Брэд Карстен – Магический поединок (страница 51)

– Спасибо, – сказал Томас. – Я как раз собирался это сделать.

– Не благодари. Но теперь ты у меня в долгу, верно?

Томас вздохнул:

– Что тебе нужно, Далия? Я слишком устал, чтобы спорить ещё и с тобой.

– Ничего такого, – сказала она быстро. – Просто скажи, что прозрачное и мягкое, походит на каплю воды и мерцает, когда к нему прикасаешься?

– Сдаюсь, и что же?

– Нет. – Далия легонько шлёпнула его по плечу. – Это ты мне скажи. Подумай. Примени свои знания. Что прозрачное и мягкое, походит на каплю воды и мерцает, когда к нему прикасаешься?

– Да не знаю я, Далия. Просто скажи, что тебе от меня нужно.

Она посмотрела на Чарли. Он кивнул, и она достала коробочку из кармана плаща.

– Ладно, ты когда-нибудь видел такое?

– Где взяла?

– Неважно. Ты знаешь, что это?

Томас без особого интереса провёл по «слезе» пальцем.

– Глубиноискатель.

– Глубиноискатель?

– Когда-нибудь видела удильщика?

– Нет. Что это такое?

– Рыба с висящим у неё перед лицом фонариком.

– А, ясно, так это?..

– Один из них. Только используют его люди. Если честно, я впервые его вижу. Им пользуются на дне, потому что он реагирует на давление и полноценно функционирует только там. – Томас сузил глаза: – Ты ведь не собираешься в нижнюю часть города?

– Нет-нет-нет, конечно нет. – Далия выхватила у него глубиноискатель.

– Хорошо, потому что он не только светит, но и отгоняет всякое разное. Там внизу подобного хватает. Помни об этом.

– Разве в природе свет не привлекает к рыбе существ помельче? – спросил Чарли.

– Ну, возможно, я неверно понял. В любом случае держитесь от дна города подальше.

Глава 33

Уилфред решил ничего не говорить.

В детстве отец запирал его в шкафу на несколько часов в качестве наказания, но для Уилфреда это было время вдали от тягот его жизни, время залечивания синяков и разбитых губ. Он сидел там и мечтал, как однажды доберётся до старика. Он ждал своего часа, как ловчий ждёт, чтобы кролик приблизился. Он ждал, когда силы его покинут. Этим и восхитителен возраст: сильный в конце концов становится слабым, а слабый – сильным. И вот однажды ночью это случилось. Сердце старика не выдержало, и, пока он корчился на полу, Уилфред поднял палочку и выпустил гнев и обиду, копившиеся в нём долгие годы.

Он не торопился, чтобы старик разглядел лицо того, кто его превзошёл. Воспоминание вызвало улыбку на губах Уилфреда и придало ему сил, необходимых для того, что ждало его впереди. У него затекла нога, и он пошевелился, пытаясь разогнать кровь, но места для движения было не так много.

Воздух был густым и спёртым, в ушах нарастало давление, а значит, они направлялись в глубь города. Он скоро прибудет, и тогда они вытащат его наружу, надают пощёчин и накинутся на него с вопросами.

Побои он стерпит. На это сил ему хватит. И он подождёт. Будет тихо лежать и ждать. А когда возможность представится, приведёт свой план в действие. Мысль о том, чтобы снова причинить боль другим, вызвала на его губах новую улыбку.

Экипаж остановился с глухим стуком, и Уилфред напрягся всем телом. Он внимательно прислушивался, улавливая слабые голоса. Мочевой пузырь подал сигнал, словно пришла пора его опустошить, но, должно быть, от нервов, потому что Уилфред уже давно ничего не пил. Голоса приближались. Они звучали снаружи. Щелчок, шорох, и тесный ящик, в котором его держали, залил свет.

Уилфред повернул голову, прищурившись на тень, склонившуюся над ним. Он с трудом различил очертания головы гоблина на фоне фонаря и острые зубы, ухмыляющиеся ему сверху вниз. Грубые пальцы дёрнули за путы, и он выплыл из ящика.

Они находились в своего рода фешенебельном районе, который не был похож ни на один из тех, что Уилфреду доводилось видеть. Дома выглядели прекрасно, но, очевидно, не были обитаемы.

Гоблин поднял палочку, и Уилфред отлетел назад, ударяясь о бок фургона. Свет образовал вокруг него паутину, пригвоздив его к стенке вверх ногами. Где он? Что здесь произошло? Люди просто так не покинули бы свои дома. Открылась дверь ближайшего здания, и на улицу выплыл второй силуэт. Старый, но отнюдь не дряхлый.

Уилфред пытался представить, каким будет первый вопрос. Если он угадает, то сможет повернуть ситуацию в свою пользу. Ему кое-что известно, но, чтобы одержать верх, нужно быть осторожным.

Старик заговорил как человек, привыкший получать желаемое:

– Значит, ты заключил сделку с принудителями? Это огорчает меня. То, чем мы здесь занимаемся, выше личных интересов. Отголоски грядущих событий будут слышны на многие поколения вперёд, однако же ты считаешь, что можешь просто выйти из игры и отправиться своей дорогой.

– Всё совсем не так, – вымолвил Уилфред. Голос прозвучал слишком высоко, слишком отчаянно, беспомощно. Но он сможет это исправить. У него ещё есть время. Что-то шевельнулось в тени, и он несколько раз моргнул, пытаясь понять, не померещилось ли ему. – Да поймите же! Меня подставили. У них была информация обо мне, которой они могли воспользоваться. Я… э-э… скормил им то, что они хотели услышать, вот и всё, клянусь.

– О, я знаю, что именно ты им скормил, потому что среди них был один из наших. Неужели ты думал, что мы не заручимся поддержкой принудителей? Как, по-твоему, мы обнаружили твоё укрытие? – Старик торжествующе ухмыльнулся.

– Я… э-э… я… – Уилфред облизнул губы. Это выбило почву у него из-под ног, но он ещё мог всё изменить. Переиграть в свою пользу.

К ним подплыл третий мужчина. Он держал в руке что-то вроде светящейся капли воды.

– Заклинания наложены, – произнёс он. – Как только начнётся следующее испытание, девчонка наша. Кольцо будет у нас.

– Хорошо. – Старик злорадно улыбнулся: – Но сперва мне нужно покончить с одним дельцем.

Гоблин приставил палочку к горлу Уилфреда.

– Просто отдайте приказ.

– Постойте, постойте! – взвизгнул Уилфред. – Я могу вам помочь. У меня есть информация. Я знаю, кто ещё проговорился. Назову имена.

Старик поразмыслил над этим с секунду.

– Нет, у меня идея получше. Освободи его.

Поначалу гоблин выглядел ошарашенным, но затем его губы изогнулись в ухмылке. Он взмахнул палочкой, и путы спали. Уилфред помассировал плечо, не питая иллюзий, что свободен. Стоит ему побежать, и они пустят заряд ему в спину.

– Пожалуйста, прошу. Мне есть что рассказать.

Трое мучителей пропустили его слова мимо ушей. Они забрались в экипаж и захлопнули дверь. Уилфред смотрел, не веря свои глазам, как карета тронулась, оставляя его в темноте одного.

Уилфред принялся смеяться. Запрокинул голову и взревел, позволяя накопившимся страху и напряжению улетучиться. Поменяйся они ролями, он бы, не колеблясь, прикончил их. Вот почему однажды он будет здесь всем заправлять. Уж тогда-то он доберётся до гоблина со стариком и заставит их молить о пощаде. Эта мысль доставила ему удовольствие.

Он повернулся, чтобы уйти, и снова заметил в сумраке какое-то движение. Казалось, тени приближались. Уилфред прищурился, но сумел разглядеть только искривлённые очертания: очертания, похожие на людей, но в то же время совсем не человеческие. Они появлялись отовсюду, их были сотни. Он вдруг понял, где находится, и страх облепил его, как мокрое одеяло.

Уилфред оттолкнулся от земли, стремясь к свету наверху. Когда холодные ладони схватили его за ноги, он закричал, понимая, что эти крики – последние звуки, которые он издаст.

Чарли и Далия вернулись к ней в комнату. Далия взялась за разглядывание глубиноискателя. Чарли хватило одного взгляда, чтобы точно понять, что происходит в этой не знающей покоя прекрасной головке. Особенно после вчерашнего разговора с Томасом.

– А дно города, – начал он осторожно, – это там, где мы побывали ночью?

– Не совсем. Название говорит само за себя: дно города – это дно Атласа. Если ты думаешь, что возле «Чёрного черепа» трущобы, то это потому, что ты не видел дна. Воздух там разрежённый и спёртый, а вокруг так темно, что даже от фонарей мало толку. Сейчас там почти никто не живёт. Порой встретится пара-тройка существ или редкий сюжетник, но большинство людей не могут находиться там подолгу. Атлас застроили от дна до купола, но он продолжает расширяться. Думаю, он уже раз в двадцать глубже озера в твоём мире, только представь! Предприятия переезжают выше, люди – следом, и старые районы превращаются в гетто сюжетников. Место, которое мы посетили ночью, старое, но даже оно не так запущено, как дно города.

Трактир «Красный горшок» примыкал к комнате Далии почти вплотную, и сквозь стены слабо доносились музыка и шум голосов. Веселье там не стихало до утра.

Чарли выглянул из окна и разглядел у двери трактира милующуюся парочку и ещё кого-то, заигрывавшего с дорожным указателем.

– Я заметил, что многие сюжетники там, как вы это называете, в промежуточной форме?.. Щеголяют звериными частями тела.

– Мы называем это полузавесой. Внизу такое сплошь и рядом. Разочаровавшись в жизни, люди склонны плыть по течению, обратившись наполовину. Они словно отказываются от своей человеческой сущности, но и не настолько взбудоражены чем-то, чтобы позволить животной натуре окончательно вырваться наружу.

– Что-то я не видел таких на фестивале.

– Да, они в основном держатся особняком. Признаться, именно они доставляют нам больше всего хлопот. Они даже хуже лютующих… – она покрутила рукой, будто подыскивая подходящее слово, – тех, над которыми животное начало окончательно взяло верх. Порой кто-то из сюжетников случайно проникает в наш мир, как было с тобой, и поднимает небольшую неразбериху, но обычно она происходит в каком-то конкретном месте и длится недолго. Однако с городскими сюжетниками всё обстоит совсем иначе. Они знают, что творят и для чего, что делает их куда опаснее. Время от времени их что-нибудь баламутит, и они собираются в стаи и начинают грабить магазины и нападать на всех подряд. Настоящие дикари.