Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 100)

– Это… так честно и откровенно с твоей стороны, – заметила Мин, явно озадаченная. – А у тебя есть какие-то дела? Например, макать палец в бадьи с водой?

Авиенда снова вспыхнула.

– Да, – огрызнулась она. – Вроде того. Надеюсь, ты простишь меня.

Авиенда встала и, оставив бадьи, зашагала прочь. Она понимала, что совершенно напрасно вышла из себя, но ничего не могла с собой поделать. Мин, которая несколько раз напомнила ей о наказании. Собственная тупость, не позволяющая разгадать, чего добиваются от нее Хранительницы Мудрости. Ранд ал’Тор, то и дело влезающий в опасные передряги, в то время как сама Авиенда и пальцем не способна пошевелить, чтобы ему помочь.

Больше она не могла этого выносить. Стараясь держаться подальше от Ранда, сжимая и разжимая кулаки, девушка зашагала по бурой траве, через луг возле особняка. Если так пойдет дальше, Ранд заметит, что кожа у нее на пальце побелела и покрылась морщинами, и спросит, зачем она его в воде держала! А если выяснит, что такое наказание ей назначили Хранительницы Мудрости, то, пожалуй, учудит что-нибудь безрассудное и выставит себя дураком. Мужчины, они такие, а уж Ранд ал’Тор – в первую очередь.

Почва под ногами мягко пружинила, на бурой траве повсюду виднелись квадратные отпечатки на тех местах, где недавно стояли палатки, вокруг суетливо сновали мокроземцы. Авиенда прошла мимо выстроившихся в цепочку солдат – они перекидывали друг другу мешки с зерном и грузили их в повозку, куда были запряжены два тяжеловоза с мощными копытами.

Айилка продолжала шагать дальше, стараясь не разразиться проклятиями. По правде говоря, она себя чувствовала так, словно вот-вот сама учудит нечто «безрассудное», в духе Ранда ал’Тора. Почему? Почему она никак не может понять, что именно делает не так? Другие айильцы в лагере, по-видимому, тоже пребывали в неведении, хотя, разумеется, никто из них и словом не обмолвился с ней о наказании. Сама Авиенда хорошо помнила, как еще Девой Копья не раз была свидетельницей похожих наказаний, и никогда не забывала, что в дела Хранительниц Мудрости свой нос лучше не совать.

Обойдя телегу, она поняла, что опять идет навстречу Ранду ал’Тору. Он разговаривал с тремя квартирмейстерами Даврама Башира – на голову выше любого из них. Один из салдэйцев, с длинными черными усами, указал на коновязи и что-то сказал. Ранд заметил Авиенду и приветственно поднял руку, но девушка поспешно развернулась и заторопилась на северную сторону луга, туда, где располагалась лагерная стоянка Айил.

Авиенда скрежетала зубами, пытаясь – безуспешно – укротить собственный гнев. Но на кого ей злиться, если не на саму себя? Миру вот-вот настанет конец, а она проводит дни в наказаниях! Впереди она заметила небольшую группу Хранительниц Мудрости – Эмис, Бэйр и Мелэйн стояли возле груды свернутых коричневых палаток. Плотные, стянутые продолговатые тюки были оснащены ремнями, чтобы носить их через плечо.

Авиенде следовало бы вернуться к бадьям и удвоить свои старания. Но она не стала этого делать. Подобно ребенку, с одной палкой бросающегося на барханного кота, айилка, кипя от гнева, решительно зашагала к Хранительницам Мудрости.

– Авиенда! – окликнула девушку Бэйн. – Ты уже закончила с назначенным наказанием?

– Нет, не закончила, – ответила Авиенда, остановившись перед ними и уперев руки в бока. Ветер трепал ее рубаху, дергал за полы, но ей было все равно. Спешащие мимо обитатели лагеря обходили группу Хранительниц с Авиендой стороной – как айильцы, так и салдэйцы.

– И что? – спросила Бэйр.

– Не очень-то быстро ты учишься, – добавила Эмис, качая белоснежно-седой головой.

– Не очень быстро учусь? – возмутилась Авиенда. – Я выучила все, что вы от меня требовали! Я запомнила каждый урок, повторила все мне рассказанное, исполнила все поручения. Я ответила на все ваши вопросы и видела, как вы одобрительно киваете при каждом моем ответе!

Перед тем как продолжить, Авиенда ожгла взглядом каждую из Хранительниц Мудрости.

– Я умею направлять лучше, чем любая из живущих ныне женщин-Айил, – заявила она. – Я отказалась от копий, и я имею право на место среди вас. Я выполняла, что должна, и каждый раз добивалась чести. А вы все продолжаете назначать мне наказания! С меня хватит. Либо скажите, чего вы от меня хотите, либо отошлите прочь.

Авиенда ждала, что они обрушат на нее свой гнев. Ожидала от них разочарования. Думала, они примутся объяснять, что какой-то там ученице не положено приставать с вопросами к полноправным Хранительницам Мудрости. Самое меньшее, чего она ожидала от них, – еще более сурового наказания за ее безрассудную дерзость.

Эмис поглядела на Мелэйн и Бэйр.

– Не мы наказываем тебя, дитя, – произнесла Эмис, и было заметно, что она старательно подбирает каждое слово. – Ты сама навлекаешь на себя кару.

– Что бы я ни сделала, – заявила Авиенда, – не вижу повода называть меня да’тсанг. Так обращаясь со мной, вы лишь себя позорите.

– Дитя, – сказала Эмис, встретившись с девушкой взглядом. – Ты отказываешься принимать наши наказания?

– Да, – ответила Авиенда, сердце у нее учащенно билось. – Отказываюсь.

– Ты считаешь, что твои копья столь же крепки, что и наши? – осведомилась Бэйр, прикрывая от солнца ладонью морщинистое лицо. – Готова быть с нами на равных?

«На равных с ними? – подумала Авиенда, ощутив панический ужас. – Какая я им ровня?! Мне еще учиться и учиться многие годы. Что я делаю?»

Есть ли у нее возможность отступить? Попросить прощения, как-нибудь исполнить свой тох? Может, ей лучше поспешить обратно и, исполняя назначенное наказание, вновь заняться переливанием воды? Да! Вот что ей нужно сделать. Ей нужно пойти и… Но вместо этого Авиенда вдруг, сама того не ожидая, заявила Хранительницам Мудрости:

– Не понимаю, чему еще мне учиться. Если, кроме этих наказаний, вам меня учить больше нечему, тогда, уверена, я уже научилась всему, чему должна была научиться. Я готова стать одной из вас.

Авиенда стиснула зубы, ожидая взрыва ярости, слов недоверия. О чем она вообще думает? Напрасно она позволила себе так болезненно воспринять дурацкую болтовню Мин.

И вдруг Бэйр расхохоталась.

Смех был утробный, совершенно неожиданный для такой невысокой женщины. К ее хохоту присоединилась Мелэйн – золотоволосая Хранительница Мудрости смеялась, придерживая слегка свой увеличившийся из-за беременности живот.

– Она держалась дольше тебя, Эмис! – воскликнула Мелэйн. – Такой упрямой девчонки я еще не встречала.

Выражение лица у Эмис было непривычно для нее приветливым.

– Добро пожаловать, сестра, – сказала она Авиенде.

Авиенда удивленно моргнула:

– Что?

– Теперь ты одна из нас, девочка! – сказала Бэйр. – Или скоро ею станешь.

– Но я же перечила вам!

– Хранительнице Мудрости нельзя поддаваться чьему-то давлению, – объяснила Эмис. – Если женщина вступает под сень нашего сообщества, но при этом думает как ученица, то она никогда не сможет считать себя равной нам и не встанет с нами рядом.

Бэйр взглянула на стоявшего в отдалении Ранда ал’Тора, который о чем-то разговаривал с Сарен.

– Я никогда не понимала, как важны наши обычаи, пока не узнала получше этих Айз Седай, – сказала она. – Те, что на самом низу, притворно улыбаются и, как собаки, выпрашивают подачку, а другие, кто почитает себя стоящими выше, словно бы и не замечают их. Просто удивительно, что они вообще хоть чего-то добиваются!

– А среди Хранительниц Мудрости есть те, кто стоит выше или ниже? – поинтересовалась Авиенда. – Или нет?

– Выше или ниже? – озадаченно переспросила Эмис. – Некоторых почитают больше прочих, и свою честь они заслужили благодаря мудрости, поступкам и опыту.

– Но очень важно, – добавила Мелэйн, подняв палец, – даже жизненно важно, чтобы каждая Хранительница Мудрости была готова защищать собственный колодец. Коли она уверена в своей правоте, она не позволит столкнуть ее с того места, на котором стоит, – даже другим Хранительницам, сколь бы почтенны и мудры те ни были.

– Женщина только тогда готова стать одной из нас, когда сама об этом заявит, – продолжила Эмис. – Она должна поставить себя наравне с нами.

– Наказание, Авиенда, никогда не будет по-настоящему наказанием, пока ты не принимаешь его, – добавила Бэйр, по-прежнему улыбаясь. – Еще несколько недель назад мы решили, что ты готова, но ты упрямо продолжала слушаться указаний.

– Я уж было подумала, что ты, девочка, спесива, – прибавила Мелэйн с нежной улыбкой.

– Больше она не девочка, – заметила Эмис.

– О нет, все еще девочка, – сказала Бэйр. – Осталось сделать еще одну вещь.

Авиенда чувствовала себя оглушенной. Они же сами сказали, что она не очень быстро учится. Требовали уметь постоять за себя! Авиенда никогда не позволяла другим помыкать собой, но то ведь не были «другие» – они были Хранительницами Мудрости, а она лишь ученицей. Что бы произошло, если бы Мин не рассердила ее? Авиенде стоит поблагодарить ее, хоть та и не поймет, что сделала.

«Осталось сделать еще одну вещь…»

– Что я еще должна сделать? – спросила Авиенда.

– Руидин, – произнесла Бэйр.

Ну конечно. Каждая Хранительница Мудрости посещала этот священный город дважды в жизни. Первый раз – став ученицей, а второй – превратившись в полноправную Хранительницу Мудрости.

– Теперь все будет иначе, – сказала Мелэйн. – Руидин больше не такой, каким был прежде.