Брайс О'Коннор – Железный Принц (страница 191)
Бам!
То, что ощущалось как стальная нога, угодило Рэю в висок во взрыве света и боли. Сила удара была почти ничтожной по сравнению с коленом, которым Рэй только что получил по лицу, но не имея возможности удержаться, он упал набок. Его не рассекли пополам только благодаря тому, что он отпустил топор и оперся левой рукой о пол, чувствуя, как когти Шидо высекают в нем небольшие выбоины. Оружие начало выскальзывать из бока, но Рэй позволил удерживающему локтю разжаться и вдавливал лезвие обратно, пока рукоять не уперлась в шестиугольную колонну.
Ребра взвыли в знак протеста, а в журнале боя замигало еще больше красного текста, но Рэй проигнорировал это. Во-первых, ему нужно было выжить, чего бы это ни стоило. Во-вторых, на него все еще сыпались пинки, которые могли впечатать в пол любого нормального человека.
Грант потерял обе руки и правую ногу, но все еще не сдавался. Теперь он лежал на боку справа от Рэя и снова и снова наносил удары ногой по голове, шее, плечу – в общем, по любой части, до которой мог дотянуться. Ионное пламя все еще струилось по телу дробителя, отсутствуя там, где исчезли функции перерезанных нервов. Черные волосы облепили лицо, и выглядел он почти безумным.
Не имея возможности сдвинуться с места, Рэй мог только поднять Шидо, чтобы блокировать худшие удары. Пропустив четыре или пять, он наконец увидел шанс и смог нанести косой удар, зацепив единственную, все еще действующую ногу Гранта ниже колена. Сине-черное лезвие Шидо глубоко вонзилось в сталь и плоть, но не отрезало конечность. Дробитель только громче зарычал и вывернулся, чтобы атаковать снова. Нога болталась с каждым ударом.
Еще два удара, и Рэй ударил опять, потом еще. Его выпады были неуклюжими, учитывая всего два дня тренировок с мечом и неудобное положение полулежа на полу. На этом третьем ударе Шидо удался чистый срез, и Грант наконец-то закричал, словно его тело наконец-то ощутило боль.
Дробитель перевернулся на спину, извиваясь в судорогах и дергаясь. Все четыре конечности обмякли, пока он корчился. Языки пламени плясали и мерцали на его теле, словно он горел заживо. Рэй дважды попытался отклониться, чтобы достать шею или голову Гранта и наконец-то разделаться с ним, но не смог. Полученное ранее повреждение грудной клетки лишило силы левую руку, все еще опирающуюся на пол, и он мог только смотреть, как Грант бьется в конвульсиях.
Затем метания дробителя наконец стихли. Пламя его «Разгона» все еще полыхало, но прошло всего двадцать или тридцать секунд с тех пор, как он триггернул способность. Возможно первой его должна была настигнуть симуляционная кровопотеря, которая унесла бы жизнь задолго до того, как угасло бы это пламя.
И действительно, еще через десять секунд или около того глаза Гранта закатились и он затих. Рэй несколько мгновений мучился в звенящей тишине, с трудом веря в это.
И тут арена заговорила.
– Нанесен фатальный урон. Победитель: Рэйдон Уорд.
Как только прозвучало объявление, поле начало затухать. В тот же миг оглушительным гулом вернулась реальность. Рэй почувствовал, что начинает снижаться. Боль в ребрах стала стихать, хотя топор Гранта все еще торчал между ними. Он оглянулся через плечо и успел увидеть, как столбы, стоявшие у него за спиной, дематериализуются в мерцающей волне тускнеющего света.
То, что Рэй увидел, заставило его сердце так сильно стучать в груди, что стало больно.
Отдаленная попытка Сары Такеши комментировать бой была заглушена какофонией ввыкриков студентов. Они вскочили на ноги, держались за руки или размахивали ими над головой в знак ликования. Даже редкие курсанты второго и третьего курса, решившие прийти на заключительный раунд матчей среди младших курсов, не отказали себе в удовольствии кричать и свистеть.
Рэю потребовалось всего несколько секунд, чтобы отыскать друзей. Выбивающиеся из-под фуражки рыжие волосы Арии стали для него неким маячком. Ловец, похоже, ликовал сильнее всех: подпрыгивал на месте и бил воздух обеими руками, в то время как девушки обнимались и плакали на плечах друг друга, одновременно пританцовывая.
Увидев это, Рэй почувствовал укол вины. Ему было ненавистно лгать им последние два дня, но это точнобыл не его выбор. Оставалось надеяться, что теперь они лучше все поймут.
Когда он опустился на прохладную черную сталь проекционного покрытия, изнеможение взяло верх подобно разящему заклинанию. Рэй обмяк. Выронив меч Шидо, он заставил себя повернуться и обеими руками ухватился за все еще торчащий из бока топор. Теперь, когда бой закончился, вытаскивать его было не больно, но манифестированное оружие было очень тяжелым. После нескольких секунд упорных рывков это удалось, и тяжелый звон ударившегося об пол массивного лезвия стал музыкой для его ушей.
Затем Рэй тоже оказался на земле. Он почти добровольно откинулся на поле арены и уставился на зкрытую крышу высоко-высоко над ними.
– Я выиграл…
Он не хотел произносить это вслух, но осознание было слишком сильным, чтобы молчать. В голове мутилось, и это свело на нет вторую попытку капитана Такеши поздравить Рэя.
– Да, выиграл, – раздался голос справа от него. – Интересно, как долго ты будешь это мусолить…
Рэй едва сумел поднять подбородок и посмотреть на Логана Гранта, который все еще лежал рядом с ним, головой к его ногам. Дробитель не двигался, его глаза были закрыты, а пропитанные потом волосы рассыпались по полу. Дыхание было тяжелым, как у пользователя, пытающегося отдышаться после напряженной схватки. Несмотря на это, он все еще выглядел достаточно общительным.
– Уорд… Что черт возьми, это была за способность?
Рэй еще некоторое время смотрел на парня, не слыша восторженных поздравлений Такеши. Аплодисменты с трибун начали затухать. В конце концов он снова опустил голову, чтобы снова прислониться к прохладной стали.
– Ты знаешь примерно столько же, сколько и я, – ответил он. – То, что ты видел… Это самое большее, что у меня есть.
– Это же не «Смена арсенала». – Это было утверждение, а не вопрос. – Преображение… слишком завершенное. Ты стал сильнее… Намного сильнее. Как будто призвал совсем другое устройство…
Рэй кивнул на пол.
– Да, это полное преображение.
– Очередной трюк.
Рэй застыл, но лишь на мгновение.
– У хитрости есть свое место, – ответил он, повторяя слова Валиры Дэнт, сказанные ему несколько месяцев назад.
Наступило короткое молчание, прежде чем Грант ответил.
– Да… Да, полагаю, ты доказал мне это.
Слова по какой-то причине ощущались как дар, как будто дробитель освобождал Рэя от какого-то груза, о котором он и не подозревал. Может быть, от чувства вины? Или сомнений?
Что бы это ни было, даже этот крошечный кусочек признания со стороны парня, который не признавал его умений, принес облегчение.
Конечно, Грант снова открыл рот и все испортил.
– Но я по-прежнему считаю тебя засранцем.
Рэй фыркнул.
– А я все еще думаю, что ты осел.
– Справедливо, – последовал тихий ответ.
Еще некоторое время они лежали так, наслаждаясь прохладой покрытия арены. Рэй по-прежнему не замечал гула неутихающих аплодисментов и того слов Такеши, которая взахлеб комментировала их бой. Вместо этого он сосредоточился на единственной фантастической действительности, единственном факте, который трепыхался в его мыслях, будучи настолько невероятным, что его трудно было принять.
Он победил. Он победил, и никто не сможет сказать, что на этот раз он этого не заслужил. Он прошел на отборочные.
– Уорд… Могу я задать тебе вопрос?
Просьба Гранта прозвучала негромко и нерешительно, как у человека, не уверенного в том, по какому пути он идет. Это было странно, и Рэю потребовалось мгновение, прежде чем он смог дать робкий ответ.
– Разумеется, – медленно произнес он.
– Ты и Ви… Ты и Арада… Вы не… Вы не встречаетесь, верно?
Рэй ничего не мог с этим поделать. Он открыл глаза, смирился с яркостью огней арены и томительным эхом ликования в свою честь и захохотал.
Глава 59
Доктор Камия Хирото сидел за своим столом, спиной к неоновому городскому пейзажу залитого лунным светом Токио через огромное окно позади него, когда в комнату ворвалась Абигейл Смит, управляющая семейным поместьем. Она влетела с таким рвением, что распахнутые створки двери врезались в стены по обе стороны от них.
Абигейл, казалось, не заметила этого, как не заметила и того, что не поменяла обувь на тапочки, предусмотренные для рабочих и посетителей в Генкане, при входе в здание сотней этажей ниже.