Брэд Толински – Свет и Тень. Разговоры с Джимми Пейджем (страница 48)

“Церемония включала в себя передачу Олимпийского флага мэру Лондона, поскольку этот город был выбран столицей следующей олимпиады”, — говорит Халфин. “Джимми был одним из немногих людей, которых выбрали, чтобы они представляли Британию в церемонии передачи флага. В отсутствие планов выступать с Led Zeppelin, это было знаменательное мероприятие, а для меня возможность пофотографировать Джимми на историческом событии”.

“Мы вылетели на неделю раньше, чтобы отрепетировать и пройти акклиматизацию. Рейс прибыл в 5:30 утра в супер-современный терминал, на фоне которого все наши западные аэропорты выглядели устаревшими. Нас встретил держащий табличку студент, который попросил следовать за ним на таможню и паспортный контроль. Это немного было похоже на школьную экскурсию”.

“Снаружи нас атаковала высокая температура; там было почти тридцать три градуса. Мы проехали около часа до центра Пекина, и странная вещь — на дорогах практически не было машин. Мы прибыли в наш отель Гранд, который был окружен баррикадами, огорожен проволокой и создавалось впечатление, что половина Китайской полиции было вокруг нас. Мы построились в очередь и опять прошли через множество досмотровой аппаратуры типа как в аэропортах, но только более серьезной, нежели в тех же JFK или LAX (в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе). Мы, наконец-то, заселились в отель, и еще странная вещь там была в том, что в нем похоже никого не было кроме нас и небольшого числа олимпийских чиновников. Это было натурально как что-то из “Сумеречной Зоны”. В отличие от супер-современного терминала аэропорта, отель выглядел так, как-будто он не обновлялся с 1970 года”.

“Я решил пойти прогуляться и вернулся назад через две линии охраны на пустые улицы. Я прошел около мили и увидел еще больше баррикад, броневиков, рвов и прочего. За ними был нормальный Китай: люди ели, пили, делали покупки и совершали другие обычные вещи. Это выглядело как будто нас поймали в ловушку олимпийского пузыря”.

“Репетиции для шоу передачи флага проходили на старом аэродроме, недалеко от Великой Китайской Стены, час пути. Каждый из последующих четырех дней, мы с Джимми выезжали и проводили там целый день. И все это ради того, чтобы он сделал работу на пять минут. Пару раз вечерами мы выбирались из отеля, но это было утомительно в связи с прохождением охраны, поэтому большую часть времени мы торчали в пустом отеле. В одну из своих вылазок из лакшери тюрьмы, я обнаружил отель Grand Hyatt. Это был нормальный отель с китайскими людьми и никакого говна там не было организовано. Я сказал об этому Джимми и мы моментально съехали туда, к огорчению олимпийского комитета”.

“В день события, мы с Джимми, Леоной и футболистом Дэвидом Бэкхемом, который взял с собой, наверное, несколько тысяч охранников, забились в автобус и поехали к Пекинскому стадиону “Птичье гнездо” на церемонию. Снаружи было 43 градуса, а в автобусе не было кондиционера. Мы три раза останавливались по пути к стадиону, прошли два уровня досмотра, и еще около полумили прошли пешком, где нам предстояла генеральная репетиция. Мы находились в олимпийском комплексе в получасе ходьбы от стадиона. Не было ни туалетов, ни питания, ничего. Олимпийские люди реально знают, как о вас позаботиться”.

“После того, как мы прослонялись там вторую половину дня, нас наконец-то завели в недра стадиона. В итоге, в 8 вечера Джимми, Леона и Дэвид попали в “Волшебный автобус” — традиционный лондонский двухэтажный автобус, на котором они выехали на поле стадиона. Публика взорвалась, как только прибыл автобус и Джимми врубил вступительный рифф “Whole Lotta Love”. Леона сделала экстраординарную работу и я обнаружил, что фотографировать шоу с поля достаточно приятно, и проще, нежели снимать концерт”.

“В связи с большим загрузом на рейсах из Китая, мы с Джимми решили остаться еще на пару дней. Так вышло, что это была лучшая часть поездки. Где бы мы ни были, каждый от мала до велика узнавал Джимми, и все они начинали играть на воображаемых гитарах. Как-то утром в семь часов мы прибыли в Запретный город (дворцовый комплекс китайских императоров). Там была толпа и Джимми тут же был окружен”.

“И даже отлет из Китая был приятным опытом. В аэропорту не было никаких проблем. Люди на паспортном контроле и в таможне хотели сфотографироваться и взять автограф у своего нового гитарного бога. Джимми в основном никому не отказывал”.

Следующий шаг Пейджа возможно был не таким монументальным как Олимпиада в Пекине, но не менее захватывающим и очень впечатляющим. Продюсер Томас Тулл, президент и CEO кинокомпании Legendary Pictures, а также режиссер Дэвис Гуггенхайм решили воплотить свою мечту “зафиксировать красоту гитары” в фильме. Учитывая, что Тулл продюсировал такие блокбастеры как “Бэтмен: Начало”, “300 спартанцев”, “Мальчишник в Вегасе”, а Гуггенхайм выиграл Оскар за свой сногсшибательный документальный фильм на основе информации Эла Гора о глобальном потеплении “Неудобная правда”, их мечта имела шансы на успех.

Вместо того чтобы делать прямолинейную историю гитары, идея Тулла состояла в том, чтобы выбрать трех гитаристов из разных поколений, которые бы своими словами объяснили важность инструмента в их искусстве и место в глобальной культуре. Во главе списке желаемых персон стояли Пейдж, Эдж и Уайт.

“Мы возможно не стали бы снимать фильм, если бы не заполучили этих парней”, — сказал Гуггенхайм. “Мы хотели сделать именно такое кино, и были полны решимости сделать это правильно”.

Концепция фильма была простой и привлекательной. В первой части все строилось на трех самостоятельных главах, где каждый артист говорил о своей личной связи с музыкой и гитарой. После этого случалась неотрепетированная встреча, где все трое вместе играли бы песни друг друга.

“Дэвис, который только закончил фильм Эла Гора, связался со мной и обрисовал проект”, — говорит Пейдж. “Он явный меломан, и мне это понравилось. У него есть страсть. И еще была одна вещь, которую он мне сказал: “Для начала мы пообщаемся, и я запишу это. Но это не будет на камеру, а больше для того, чтобы лучше тебя понимать, и выстраивать какие-то вещи”. И я подумал: ”А это круто. Из этого может что-то вырасти””.

Одним из наиболее интересных моментов фильма стал, когда Джимми показывал двум другим гитаристам, как играть главный рифф “Whole Lotta Love”. На мгновения Уайт и Эдж явно превращаются в самих себя тринадцатилетних, одержимых гитарой подростков, сходящих с ума от того факта, что они научатся одному из самых культовых риффов от культового создателя этого риффа.

Как объяснял Уйат: “Этот рифф является одной из тех вещей, на которых ты рос. Он встроен в тебя подобном детскому стишку”. Эдж соглашается: “Песни типа Whole Lotta Love нам так хорошо знакомы, ну как Библия или дорожный знак. Но увидеть, как это играют те самые пальцы… это как попасть внутрь пирамид”.

“It Might Get Loud” был тепло встречен критиками и стал коммерчески успешным, войдя в сотню самых кассовых документальных фильмов всех времен. Несмотря на то, что это не стало таким великим явлением, как Тулл и Гуггенхайм задумывали, это стало очаровательной записью трех исторически значимых музыкантов. Многим людям фильм впервые дал возможность так близко познакомиться с Пейджем, Эджем и Уайтом.

Фигуративный живописец Фрэнсис Бэкон однажды заметил: “Работа художника всегда состоит в том, чтобы сделать тайну глубже”. Никто в музыкальном мире не понял этот принцип лучше, чем Пейдж, который годами был парадигмой рок-звездной загадочности. Но его недавняя активность демонстрирует новое желание чтобы его успехи оценили и поняли. Если “It Might Get Loud” был первой попыткой объяснить его искусство, то его следующий проект пошел на шаг дальше. В течении нескольких предыдущих лет Пейдж кропотливо и детально изучал тысячи фотографий, сверяя даты, чтобы выстроить то, что он назовет “фотографической автобиографией”. Названный “Jimmy Page by Jimmy Page” и изданный Genesis Publications, этот массивный, в кожаном переплете том представляет самый полный портрет рокера вплоть до наших дней, показывая более 650 изображений, некоторые из которых взяты из личной коллекции гитариста, тщательно подписанные Пейджем.

“Книга рассказывает историю моей жизни как музыканта” — объясняет Пейдж. “Она была спланирована так, чтобы показать как начиналась моя страсть к музыке и как она развивалась. Но в то же время, я хотел, чтобы книга вызывала воспоминания. Я искал изображения, у которых будет тонкая связь и небольшие ориентиры, которые вы по началу не обнаружите, но которые ухватишь после повторного просмотра. Правда в том, что никто больше не смог бы сделать эту книгу”.

Издатель в лице Genesis и дизайнер Кэтерин Ройлэнс соглашаются. “Он участвовал в каждой детали и реально заботился о содержании, переплете и материалах”, — говорит она. “У него отличный глаз и он может видеть, как сочетаются друг с другом изображения, как идет темп книги от одной страницы к другой. Я не думаю, что такого рода “фотографические автобиографии” делали когда-то прежде, и это делает данную публикацию знаменательной”.

Книга повествует в строгом хронологическом порядке, начинаясь с удивительной серии снимков конца пятидесятых, на которых молодой Пейдж зажигает на своих первых гитарах (Hofner President и Grazioso Futurama), показывает его ранние группы (“Red E. Lewis and the Red Caps” и “Neil Christian and the Crusaders”). Начальные проблески жизни студийного музыканта в середине шестидесятых продолжает серия снимков Пейджа с Yardbirds, включая неправдоподобно личностную картинку того как он и Джефф Бек настраивают гитары перед скромным выступлением перед публикой Staples High School в Вестпорте (штат Коннектикут).