Брайс О'Коннор – Железный Принц (страница 189)
Его выносливость, возможно, и подросла, но даже несмотря на новую маску Рэй начал уставать. Он еще не полностью восстановился после воскресной тренировки, и хотя он собирался взять выходной, чтобы восстановить силы, планы изменились с уведомлением об эволюции Шидо. Он почти не спал, а те крохи сна, которые ему удавалось урвать, каждую ночь прерывались сообщениями, что на следующий день он должен встретиться с тем или иным офицером. Гэст. Дэнт. Джон Маркус. Даже старичок Виллем Мэйд получил полчаса, и они с Аминой Эштон проверяли изменения Шидо, скрупулезно ища любые признаки того, что шокирующее скоростное развитие оставило какой-либо след на его организме или заболевании. Они позволили ему покинуть больницу с безупречным заключением о состоянии здоровья, но без дальнейших ответов о невероятной природе прогресса УБУ.
Тух! Клац!
Грант сделал выпад, обрушив свой топор обеими руками и действуя со всей возможной скоростью. Рэй едва успел вовремя отбить опускающееся лезвие и избежал рассечения надвое, но все равно почувствовал легкое жжение в левом плече, говорившее о том, что его все же задело. Не оставшись в долгу, он всем телом подался вперед, врезавшись стальной пластиной головного обруча в лицо Гранта.
Дробитель пошатнулся, сделал один шаг в сторону, а его ответный удар пришелся Рэю в живот, выбив из него весь дух и свалив его с ног. Возможно, Рэй был сильнее и быстрее, но он был всего на два-три килограмма тяжелее, чем в их прошлую встречу. В результате удар отправил его в полет так же легко, как и несколько недель назад.
Тух!
Раздался глухой грохот от удара его тела о невидимый периметр поля. Барьер слегка изогнулся, принимая импульс, а затем спружинил, отбрасывая его обратно на пол. Рэй перекатился, отчаянно пытаясь вернуть себе опору, и успел поднял глаза к потолку, чтобы увидеть, как топор Гранта снова обрушивается на него сверху.
Он перевернулся набок, позволяя лезвию с хрустом врезаться в поле и случайно угодить в углубление в белом полу. Тем не менее когда Рэй снова оказался на ногах, Грант успел вырвать топор и устремиться за ним, нанося горизонтальный рассекающий удар и заставляя его отпрыгнуть и уйти с траектории атаки.
«Нехорошо», – подумал он, видя, что Грант сосредоточенно скалится.
Дробитель продолжил бой еще одним ударом по дуге. Рэй видел, как теряется его собственный импульс. В мгновение ока его выдавили из радиуса досягаемости когтей Шидо и теперь неуклонно теснили назад. Топор снова и снова обрушивался на него размытым пятном белой стали и красного света.
Отступая, Рэй одним глазком поглядывал под ноги, чтобы споткнуться на неровной поверхности, но искал возможность возобновить бой, вернуть преимущество. Он не мог выложиться по полной в таком положении. Не на таком расстоянии.
Если только…
Но нет. Рэй отбросил эту мысль. Может, у него и был кое-какой фокус в рукаве, но это точно не козырь. Скорее это был джокер, и внезапность была единственным шансом воспользоваться им эффективно. Нельзя тратить его на отчаянную надежду отыграть матч в прежнее положение, тем более что у Гранта имелся свой козырь, который он еще не использовал.
Они оба знали, что Рэй быстрее. Это была единственная причина, по которой дробитель не применил «Разгон» с самого начала. Окажись Рэй достаточно проворным, чтобы выдержать натиск способности, Грант проиграл бы сразу, как закончилось ее действие. Нет… Грант будет ждать. Он терпеливо продолжит истощать выносливость Рэя, как делает это сейчас. С каждым уклонением и парированием Рэй чувствовал, как иссякает его энергия, чувствовал, как приближается предел. Они сражались уже почти пять минут. Если он не найдет способ закончить его, то потерпит поражение из-за собственных слабых спеков.
Ему нужно было подумать. Подумать.
Легче сказать, чем сделать, когда на твою голову каждые несколько секунд обрушивается топор, весящий сотни килограммов.
Вдвоем они обошли четверть поля. Рэй отступал, а Грант преследовал. Каждый раз, когда появлялась возможность сократить разрыв, она исчезала в мгновение ока, потому что дробитель корректировал стойку и подход. Спустя почти тридцать секунд Рэй понял, что пока не уловил в нападении Логана четкой схемы. Ничего такого, к чему можно было бы адаптироваться. Это почти заставило его улыбнуться.
Грант явно основательно подготовился после поражения от рук Арии…
– Я думал, сегодня ты не побежишь, Уорд!
Рычащая фраза прозвучала в перерыве между рассекающими вращениями. Топор обрушился один раз, затем второй с тяжелым разворотом тела Гранта. Рэй уклонился влево, затем вправо, но прежде чем он успел прыгнуть вперед, чтобы зайти с оголенного фланга, Грант рассек воздух пинком стальных ботинок, давая себе время, чтобы вернуть оружие в исходное положение.
– Есть разница между бегством и отступлением, Грант, – ответил Рэй, не в силах остановиться. – Это называется «тактика».
– Это называется быть трусом, – прозвучало в ответ. Рэю снова пришлось отскочить назад, когда клинок с криком опустился по диагонали сверху. – А я-то надеялся что ты способен на большее.
Рэй заставил себя держать язык за зубами, даже если это и создавало впечатление, что у него нет хорошего ответа. Он уже почти выдохся, а разговоры только ускоряли истощение. Ему нужно было подумать, нужно сосредоточиться. У него был один трюк, пусть и неэффективный. Нужно было только понять, как им воспользоваться. Что он мог использовать на Нейтральной зоне? Никаких посторонних предметов. Почти статичная поверхность. Почти никаких препятствий. Только столбы, из которых состоят ступени.
Столбы… и тело самого Рэя. Он прищурился. Идея начала обретать форму, и при первой же возможности Рэй скользнул вправо, к арке лестницы.
Как и следовало ожидать, Грант тут же последовал за ним, тесня его по неровному полю в направлении столбов. Это было на руку дробителю. На таком открытом пространстве, как Нейтральная зона, Грант мог гонять Рэя по периметру, пока один из них не упадет в обморок. Однако если Грант прижмет его к лестнице, если он попадет в ловушку на изгибе единственного большого препятствия зоны, Рэю некуда будет бежать. Не будет выхода, через который можно было бы спастись.
Эта мысль не придала дополнительной уверенности плану, который, как подозревал Рэй, был полным отстоем, даже если он сработает идеально. С другой стороны, факт, что он точно рассчитал время своей первой «ошибки», казался хорошим началом.
Когда они пересекли середину поля, Рэй оглянулся через плечо. Он делал это уже не первый раз. Когда он так делал, Грант отбивал его назад, но в этот раз Рэй позволил взгляду задержаться на столбах, к которым его стремительно теснили, как будто только сейчас осознав свою ошибку. Как и ожидалось, издаваемые дробителем свистящие звуки соответственно изменились, и Рэй снова переключил внимание на Гранта. С ворчанием и мощным взмахом топора тот бросился вперед.
– Следи за боем, Уорд!
Рэй дернулся назад. Возможности полноценно уклониться не было, как не было и необходимых для блокирования всей тяжести такого натиска силы и защиты. Ему не пришлось притворяться, что он шипит от боли, когда кончик топора задел левую сторону груди. Фантомный край острия прорезал костюм и плоть, как бумагу. Рэй сразу почувствовал, что сила понемногу уходит из его руки. На периферии зрения мелькнуло уведомление, которого он не ожидал.
Рэй позволил себе громко выругаться, отшатнувшись и лишь наполовину блефуя, когда удирал от Гранта. Дробитель следовал за ним с безудержным энтузиазмом, понимая, что это был первый серьезный удар в матче. Теперь победа принадлежала ему, и Грант в полной мере воспользовался преимуществом, которое принесла ему травма Рэя.
Грант гнал Рэя назад, назад и назад, словно топор весил не больше плети. Еще несколько более мелких ударов обрушилось на него, хотя и не все из них были нанесены обдуманно. К тому моменту, когда Рэй шагнул в изгиб дугообразных столбов, журнал боя вдоль одной стороны его нейрорамки был усеян мелкими ограничениями. Порез на животе, на правом бедре, на левом плече. Пинок по внешней стороне бедра и удар тупым концом рукояти топора в кишки. Рэй теперь старательно шатался с каждым шагом, а между ним и лестницей оставалось всего несколько метров.
«Давай, – безмолвно умолял он про себя. – Ну же…»
С перекошенным от боли лицом Рэй с трудом мог уследить за натиском Гранта. Удары сыпались быстро и густо, один не отставал другого. Лицо самого дробителя было мокрым от пота, пряди темных волос прилипли ко лбу, скулам и ушам. Рэй видел, как он старается, как не желает упустить этот реальный долгожданный шанс завалить его вопреки всем стараниям.
Грант все еще держал в рукаве «Разгон», но сейчас точно не стал бы его использовать без особой необходимости. Это был тот момент, это была та самая возможность, которую дробитель искал почти пять месяцев. Что скажут о поединке, если он задействует способность в самом конце, когда противник уже настолько измотан?
По крайней мере, Рэй рассчитывал именно на это.
Однако вместе с рвением к Гранту пришло и безрассудство. Его внимание больше не было сосредоточено на технике или стойке. Его мысли больше не были направлены на то, чтобы сделать все возможное, чтобы Рэй не смог его прочитать. Победа была здесь, прямо в руках, и пришло время взять ее. И это наконец, вывело на передний план схемы. Те едва уловимые повторения в стиле дробителя, которые, по словам Арии, позволили ей победить.