Брайс О'Коннор – Железный Принц (страница 89)
Переведя взгляд на Селлека, он отпустил его запястья и вытянул кулак под предплечьем рапиры. Ни один из нападавших не призвал УБУ, и на то была веская причина. Устройства не отслеживались регулярно, но ВСМС могло следить за каждой манифестацией, чтобы предотвратить злоупотребление мощью со стороны пользователей. Если бы кто-то из шестерых активировал свои фантомные призывы, появилась бы запись об их местоположении, что не соответствовало бы характеру этой конкретной засады.
У Рэя же подобных ограничений не было.
– Призыв.
Шидо в мгновение ока принял форму, покрыв руки и передние ноги. Устройство неудобно обтянуло униформу, а на ботинках вообще не манифестировалось, но главное было в том, что вытянулись когти-бритвы. Фантомный призыв пробил кость и плоть Селлека. Тот закричал от боли, но сумел удержаться на ногах, скрутил и перевернул Рэя на плечи, чтобы с хрустом ударить его о землю.
– Удерживайте его верх тормашками! – прорычал рапира, высвободившись от когтей Устройства.
Остальные навалились на Рэя. Он пинал, резал и рубил каждую руку, которая тянулась к нему. Ему удалось нанести несколько ударов, прежде чем количество все же взяло верх. Не прошло и пятнадцати секунд, как Гэтэрс и Перез уже стояли коленями на его руках, прижав их к земле, словно расправленные крылья орла, а Труант, Эмбл и Уоррен проделывали то же самое с его ногами.
– Чушь! – прокричал Рэй, неловко приподнимая голову, чтобы посмотреть на потасовщиков. – У вас был шанс сказать мне, чтобы я шел к черту, прогнать меня из этого института. У вас было шесть недель шансов. Но вы ни хрена не сделали. Не сделали, пока не поняли, что вы не так высоко надо мной на этой горе, как вам казалось!
Бам!
Удар пришелся Рэю в бок, и щит едва сдержал силу удара, не позволив сломать ребра. Он закашлялся и захрипел. Моргая, корчась, Рэй увидел Селлека, который стоял слева от него, между Гатерсом и Уоррен.
– Заткнись! – плюнул на него парень-рапира, встряхивая упиравшейся в его бок рукой. Последние нейронные перебои быстро угасли за пределами санкционированного поля. – Ты хочешь сделать вид, что это какое-то большое достижение – вылезти из ранга е? Что за издевательство! Если уж на то пошло, то мысль, что все это время ты провел рядом с пользователями, которые могут сломать твою чертову шею, просто подумав об этом, должен был вернуть тебя к реальности! Дать понять, что тебе здесь не место!
Рэй усмехался, безрезультатно пытаясь вырваться.
– Ты… кха… У тебя есть собственные мысли по этому поводу? Или ты до конца обучения будешь повторять треп Гранта?
Еще один удар. На этот раз Рэй почувствовал, что его щит немного подался, явно не в восторге от повторного натиска.
– Думаю, это ответ на этот вопрос, – прохрипел он. – Иронично… Любой… кха… любой из вас может сломать мне шею, но вам потребовалось целых шесть человек, чтобы удержать меня?
Но прежде чем Селлек успел ответить, Рэй снова поднял голову и обратился к Эмблу, который держал его правую ногу.
– И ты. Ты… кха… Лучшее тому подтверждение, понимаешь? Если бы это были остальные… неудачники, я бы даже поверил. Но ты… – Он изо всех сил ухмыльнулся потасовщику. – Ты просто напуган. Вы все просто боитесь. Жалкие. Жалкая куча…
На этот раз Селлек пришел в себя и обрушил каблук прямо на его лицо.
На этот раз голова Рэя треснулась о пол, и на несколько секунд перед глазами потемнело. Он почувствовал вкус крови во рту, а крики рапиры о том, что это именно он жалкий, полностью потерялись в боли и тошноте. Похоже, он доигрался до сотрясения мозга.
Еще один удар, и щит подался еще больше. Нос издал неприятный хрустящий звук, когда ботинок встретился с хрящом и костью. От болевого шока Рэй задергался. По чьему-то приказу конечности освободились, но он был слишком шокирован, чтобы использовать их.
Внезапно удары удвоились, затем утроились. А потом Рэй понял, что все шестеро сокурсников топчут его и наносят удары. И все, что он успел сделать, прежде чем его защита окончательно ослабла, – это перекатиться и свернуться в клубок, защищая голову и лицо стальной обшивкой Шидо.
Затем он погрузился в себя, в то далекое место, куда уходил всегда, когда боль становилась невыносимой. Откуда-то из самой глубины он отстраненно наблюдал за тем, как его избивают и ломают, как шестеро курсантов пинают и бьют его без всякой пощады. Хорошо, что никто из них не мог призвать собственные устройства, чтобы усилить истязания, но он прекрасно понимал, что это не из-за отсутствия желания. Он также догадывался, что в холле нижнего этажа не было глаз, которые могли бы их увидеть.
Никаких камер.
Никаких свидетелей.
Никто не узнает.
Рэй подумал – с поразительной ясностью, на которую способен только тот, кто уже познал все разновидности боли, которую может даровать мир, – задействовать свой НОЭП и попытаться запечатлеть нападение, но решил, что не стоит рисковать своим лицом теперь, когда щит исчез. Он подумал и о том, чтобы позвать на помощь, но понял, что никто не сможет связаться с ним. Он хотел вырваться, хотел снова порезать нападавших, но без реактивной защиты Шидо тело уже не справилось бы с этой задачей.
Селлек и остальные были достаточно умны, чтобы не сломать ни одной кости, и в конце концов кто-то закричал, что уже достаточно. Большинство ударов стихло, хотя напоследок прилетел еще пяток. Но только после нескольких секунд тишины Рэй позволил себе вернуться в сознание, вернуться в настоящее.
Настоящее и боль.
Он застонал, чувствуя, как дрожит каждый сантиметр его тела, ощущая пульсирующую боль в избитых мышцах и окровавленной коже сквозь разорванную ткань мундира. Едва в состоянии двигаться, он изо всех сил пытался двинуть рукой, чтобы стереть кровь и хоть что-нибудь разглядеть. Сейчас он лишь смутно различал размытые очертания ботинок, топающих мимо него, и слабые отзвуки голосов, сообщающих остальным, что пора уходить. Его нейролин был способен только на это.
И только когда он уловил звуки раздвигающихся дверей лифта и шаги нескольких человек, входящих внутрь, до него донесся отдельный голос.
– На этот раз выучи свой чертов урок, – прорычал Селлек.
А потом Рэй остался один. Дрожать и стонать на полу холла.
Почти сразу же перед глазами потемнело, и тревога от перспективы потерять сознание в таком уединенном месте вызвала всплеск адреналина, заставивший Рэя широко раскрыть глаза. Он все еще чувствовал, что балансирует на грани сознания. Тело могло не выдержать шока от ушибов плоти и органов, и поэтому он сделал то единственное, что мог.
Включив свой НОЭП, он перешел к контактам, пытаясь сосредоточиться на том, кому может позвонить. В конце концов он выбрал первое имя вверху списка, расположенного в алфавитном порядке.
– Вызов, – проговорил автоматический голос в его ухо, когда то же самое сообщение вспыхнуло на его нейрорамке. Линия зазвонила один раз, затем два. На третий раз Рэй начал опасаться, что ответа не будет, но как раз в тот момент, когда он глаза опять начали сами собой закрываться, раздался щелчок приема, и слова сменились на «Голосовой вызов принят».
– Эй! – Энтузиазм в голосе девушки был настолько трогательным, что при любых других обстоятельствах заставил бы его улыбнуться. – Вот это сюрприз. Ты уже все? Я просто возвращаюсь в общежитие, чтобы переодеться и встретиться с тобой в…
– Седьмой подземный этаж, – задыхаясь, прервал ее Рэй. Говоря, он почувствовал вкус крови между зубами. – Л-лифты. Эт… этаж… семь…
Он не слышал ответных требований, растерянности и страха, которые сменились нетерпением. Он не слышал повторяющихся вопросов, не слышал просьб объяснить ситуацию, не слышал обещаний, что она сейчас придет, что она уже в пути, что ему нужно держаться. Рэй уже начинал уплывать. Его тянуло вниз, в темноту, в любое пространство, где голос девушки уже не мог до него дотянуться.
Но прежде чем тьма поглотила его, он моргнул, и нейрорамка вспыхнула в последний раз.
…
…
…
…
…
…
– Ха, – пробормотал Рэй. – В конце концов, день прошел не зря.
И свет в холле померк.
Глава 30
Рэй пришел в себя в темноте, и первое, что он отметил, – это то, что сейчас испытывал почти ту же боль, что и перед тем, как отключиться.