Брайан Рафтери – Лучший год в истории кино. Как 1999-й изменил все (страница 49)

Через несколько месяцев о «Красоте по-американски» говорили уже повсюду – Белый дом не стал исключением. «Потрясающий фильм, – говорил Билл Клинтон. – Итак, вот у нас такая приятная пригородная жизнь, мы так хорошо устроились, и теперь что? Очень тревожащий фильм, ничего не скажешь». «Красота по-американски» оказалась достаточно подрывной, чтобы в начале 2000-го кинокритика Premiere Гленна Кенни, включившего картину в список лучших фильмов года, пригласили на программу «Фактор О’Райли» по Fox News. Ее неистовый ведущий Билл О’Райли вещал в шоу «Изнутри» в самый разгар скандала с Эми Фишер и Джоуи Буттафуоко. «Он считал, что „Красота по-американски“ – приготовьтесь – антиамериканский фильм, – говорит Кенни. – Он говорил что-то типа: „Там показывают торговлю наркотиками и секс, подростки увидят это и решат, что торговать наркотиками круто“. Ну, я ответил: „Послушайте, это не фильм для подростков. Это американское арт-кино, понимаете?“»

Однако «Красоту по-американски» захотело увидеть достаточно зрителей, чтобы картина собрала в США 130 миллионов долларов. И студия DreamWorks – которая лицезрела, как в 1998-м ее хит «Спасти рядового Райана» проиграл «Оскар» за лучший фильм пустяковому «Влюбленному Шекспиру» – намеревалась сделать «Красоту по-американски» претендентом на «Оскар». Компания предусмотрительно прокатывала фильм в ограниченном числе кинотеатров, чтобы фильм не рванул и не угас слишком быстро. Студия даже организовала вечеринку в лос-анджелесском ресторане, стилизованном для этого вечера под злополучный дом из «Красоты по-американски». Приглашение гласило: «Проведите праздничные выходные с Бернэмами».

К тому времени возмущение «Красотой по-американски» дало первые ростки. В зависимости от того, к кому из злопыхателей вы прислушивались, фильм оказывался либо слишком поверхностным, либо слишком насупленным. Но почти все ранние ненавистники «Красоты по-американски» сходились во мнении, что фильм очень уж карикатурен: да кто вообще поверит, что среди жителей милого американского пригорода найдутся сочувствующие нацистам? Или что немолодой зануда вроде Лестера может оказаться таким мерзким типом? Или что каждый житель Америки настолько озлоблен?

Глава 12

«Я хочу, чтобы ты ударил меня изо всех сил»

Бойцовский клуб

Иногда на перерывах работавшие вместе с Чаком Палаником мужчины собирались вместе, чтобы обсудить, где их жизнь свернула не туда. Было начало девяностых, Паланик работал на автомобильном заводе Freightliner в Портленде, штат Орегон. Многие его коллеги были хорошо образованными, но мало востребованными ребятами, которые чувствовали себя лишними в мире и возложили вину на тех, кто их воспитал. «Все ныли о том, чему их не научили отцы, – говорит Паланик. – Ныли, что их отцы были слишком заняты новыми отношениями и новыми семьями и просто забили на предыдущих детей».

Обязанности Паланика на заводе включали изучение и описание ремонтных операций, и потому он всегда носил с собой блокнот. На работе, пока никто не видел, он записывал идеи для книги, над которой работал. Он брался писать всякий раз, как появлялось время: между стирками в прачечной, между подходами в тренажерке и в ожидании, пока в мастерской отремонтируют его барахлящий пикап Toyota 1985 года. В итоге получилась серия «малюсеньких отрывков» о безымянном сотруднике автокомпании, настолько пассивном и несчастном, что он начинает посещать собрания групп поддержки больных раком, просто чтобы почувствовать себя живым. Вскоре он оказывается во власти взрывного обаяния Тайлера Дердена, загадочной личности, чье имя отчасти вдохновлено диснеевским «Тоби Тайлером» (1960). «Я вырос в городе с населением 600 человек, – говорит Паланик, уроженец штата Вашингтон. – И один мальчик во втором классе сказал, что он играл в этом фильме. И хотя он даже не выглядел похоже, я ему поверил. Так что имя Тайлер стало для меня синонимом лживого трикстера».

После встречи с Тайлером Дерденом рассказчик начинает посещать Бойцовский клуб – ночное подпольное собрание мужчин, добровольно мутузящих друг друга в кровь. В Бойцовском клубе есть строгие правила, самое важное из которых – ни при каких обстоятельствах не говорить о Бойцовском клубе. Многие драчуны из книги – работяги с теми же депрессивными профессиями – механик, официант, бармен, – что и у многих друзей Паланика. «Мои сослуживцы не шли на конфликт, – говорит Паланик. – Они сторонились любых столкновений и напрягов и жили тихонечко. И я подумал, что если вовлечь их в конфликт продуманным и безопасным способом, это будет как терапия – возможность за своим испуганным „я“ отыскать настоящее».

Паланик приносил недописанные главы на писательские курсы и семинары по всему Портленду и однажды успешно провел чтения в лесбийском книжном магазине. «Они поинтересовались: „Нет ли женской версии того же самого?“ – говорит он. – Они полагали, что бойцовские клубы существуют в реальности, и хотели присоединиться». Паланику было за 30, и совсем недавно ему отказали в публикации первого романа. «Я подумал, раз уж меня никогда не будут публиковать, то можно написать что-нибудь просто для удовольствия. „Бойцовский клуб“ родился из этих свободы и ярости». В итоге он продал книгу издательству W. W. Norton & Company всего за 6000 долларов.

«Бойцовский клуб» незаметно вышел в 1996 году – через несколько лет после появления так называемого мужского движения, в котором неудовлетворенные мужики искали возрождения своей маскулинности на собраниях в исключительно мужских лесных лагерях. Они молотили в барабаны и держались за руки в надежде сбежать от «глубокой национальной тревоги», как выразился автор Newsweek. «Чем тинейджеры были для шестидесятых, а женщины для семидесятых, тем для девяностых могут стать мужчины среднего возраста – люди, которым американская культура официально позволяет страдать и усердно влачить свою обиду из одного ток-шоу в другое».

Правда, персонажи «Бойцовского клуба» Паланика были младше и злее своих обиженных старших товарищей. Несколько сеансов утробного крика[81] в лесах здесь бы не проканали. «Мы – средние дети истории[82], телевидение внушило нам веру в то, что однажды мы все станем миллионерами, звездами кино и рок-н-ролла, но это не так, – говорит Тайлер о своих соратниках. – И не надо ебать нам мозги». Это один из нескольких емких и ударных девизов в книге Паланика, заслужившей похвалы нескольких известных критиков (Washington Post назвала ее «живой, блистательно жуткой сатирой») и отца автора. «Ему очень понравилось, – говорит Паланик. – Так же, как мой босс думал, что я пишу о его боссе, отец думал, что я пишу о его отце. Мы впервые по-настоящему наладили контакт. Он приезжал в книжные в маленьких городках, проверял, была ли там книга, и хвастался, что это написал его сын».

«Бойцовский клуб» не стал бестселлером, когда вышел первый тираж в твердой обложке – было продано меньше 5 тысяч экземпляров. Но еще до его появления на полках гранки романа попали в руки продюсерам Россу Грэйсону Беллу и Джошуа Донену, последний из которых спродюсировал нуар Стивена Содерберга «Там внутри». Белла оттолкнуло насилие в книге, но он не бросил чтение и добрался до главного разоблачения «Бойцовского клуба»: страдающий бессонницей рассказчик и есть Тайлер Дерден, и по ночам он, сам того не понимая, возглавляет рейды армии Бойцовского клуба на клиники косметологии, где добывает человеческий жир – поначалу чтобы делать мыло, а потом и изготавливать взрывчатку. В конечном итоге орда последователей Тайлера начинает заниматься все более жестокими деяниями. «Когда добираешься до этого поворота, приходится переосмыслить весь предыдущий текст, – делится Белл. – Я так разволновался, что уснуть не мог». Белл решил сделать «Бойцовский клуб» своим первым продюсерским проектом и нанял неизвестных актеров для читки вслух, чтобы медленно разобрать книгу и заново собрать ее по частям. Он послал результаты трудов Лоре Зискин, которая спродюсировала «Красотку» и теперь возглавляла Fox 2000 – подразделение, занимавшееся (относительно) среднебюджетными проектами. По словам Белла, послушав в дороге пятьдесят минут читки «Бойцовского клуба», Зискин наняла его в качестве одного из продюсеров фильма. «Я не знала, как сделать из этой книги фильм, – говорила Зискин, купившая права на экранизацию за 10 000 долларов. – Но подумала: кто-то да должен знать».

Зискин дала экземпляр книги Паланика Дэвиду О. Расселлу, но он отказался. «Я прочитал и ничего не понял, – говорит Расселл. – Очевидно, читал я не очень внимательно». Но был режиссер, который определенно понял «Бойцовский клуб». Он был идеальным кандидатом – человеком, который смотрел на мир через те же слегка проржавевшие стереоочки[83], что и Паланик; человеком, который мог привлечь подходящих актеров; человеком, который все жидкости организма «Клуба» мог расплескать по экрану красиво. Он и сам не боялся пролить чуточку крови.

«Я рос в особенно странное время в странном месте», – говорит Дэвид Финчер. Он провел детство в округе Марин в Сан-Франциско в шестидесятые и семидесятые, как раз когда ищущие независимости юные режиссеры заполонили округу, бежав из Лос-Анджелеса. Местные жители привыкли мельком видеть Джорджа Лукаса – «он был богатым соседом по улице, купившим и с иголочки отделавшим дом», – как и известных студийных режиссеров вроде Майкла Ритчи и Филипа Кауфмана. «Никто из соседских детей не хотел стать доктором или юристом, – добавляет Финчер. – Все хотели стать режиссерами».