужно найти Тома и женщин.
Четверка верховых промчалась галопом по боковой улочке, которая пересекала главную деревенскую улицу, мимо групп дерущихся в канавах мужчин и женщин. Когда на дорогу перед всадниками, спотыкаясь, шагнул какой-то толстяк с окровавленными щеками, Мэт сбил его конем. Он не хотел этого, но слишком много людей дралось на обочинах дороги, и он не мог рисковать, объезжая несчастного дурака. Мэт заметил, что дрались даже дети – они кусали за ноги тех, кто был покрупнее, и душили ровесников.
– Весь проклятый городишко обезумел, – угрюмо пробормотал Мэт, когда четверка вылетела на главную улицу и понеслась в сторону самой приличной в Хиндерстапе гостиницы. Нужно забрать Айз Седай, а потом двинуться в восточную часть городка за Томом: его постоялый двор располагался дальше всех.
К несчастью, на главной улице дела обстояли еще хуже, чем там, откуда прискакал Мэт. К этому времени опустилась почти кромешная тьма. Вообще-то, как ему показалось, стемнело здесь как-то слишком быстро. Неестественно быстро. Дорога кишела тенями, повсюду дрались какие-то смутные фигуры, в сгущавшемся мраке раздавались вопли и хрипы. В этом сумраке сцепившиеся в драке люди иногда походили на единых существ – уродливых чудищ с дюжиной размашистых лап и сотней пастей, исторгающих крики из темноты.
Мэт погнал Типуна вперед. Делать нечего, придется прорываться через самую гущу свары.
– О Свет! – орал Талманес, когда маленький отряд галопом устремился к постоялому двору. – О Свет!
Мэт стиснул зубы и, держа копье под рукой и пригнувшись к шее Типуна, устремился в ночной кошмар. Тьму сотрясал рев, сцепившиеся тела катались по дороге. В ужасе Мэт содрогнулся, шепотом сыпля проклятия. Казалось, сама ночь старается задушить их, удавить, порождая чудовищ мрака и убийства.
Типун, равно как и прочие лошади, был хорошо обучен, и потому четыре коня неудержимо неслись по середине улицы. Мэт едва-едва не вылетел из седла, когда какие-то темные фигуры попытались схватить его за ноги и стянуть вниз. Они орали и шипели, словно легионы утопленников старались уволочь Мэта в бездну загадочного моря.
Внезапно конь Деларна, скакавшего рядом с Мэтом, встал как вкопанный: прямо перед ним выскочила плотная масса черных фигур. Мерин в испуге вскинулся на дыбы и выбросил всадника из седла.
Обернувшись на крик солдата, Мэт осадил Типуна; вопль Деларна прозвучал куда более узнаваемо и более по-человечески, чем доносящиеся отовсюду завывания.
– Мэт! – заорал Талманес, проносясь мимо. – Вперед! Нельзя останавливаться!
«Нет! – подумал Мэт, гоня прочь ужас. – Нет, я никого им не оставлю». Он глубоко вздохнул и, не обращая внимания на Талманеса, бросил Типуна обратно, к скоплению черных тел – туда, где упал Деларн. Пот заливал Мэту лоб, холодя кожу от ветра и быстрой скачки. Стоны, вопли и шипение, казалось, обрушились на него со всех сторон.
Мэт взревел и спрыгнул с Типуна – слишком велик был риск растоптать конем того, кого он хотел спасти. Он терпеть не мог драться в темноте, просто ненавидел. Мэт атаковал эти темные фигуры, лиц которых было не различить, лишь случайно мелькали чьи-то оскаленные зубы или безумные глаза, в которых отражались последние отсветы уходящего дня. На краткий миг Мэту вспомнилась другая ночь, когда он убил во тьме одно из порождений Тени. Вот только фигуры, с которыми он сражался, не обладали грацией мурддраала. У них не было даже ловкости троллоков.
На минуту Мэту почудилось, будто он действительно бьется с тенями, отброшенными отсветом костра, бесформенными и неслаженными, однако смертельно опасными из-за того, что Мэт не мог предугадать их поведение. Ему едва не размозжили череп совершенно бестолково нанесенными ударами. При свете дня подобные атаки вызвали бы у него смех, но яростный натиск этой скрытой темнотой человеческой стаи – причем состоящей не только из мужчин, но и из женщин, – был сокрушителен. Нападавшим было все равно, кого они бьют, во что приходятся их удары. Волей-неволей Мэту пришлось сражаться просто для того, чтобы остаться в живых; он размахивал ашандареем, описывая им круги и опрокидывая противников наземь не реже, чем поражая их насмерть. Едва почувствовав какое-то движение во тьме, Мэт сразу наносил удар. Как, Света ради, он сумеет отыскать тут Деларна?!
Совсем рядом мелькнула тень, и Мэт тотчас же признал в ее очертаниях боевую стойку опытного мечника. «Крыса грызет зерно»? Вряд ли кому-то из деревенских жителей известны приемы владения мечом. Вот молодец!
Мэт бросился к той тени, полоснув на ходу поперек груди еще двоим, в ответ услышав сдавленный рык и страдальческий вой. На неясно видимую фигуру Деларна набросилось еще несколько теней. Солдат рухнул, тотчас погребенный под черными телами. Мэт, не желая верить случившемуся, взревел и прыгнул через чье-то лежащее у ног тело. Приземляясь, он со всего размаху нанес широкий сметающий удар ашандареем. Кровь брызнула там, куда на фигуры из тени обрушился клинок, и кровь была лишь еще одним темным пятном. Очередного противника Мэт сбил с ног, ткнув его тупым концом копья. Нагнувшись и вытянув руку, он рывком поставил одну из фигур на ноги и услышал невнятные ругательства. То был Деларн.
– Идем, – бросил Мэт и поволок солдата к Типуну, который стоял на месте, фыркая во тьме. По-видимому, никакого внимания на животных нападающие не обращали, что было весьма удачно. Мэт дотащил спотыкавшегося Деларна до лошади и развернулся, чтобы заняться той стаей, которая неминуемо за ними увяжется. И Мэт опять затанцевал во мраке, вновь и вновь нанося удары, стараясь уйти и оторваться от черных теней и получить наконец возможность забраться в седло. Рискнув бросить взгляд через плечо, он увидел, что Деларну удалось вскарабкаться на Типуна, но солдат тут же тяжело осел на коне темной грудой. Как сильно он ранен? Он же едва способен прямо сидеть! Кровь и проклятый пепел!
Мэт снова развернулся лицом к атакующим, широко взмахивая и вращая копьем, стараясь заставить их отступить. Но их не страшили раны, им было безразлично, насколько Мэт опасен. Они просто шли и шли на него! Окружали его. Надвигались со всех сторон. Кровь и пепел! Мэт едва успел повернуться, как заметил бросившуюся на него со спины черную тень.
Что-то сверкнуло в ночи – отразив какой-то далекий-далекий отблеск.
Темная фигура позади Мэта грузно свалилась наземь. Еще один высверк, и на сей раз упал кто-то перед Мэтом. Внезапно мимо пронеслась фигура на белом коне, и еще один нож блеснул в воздухе, сразив очередного нападавшего.
– Том! – крикнул Мэт, узнав менестреля по плащу.
– Садись на коня! – донесся в ответ голос Тома. – У меня ножи кончаются!
Новым взмахом копья Мэт уложил еще двоих поселян, затем ринулся к коню и запрыгнул в седло, доверив Тому прикрывать отступление. И в самом деле, сзади до его слуха донеслось несколько криков боли. Через несколько мгновений громкий топот копыт по плотной земле возвестил о приближении лошадей. Мэт покрепче уселся в седле, видя, как скачущие к нему кони прорываются сквозь черную трясину, отбрасывая с дороги селян.
– Мэт, ну ты и придурок! – крикнул с одного из коней Талманес – едва различимый в ночи силуэт.
Мэт благодарно улыбнулся Талманесу и, развернув Типуна, подхватил Деларна, который чуть было не соскользнул со спины коня. «Краснорукий» был жив, так как еще слабо шевелился, однако бок у него был весь мокрым и липким. Мэт придерживал солдата перед собой и, бросив поводья, управлял Типуном во тьме короткими и быстрыми ударами колен. Сам он не знал, как управлять конем в бою, но это знание пришло к нему с теми проклятыми воспоминаниями, вот он и выучил Типуна слушаться этих команд.
Мимо галопом пронесся Том, и Мэт повернул Типуна вслед за менестрелем, одной рукой придерживая Деларна, а второй сжимая свое копье. По бокам от него скакали Талманес и Гарнан. По коридору безумия они пробивались к гостинице в конце улицы.
– Держись, приятель, – прошептал Мэт Деларну. – Потерпи. Айз Седай рядом. Они тебя подлатают.
Деларн прошептал что-то в ответ.
– Что? – переспросил Мэт, подавшись вперед.
– …И кости мы метнем, – прошептал «краснорукий», – а потом скорей на танец с Джаком-из-Теней…
– Замечательно, – пробормотал Мэт.
Впереди были какие-то огни, и, насколько понял Мэт, свет исходил из гостиницы. Может, удастся отыскать в этой треклятой деревушке хоть одно место, где мозги у людей не вывернулись наизнанку.