Брайс О'Коннор – Железный Принц (страница 156)

Надо отдать ему должное, Риз ответил не раздумывая.

– Я просто внес проигравших в матчах во второстепенный состав, сэр.

– Конечно-конечно. – Полковник быстро кивнул, прежде чем продолжить. – Мы с лейтенантом тоже так подумали.

Мэдди показалось, что она видит, сколько усилий прикладывает Риз, чтобы не выдать облегчения. К несчастью для него, Рама еще не закончил.

– Но это было до тех пор, пока мы не решили взглянуть на составы, которые вы составляли для внутриинститутского турнира в предыдущие годы.

Еще один взмах большой руки полковника, и проекция в мгновение ока повторилась еще несколько раз. Копии мерцали все сильнее, пока метаданные за двадцать лет не спроецировались в несколько ровных рядов до самого потолка.

– Не могли бы вы объяснить, майор, почему ручной ввод имен проигравших потребовался вам исключительно в этом году?

И тут Риз замер. Если он и думал, что они когда-нибудь будут разбираться в происходящем, то явно не ожидал, что они заглянут так глубоко.

– На самом деле, – голос полковника снова стал опасно спокойным, с предупреждающими нотками, – каждая другая система распределения для любого СБТ, арбитраж которой вы осуществляли для этого института, работала на автоматическом распределении. Каждая. Никакого ручного ввода. Никакого вторичного доступа.

– В этом году я решил попробовать кое-что новое, сэр, – сглотнув, сказал Риз. – В прошлом случалось, что лучших учеников дисквалифицировали на ранних стадиях турнира из-за неудач. Я хотел убедиться…

– Вы хотели, чтобы Рэйдон Уорд вылетел из соревнований в первых двух раундах! – рыкнул Рама, внезапно оказавшись в нескольких сантиметрах от лица майора с быстротой, на которую был способен только пользователь s-ранга. – Хотели опозорить его, прижать чуть ближе к краю. С какой целью? Чтобы вбить клин между ним и его классом? Чтобы спровоцировать новые «инциденты»? Зачем?

Риз наконец начал бледнеть и явно с трудом сдерживался, чтобы не отпрянуть от своего начальника.

– Я не знаю, о чем вы говорите, сэр. Не секрет, что у меня есть свои возражения по поводу Уорда, но…

– О, у вас есть, – оборвал его Рама. – Вы знаете, о чем я говорю. У вас не просто «возражения», майор. Вы пытаетесь развязать войну. Войну. Против восемнадцатилетнего парня, которому впервые в жизни выпал шанс на настоящий успех. Нет. – Он поднял руку, чтобы остановить Риза, который попытался заговорить. – Не перебивайте. Я также получил жалобу на плохое обращение от другого инструктора. Там недвусмысленно говорится, что вы намеренно проигнорировали провокационные действия другого ученика, чтобы сделать замечание курсанту Уорду после его первого боя. Только Уорду. И это после неоднократных слухов о том, что ваше взаимодействие с ним на занятиях граничило с пренебрежением и жестоким обращением. Хватит. С меня хватит.

Он не стал спрашивать, понял ли его майор, а отошел назад и, нахмурившись, посмотрел на Риза.

– Вы умный человек, майор. Несомненно, вы понимаете, что ничто из того, что я сегодня довел до вашего сведения, не является основанием для увольнения или даже дисциплинарной меры. Кроме этого выговора, на самом деле. Вы также, вероятно, знаете, что у меня нет никаких фактических доказательств преднамеренной фальсификации состава первокурсников. Вам повезло. – Полковник улыбнулся ледяной улыбкой. – Однако в следующий раз, когда мне позвонят из центра, я переадресую звонок вам. Возможно, вы сможете ответить очередному генералу, почему в нашем институте допустили развивающуюся тенденцию неправомерного обращения с Рэйдоном Уордом – пользователем с потенциалом прироста s-ранга. Что вы об это думаете?

Челюсть Риза отпала.

– Центр проявил такой большой интерес к…

– Конечно, проявил! – наконец-то взорвался Рама Гэст. На этот раз он не подошел к майору, но Мэдди показалось, что она через всю комнату чувствует гнев полковника.

– Конечно, проявил! – снова закричал он. – А вы думали, что такой курсант останется незамеченным?! Он?! Мальчик, который поднялся больше чем на два уровня менее чем за шесть месяцев после присвоения?!

Риз покраснел. Искренней тревоги на его лице оказалось достаточно, чтобы взял себя в руки. Успокаиваясь, он сделал несколько глубоких вдохов. Когда он снова заговорил, тон был неформальным и тихим, почти мягким.

– Дирк, вы знаете, что у меня были – и до сих пор есть – собственные соображения. Уорд – темная лошадка. Был темной лошадкой с того момента, как получил свой УБУ и, вероятно, задолго до этого. Но Валира имела на это право. Она это видела, а мы нет. Если он продолжит двигаться в том направлении, в котором следует сейчас, то, по мнению аналитиков центра, к моменту окончания первого года обучения Рэйдон Уорд будет как минимум пользователем с рангом в, а возможно, и а. Это невероятно. Вы должны это понять.

Однако Риз, похоже, не отошел от шока, потому что продолжал молчать. Через несколько секунд Рама вздохнул, опустился на край стола и скрестил руки.

– Я не лишен некоторой симпатии к вашей логике, майор. – Он плавно вернулся к рангам. – Вас беспокоит характер Уорда. Его натура.

Возникла пауза, но на этот раз Ризу удалось обрести голос.

– Да, сэр.

– Вы беспокоитесь, что он каким-то образом опозорит наш институт. Его будущее.

– И его настоящее тоже, сэр. – Риз поколебался. – Все, что он когда-либо делал на поле, – это бежал. Бежал и прятался, или прикрываться стеной и сидел в засаде, позволяя другим подбираться к нему. Он устраивает драки. Половина класса хочет видеть его мертвым, а другая половина, кажется, пляшет под его дудку.

Челюсти Рамы сжались.

– Вы хотите сказать, что моя племянница пляшет под его дудку, майор?

Риз исправился с рекордной скоростью. Нормальный цвет наконец-то вернулся на его щеки.

– Нет, сэр. Конечно, нет. Приношу свои извинения. Я лишь имел в виду, что Уорд явно умеет прокладывать себе путь во многие студенческие круги, при этом отталкивая большинство остальных.

– Это называется «заводить друзей», – пробормотала Мэдди себе под нос.

Взгляд Рамы метнулся к помощнице во второй раз, задержавшись с более значительным предупреждением и давая понять, что ее услышали.

– Насколько я могу судить, отношения Уорда с остальными членами его класса не представляют собой ничего необычного. – Полковник нахмурился, снова посмотрев на Риза. – Он может быть противоречивым, но это самосбывающееся пророчество. Потенциал и стартовая позиция, в которой он оказался, сделали его либо недостойным, либо вызывающим симпатию в зависимости от точки зрения. По мере развития Уорда эти два лагеря естественным образом превратятся в завистников и приверженцев. Но таков путь детей, майор.

– А его стиль боя, сэр? Его трусость?

В ответ Рама снова постучал пальцем по столу, его НОЭП коротко мигнул. Висевшие проекции дисплеев метаданных СБТ схлопнулись внутрь, превратившись в единое движущееся изображение, на котором снова и снова повторялся один и тот же ролик. Два курсанта мчатся навстречу друг другу, затем встречаются лоб в лоб только для того, чтобы один из них не дотянулся, застыл и через секунду рухнул на землю.

– Скажите, майор… по-вашему, это похоже на трусость?

Губы Риза сложились в тонкую линию, пока он смотрел, как Рэйдон Уорд еще несколько раз подрезал Камиллу Уоррен. Его глаза следили за мальчиком. Снова… И снова… И снова. Однако когда он наконец открыл рот, чтобы заговорить, его слова были не такими, как ожидала Мэдди.

– Он опасен, сэр.

Рама напротив него нахмурился еще больше. Казалось, что он рассматривает своего подчиненного – своего друга – с такой тщательностью, какой Мэдди не видела за весь вечер.

– Так вот в чем дело, Дирк? – спросил наконец полковник. – Страх? За кого? За институт?

Майор медленно покачал головой, не отрывая взгляда от мелькающей фигуры Уорда.

– Нет, сэр. Не институт.

– Тогда что?

– За все вообще.

Вскоре после этого разговора полковник отстранил Дирка Риза от должности, но не раньше, чем получил заверения в том, что майор переформирует оставшуюся часть списка составов первого курса – на этот раз с помощью автоматической случайной генерации – и представит их на утверждение. Не имея веских оснований для дальнейшего задержания или наказания, Ризу позволили уйти. Покидая кабинет, он выглядел потрясенным, и даже не взглянул на Мэдди, когда проходил мимо.

В какой-то степени это вызывало тревогу. Во-первых, было странно видеть жесткого и непреклонного офицера в состоянии полной прострации. Хотя с другой стороны, Мэдди не могла точно сказать, было ли это преображение результатом выговора Рамы или беспокойства, которое насильно вытащили на поверхность.

Когда за майором со щелчком закрылась дверь, Мэдди взглянула на полковника. Все еще сидя на краю стола, он смотрел в пустоту. Взгляд его был отрешенным, а руки по-прежнему скрещены на широкой груди.

Она дала ему целых пятнадцать секунд, прежде чем прервать это молчание.

– Рама?

Полковник моргнул и пришел в себя. Он нахмурил брови под черным козырьком своей фуражки и взглянул на помощницу.

– Что ты об этом думаешь? – спросил он без преамбулы, как будто между ними уже завязался разговор.

– О чем, сэр? – уточнила Мэдди, отступая от стены и позволяя себе занять место на одном из диванов, стоящих напротив стола полковника. Она собиралась заглянуть сюда только для того, чтобы сообщить ему о звонке генерала Ширы Абель, поэтому у нее не было с собой планшета или чего-то еще, когда Рама махнул ей рукой за четверть часа до этого. Не зная, чем занять себя, Мэдди оперлась на спинку дивана и, устроившись поудобнее, закинула ногу за ногу.